Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

подумала, что раньше так уже было. Поэтому я взяла из ящика вилку и ткнула себе в руку, чтобы проснуться, а потом взяла Миранду и поднялась наверх, там на кухне оставался Реджи, и он тоже крепко спал. Я странно себя чувствовала, будто вот-вот случится что-то ужасное, хотя, может, всё из-за того, что я так долго просидела в подвале. Я… Ой!

Она вдруг повернулась, и Эшер, оглянувшись, увидел Лидию, которая выходила из грузовичка в ста футах дальше по дороге. На Лидии было выцветшее красно-голубое ситцевое платье, слишком для неё короткое, ничем не прикрытые рыжие волосы горели в пятнах солнечного света, на носу сверкали очки.

Она увидела их, подобрала юбки и бросилась к ним. Подбежав поближе, она закричала:

– Джейми!

А затем:

– НЭН! О боже, Нэн!

Эшер видел, как замедлился её бег, когда она поняла, что среди стоящих на дороге людей нет ребёнка. С искажённым тревогой лицом она бросилась в его объятия, затем повернулась и радостно обняла Нэн:

– Что случилось? Тебе позволили уйти?

– Нет, мэм. Я как раз рассказывала профессору Эшеру, что они заснули, и я взяла мисс Миранду и выбралась из дома, – нянька вновь перевела взгляд больших голубых глаз на Эшера. – Было темно, луны не видно, но я клянусь, что в поле никого не было. Я смотрела, сэр, хорошо смотрела! Миранда спала, а мне было сильно не по себе, как будто я в очень опасном месте, и я не стала её будить, чтобы она не шумела. Я сама еле-еле держалась, чтобы не заснуть. Всё то время, пока мы сидели в подвале, я подкрадывалась к двери и слушала, о чём говорят в кухне, и пыталась понять, где стоит дом. Я знала, что где-то рядом есть железная дорога, потому что иногда слышала поезда. Из разговоров стало ясно, что недалеко от дома есть рощи и поля с живыми изгородями, а ещё дорога в город, хотя до самого города далековато, потому что они ездили туда на машине. И я побежала через поле к изгородям, чтобы спрятаться там, а потом дойти до дороги. Но я… я вроде как споткнулась, вот только не помню, чтобы спотыкалась, – её голос дрогнул, и она снова высморкалась в платок. – Я словно бы заснула на ходу. Я почему-то лежала на земле, а когда посмотрела вверх, то увидела эту госпожу с Мирандой на руках…

– Тёмную госпожу? – спросил Эшер.

– Да, сэр. В красивом платье, шёлковом, по нему нашит бисер, и он блестел в свете звёзд, а ещё большое ожерелье с бриллиантами и жемчугами…

– Как у Сиси, – сказала Лидия.

– С ней был мужчина, высокий, в вечернем костюме. Волосы у него чёрные, сэр, и сам он был молодой и красивый. В темноте я не видела его глаз, но чувствовала, что он смотрит на меня.

– А так как с ним была Сиси, – тихо сказал Эшер, – он не мог позволить себе… причинить вред… невинной девушке у неё на глазах.

– Я не шевелилась, сэр, – Нэн переводила несчастный испуганный взгляд с Эшера на Лидию и обратно. – Я хотела крикнуть, чтобы они вернули её мне, но знала, что без толку, а их было двое. И джентльмен казался мне жутким, хоть он и красавец. Он забрал у дамы Миранду – её завернули в одеяло, и она так и спала всё время, – и они пошли через поле к калитке, которая выходит на дорогу. Как только они пропали из виду, я пошла за ними, но услышала только, как машина завелась и уехала. Я не знала, что мне дальше делать, сэр. Думала, что Мик и Реджи станут меня искать, поэтому спряталась в изгороди до рассвета. А потом пошла к городу, не знаю уж, какому…

Эшер смотрел сверху вниз на невысокую полненькую девушку семнадцати лет, которая впервые в жизни работала нянькой. Она не запаниковала, не сделала ошибки, сохранила твёрдость духа и сумела бы бежать вместе со своей подопечной, не будь силы так неравны. Он обнял Нэн за плечи:

– Ты всё правильно сделала, Нэн. Мы знаем, кто забрал её.

– Миссис Дафне, Реджи и Мику платил доктор Г., сэр. Я не знаю, кто это, но слышала, как они о нём говорили. Похоже, они его боялись… и понятия не имели, зачем ему понадобилась Миранда. Мужа миссис Дафны зовут Генри, у него в Лондоне есть кабак «Коса». Но теперь её скрал… похитил… другой джентльмен…

– И его мы тоже знаем, – мягко сказал Эшер. – У нас есть список мест, где они могут прятаться.

Он повернулся к Лидии:

– Он попытается связаться с тобой…

– Он знает, что вся его собственность засвечена, – Лидия воспользовалась жаргоном департамента. – Он нашёл список своих убежищ у меня в комнате, и убежищ Гриппена тоже. Должно быть, он решил, что Гриппен вынудил меня к сотрудничеству. Кстати, Гриппен тоже тут был. Под старой прачечной у него есть подвал, в котором раньше был отстойник, к тому же он одолжил Исидро свой гроб, хотя и отказался поехать с нами…

– Поехать с вами?

– Кажется, я знаю, куда направился Загорец, – сказала Лидия. – Есть только одно место, где они могут скрыться, только одно имение, которое не значилось в списке. Замок Стэнмюир в Шотландии.

28

Когда тем же утром Эшер (вымотанный накатывающей дурнотой из-за фенацетина, который всё равно не помогал, и правая лодыжка болела так, словно её зажало между двумя раскаленными валиками) на ломовой телеге вернулся из Уотфорда, то обнаружил, что Лидия дала Нэн Уэллит десять фунтов и отправила её на единственном в Сент-Олбансе кэбе в хатфилдскую гостиницу «Приют» («Пожалуй, лучшая в городе…»).

– Она обещала ждать нас там.

Лидия сняла чайник с большой железной плиты в фермерской кухне (вряд ли бы она сумела сварить какао). Грузчики с криками и грохотом вытаскивали громадный чёрный металлический сундук с четырьмя замками из старого отстойника под прачечной.

– Я заставила её пообещать, что она не попытается передать весточку никому из домочадцев и не станет выходить на улицу. Лучше пусть считает, что Миранду похитили ради выкупа, и что пока мы с тобой не выясним, что задумал таинственный «доктор Г.», опасность грозит и ей, и всем, с кем она заговорит.

Эшер взял её за запястье и прижал ладонь сначала к