Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

– По крайней мере, ты мог бы оказать мне услугу и избавиться от автомобиля…

– Сам угнал, сам и топи.

– Еретик…

– Папистское отродье…

Они ушли.

27

В тёмных глыбах домов тут и там мелькал свет: слуги разводили огонь в кухнях и полуподвалах, варили кофе, кипятили воду для бритья и купания. Должно быть, служащий Банка Англии, которого Исидро сделал своим невольным помощником, раздобыл нужную информацию. Эшер обогнул освещённую канаву, в которой рабочие прокладывали электрический кабель. Но как Загорцу удалось получить эти сведения от Лидии?

Если вампир решился похитить Миранду у Гриппена, он наверняка знал, что Лидия действует против него. Откуда? Из её снов?

Он старался не думать о том, что ждёт его на ферме Тафтон. Вайолет Скруби назвала «доктора Г.» скрытным. «Как по мне, он что-то мутит, – призналась она за пинтой пива, которую они по-дружески распили в «Косе». – Он часто приходил сюда ночью и о чём-то тайком говорил с Генри. Но вот что я скажу: за те деньги, которые он платит, Генри смог отправить своих девочек в приличную школу, а когда матушку Дафны разбил паралич, она не осталась без присмотра и лечения».

Описание Дафны Скруби слегка успокоило его («господи, да она тише мышки и меньше мушки, но оторвёт ногу любому, кто сунется к её девочкам, и забьёт этой ногой паршивца до смерти»), но минутное спокойствие тут же сменилось тревогой, стоило ему подумать, что в Сент-Олбансе он может наткнуться на тело Дафны. И тело Нэн Уэллит.

«Я убью его, – пришла в голову спокойная мысль. – Загорца, Гриппена… всё их нечистое племя».

По главной улице Ислингтона тянулись телеги и фургоны с фруктами и цветами, фонари на них раскачивались, когда Эшер проносился мимо. Дорога за городом была пустой.

Карлебах был прав. Миллуорд – пусть он и мерзавец – тоже прав.

В сизых рассветных сумерках проступили загородные особняки в окружении садов. Их сменил долгий склон Голдерс-Хилл, за которым раскинулась холмистая зелёная равнина, пронизанная запахами сена и домашнего скота.

Кровь и тьма – вот их след. Даже невинные души, которые не подозревают об их природе и самом существовании, попадают в эту тьму и гибнут.

Над деревьями возникли очертания колокольни в Барнете. Справа промелькнули каменные парковые ворота, за которыми виднелось строение времен Реставрации, в водоёме проблеском отразилось светлеющее небо. На обочине и между полей тянулись ряды пней – во времена его детства здесь росли вязы, в двадцатом веке павшие жертвой новых распорядков и экономного ведения сельского хозяйства. Что думает Исидро об Англии, которая совсем не похожа на страну, знакомую ему при жизни? Что думает об этом Гриппен? Или подобные мысли исчезают, когда вступаешь в тени?

Сказано ли об этом в настоящей книге, той самой, которую написал странствующий школяр из Вальядолида (кстати, и зачем испанцу понадобилось учиться в Праге)? Эшер вспомнил сон о покрытых рощами холмах Испании, где теперь рос лишь пожелтевший кустарник.

Квадратная звонница и развалины римской стены, затем главная улица с кондитерскими и овощными лавками, в которых только-только начиналась дневная жизнь. Дорога на Хатфилд, где деревья и живые изгороди всё ещё хранили в себе промозглую сырость минувшей ночи. Паровозный гудок.

Если с Мирандой что-то случится, сможем ли мы вернуться к обычной жизни?

Лидия после второго выкидыша, надломленная и замкнутая…

В изгороди что-то промелькнуло. Краем глаза он успел заметить силуэт с поднятыми руками. Тёмная юбка, белая блуза, поверх накинут тёмный плащ… прежде чем он осознал, что его зовут, Эшер затормозил; и хотя он постарался перенести весь вес на левую ногу, толчок причинил дикую боль.

– Профессор Эшер, сэр! Господи, это вы?

Пока он разворачивался и снова заводил мотоцикл, она бежала к нему по покрытой тенями дороге (полностью рассвело, это не может быть вампирским наваждением). Эшер подхватил её и обнял.

– Профессор Эшер, сэр! Я сделала всё, что могла, сэр, правда! Я старалась, сэр, я очень старалась…

Перед ним стояла Нэн Уэллит

Надо было бы сказать «Всё в порядке, ты в безопасности, я здесь», потому что девушка выглядела смертельно напуганной и изнурённой, в волосах у неё запутались листья, на мятой юбке виднелись пятна и веточки, оставшиеся после ночи в изгороди. Но из горла безнадёжным вскриком вырвались лишь два слова:

– Где она?

Юная нянька разрыдалась, и на мгновение мир замер на грани между будущим и смертью.

– Не знаю, сэр! Не знаю! Они забрали её…

Забрали. Она жива.

– Кто забрал её, Нэн?

На него снизошло спокойствие. Если её забрали, значит, она нужна им, по крайней мере, сейчас… Он погладил девушку по спутанным голосам, как когда-то в беседке в имении Уиллоби гладил Лидию, тогда ещё очаровательную хрупкую школьницу, рыдавшую из-за того, что ей придётся покинуть Англию.

– Всё хорошо. Мы найдем её.

– Я не знаю, кто это был, сэр, – девушка выпрямилась и отступила от него, словно осознав, что негоже так цепляться на нанимателя. Она достала из рукава платок и дрожащей рукой промокнула глаза. – Леди и джентльмен. Он назвал её как-то… Пара… Парадифогель?

– Paradeisvogel. На немецком это означает «райская птица».

– Майн парадайсфогель, так он сказал. Я…

Она снова заплакала.

– Где это было? На ферме?

– Нет, сэр. В том-то и дело. Я убежала. Мы сумели выбраться…

– Сейчас там кто-нибудь есть?

Лидия, подумал он. Лидия должна была оказаться там первой…

– Не знаю, сэр. Они заснули – миссис Дафна, Мик и Реджи. Все сразу, просто положили головы на стол, и всё… Точно так же, как у вас дома, сэр, в ту ночь, когда нас скрали… похитили, – поправилась она. – Миссис Брок вдруг заснула перед камином, и я тоже стала такая сонная, как в сказке, знаете, когда приходит Песочный человечек и сыпет волшебную пыль в глаза… Оп! Я заснула. Это усыпляющий газ, сэр? Вроде бы Миранде он не повредил…

– Не думай сейчас об этом, – сказал Эшер. – Расскажи, что произошло.

– Ох, да, сэр. Мы играли в карты за столом, они часто спускались к нам поиграть. Миссис Дафна очень привязалась к мисс Миранде и много рассказывала мне о своих дочках… Так что когда я увидела, что она и Мик заснули, да и сама я захотела спать, я