Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

– Они остановятся в Киннох-холле?

– По его словам, в Стэнмюире, но это невозможно. Он… Он казался вымотанным и сбитым с толку…

– Он сказал, что собирается заключить брак в Шотландии? – вставила Лидия.

Сибери перевёл на неё взгляд, одновременно потрясённый и настороженный:

– Я не... – пробормотал он, – Я не мог… Ноэль был не в себе. Он принимал опий, лауданум, не знаю, что именно. Его так трясло, что он едва стоял на ногах. Но было в нём что-то…

Неожиданно его глаза наполнились слезами:

– Это звучит как полное безумие, но … мне показалось, что он снова стал самим собой. Нет, «собой» не в смысле небритым одурманенным курильщиком опиума. Это… это был настоящий Ноэль, а не… не кто-то чужой, как мне иногда казалось… Я словно снова говорил с человеком, с которым знаком уже много лет…

– Я понимаю вас, – мягко произнесла Лидия. – Так и было.

– Что?

Он впился в неё взглядом, на лице проступила борьба, словно он хотел спросить, но не хотел услышать ответ. Затем:

– Он сказал, что хотел увидеть меня перед отъездом. Предупредить насчет Загорца, хотя Ноэль не догадывается, что мне известно об истинной сущности Загорца…

Он провел рукой по лицу:

– Да, они собираются заключить брак в Глазго, в бюро регистрации … Он сказал, чтобы я ни в коем случае не связывался с ними. Не приезжал, даже если он сам меня пригласит. Я спросил, не может ли он прервать общение с ними, а он только покачал головой и ответил, что для него уже слишком поздно, он слишком глубоко увяз, но я должен выкарабкаться. Кажется, он считает…

Юноша снова замолчал и отвернулся. Лидия встретилась взглядом с Эшером: получается, после того как Загорец сел на поезд в Шотландию, расстояние стало слишком большим, чтобы он и дальше мог управлять Ноэлем?

Или так, подумал Эшер, или же то зелье, благодаря которому Загорец мог расхаживать при свете дня, наконец начало сказываться. Но Ноэль Редимеер, понукаемый семьёй и опутанный обещаниями, половина которых для него была сном или воспоминанием о снах, считал себя обязанным довести до конца затею Сиси Армистед.

– Он сел на утренний поезд, – через некоторое время продолжил Нэд. – Но чем больше я об этом размышляю – и о том, что вы мне рассказали, миссис Эшер, об умении вампиров проникать в сны людей… чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю, что нужно увезти его от неё. От их всех. От Загорца. Одному господу известно, что предстоит выслушать его родителям… Я увезу его в Париж. В Испанию, в Италию, в Китай, если понадобится.

Он тряхнул головой, как человек, только-только пробудившийся от тяжёлого сна:

– Вам это тоже кажется безумием? Я чувствую себя так, словно сражаюсь за жизнь Ноэля… и за его душу.

Они прибыли в Глазго в десять часов. Солнце уже зашло, но небо ещё не потемнело. Лидия поручила Нэду Сибери найти в городе одну из компаний, сдающих в аренду автомобили.

– Симон сказал, что прибудет после нас, – пробормотала она, когда юноша покинул вокзал. – Он заранее дал телеграмму о найме машины и дома, куда нам нужно доставить его сундук. Как мне надоели эти туфли!

Она снова споткнулась, и причиной тому были изящные золотисто-бирюзовые туфельки, которые она надела на обед в Уиклифф-хаусе. Красно-синее платье Дафны Скруби подошло ей, хотя и оказалось слишком коротким в подоле и рукавах, и Лидии даже удалось найти на ферме вельветовую кофту, но у сторожившей Миранду женщины, ростом «меньше мушки», ноги были под стать телосложению.

Эшер посмотрел на тележку носильщика. Уложенный на неё чёрный сундук ждал, когда его доставят в снятый дом на старинной улице. «Вы станете соучастником в каждом совершённом им убийстве», – когда-то сказал ему старый Карлебах…

Ему нужна помощь вампира, он не осмеливается убить Исидро, но разве дело только в этом? Эшер не обманывал себя – ему нравился Исидро, хотя сама эта мысль порою казалась безумной. Мало кто ещё – кроме Лидии – так хорошо понимал его. Зелье (та же дрянь, которую все эти недели принимал Загорец?) вымотало и ослабило вампира, поэтому в Глазго он, без сомнения, отправится на охоту в многолюдные доки, и только затем последует за Эшером и Лидией в западный озёрный край, ранее известный как Лорн. Чтобы исцелиться, ему нужны кровь и смерть.

Но когда Эшер с тревогой заглянул в глаза Лидии, опасаясь прочесть в них то же ужасающее осознание, он увидел лишь спокойную решимость, за которой скрывалось отчаяние. Сейчас она была подобна охотнику, готовому либо настигнуть свою жертву, либо умереть.

Порт Глазго был одним из крупнейших в мире. После бегства из Лондона Загорцу придётся искать другое убежище, а также место, где можно спрятать Миранду, чтобы ни Лидия, ни пришедший ей на помощь вампир не сумели найти девочку. Сейчас Загорцу нужны живые слуги, которым он доверился бы без сомнений, обмана и малейшей опаски, что они осмелятся предать его. «На мать я могу положиться, – как-то сказал Гриппен, – она сделает всё, что мне надо…»

К завтрашнему дню, самое позднее во вторник, он уже найдёт себе пристанище и начнет действовать. Три миллиона долларов Сиси перейдут к Колвичу, которым Загорец может управлять, а в тёмное время суток – и вовсе занять его место.

Нужно схватить его сегодня. Нужно найти её сегодня.

Иначе, как подсказывало ему сердце, они никогда её не увидят. И станут его рабами.

Когда они с Лидией вышли из старого дома на мощёную Хай-стрит и заперли за собой дверь, Нэд Сибери ждал их за рулем нанятого «форда», жёлтый свет фар пронзал голубые летние сумерки.

Тяжело опираясь на плечо Лидии, Эшер забрался на переднее сиденье. Машина тронулась, увозя их сквозь догорающий закат к холмам Лорна.

29

Небо затянули пришедшие с моря тяжёлые аспидно-чёрные тучи, луна ещё не поднялась над вершинами Аррочарских гор. Недалеко от Дамбартона у дороги мелькнула серая тень. В свете фар проступил тонкий силуэт Исидро, и Эшер знаком попросил Сибери замедлить ход.

– Я познакомился с Ноэлем в Париже, – вампир протянул Сибери руку в перчатке, избегая отражённого света, затем забрался на заднее сиденье рядом с Лидией. – Вы направляетесь в Стэнмюир?

Оглянувшись, Эшер заметил шрамы