Восхождение Морна. Том 5 - Сергей Леонидович Орлов

трогает Фрола. Никаких зелий, никаких вливаний энергии, никаких народных средств от доброжелателей, вообще ничего. Пусть лежит как лежит, а лекарь следит за его состоянием и сразу же докладывает тебе, если что-то изменится. Но только следит, а не лечит. Это важно.

Кондрат молча кивнул и снова отвернулся к брату.

К тому времени, как я вернулся из библиотеки Академии с нужными записями, Серафима уже спала в маленькой комнатке за стеной, укрытая одеялом, которое пахло лавандой и чабрецом, а Надежда успела переодеться, собрать волосы в тугой узел и разложить на стойке всё, что могло пригодиться. Суслик топтался у входа и старательно делал вид, что его тут нет.

Я положил перед Надеждой книгу, раскрытую на нужном разделе. «Магические паразиты: классификация, жизненный цикл и методы нейтрализации», четвёртое издание, автор — некий Е. Ковригин, магистр естественных наук, чей портрет на титульной странице изображал человека с таким количеством морщин и таким выражением лица, что становилось очевидно: он лично встречался с каждым из описанных паразитов и ни одна из этих встреч не доставила ему удовольствия.

Тварь, засевшая во Фроле, с высокой вероятностью относилась к так называемым «нитевидным», которые впивались в структуру ядра тонкими нитями и питались утечкой энергии на стыках магических каналов. Жизненный цикл, если верить Ковригину, состоял из трёх фаз: прикрепление, рост и спячка. Во время прикрепления паразит искал наиболее уязвимый участок ядра и пускал корни. Во время роста он разрастался, увеличивал площадь контакта и наращивал потребление. А в спячку уходил, когда пищи становилось слишком мало, и мог оставаться в ней месяцами, пока условия не менялись.

Серафима заморозила Фрола ровно до точки, где паразит решил, что пора спать. Хороший ход, но временный, потому что тварь проснётся, как только ядро начнёт согреваться, а оно начнёт, рано или поздно, потому что живой организм генерирует энергию просто в силу того, что он живой.

Надежда подняла голову от книги.

— Ковригин описывает два случая попытки извлечения после укоренения. И оба закончились смертью пациента…

— Знаю. Но он подробно расписал методики, ошибки и выводы. И у обоих лекарей была одна и та же проблема: они работали вслепую, потому что не могли отследить, как паразит реагирует на состав в процессе. Мы с лекарем Турова сможем следить за состоянием ядра и корректировать дозировку на ходу. А Серафима, когда восстановится, будет держать тварь в заморозке и не давать ей отжираться, пока состав делает своё дело. У тех лекарей ничего подобного не было, так что наши шансы заметно выше.

Надежда помолчала, обдумывая услышанное, потом кивнула и перелистнула страницу, задержавшись на списке ингредиентов. Палец заскользил по строчкам, и по тому, как сузились её глаза, я понял, что алхимик внутри неё уже проснулся и начал раскладывать задачу на составные части.

— Так, давай по порядку… Маковая основа, вытяжка чёрного мака на горном спирте, это для угнетения магических каналов, чтобы паразиту стало труднее цепляться за стенки. Дальше провокант: серная эмульсия с измельчённым лунным камнем, она даст короткий импульс, похожий на пульсацию ядра, и тварь потянется к нему, ослабив хватку. Потом связующее, живица горной сосны на двойной перегонке, без неё состав разложится в крови и до цели просто не дойдёт. И последнее, стабилизатор, корень зимней полыни, иначе эмульсия расслоится раньше, чем попадёт в ядро, и вся работа насмарку.

Она подняла на меня глаза, и в них горел тот самый огонёк, который появлялся у Надежды каждый раз, когда перед ней ставили задачу, за которую нормальный алхимик не взялся бы без месяца подготовки и команды ассистентов.

— Я такого никогда не варила, — сказала она прямо. — Даже близко ничего подобного. Ковригин пишет, что состав готовится в три этапа с промежуточным охлаждением, а финальное смешение провоканта со связующим требует контроля температуры с точностью до полуградуса. Одно неверное движение, и вместо лекарства получится яд, который добьёт пациента быстрее паразита.

Она замолчала, снова посмотрела на страницу, потом на свои руки, потом на меня, и улыбнулась так, как улыбается человек, которому предложили прыгнуть с обрыва и который обнаружил, что ему это нравится.

— Когда начинаем?

Вот за это я и ценил Надежду. Другой алхимик потратил бы час на объяснения, почему это невозможно, и ещё час на перечисление условий, при которых он, может быть, согласился бы попробовать. Надя же прочитала рецепт, оценила сложность, честно признала, что никогда не делала ничего подобного, и спросила, когда начинаем.

— Прямо сейчас. Чего не хватает?

Она быстро прошлась по полкам, открывая банки, проверяя мешочки, взвешивая на ладони содержимое склянок с привычной точностью человека, который знал свои запасы наизусть.

— Лунного камня нет. Нужен измельчённый, тонкого помола, не менее двадцати граммов. И горного спирта осталось на донышке, а для маковой основы нужно не меньше полулитра.

Я повернулся к Суслику.

— Слышал? Лунный камень, двадцать граммов, тонкий помол. И пол литра горного спирта. Найдёшь?

Суслик торопливо кивнул и, судя по выражению лица, обрадовался этому поручению больше, чем любому другому за последние сутки, потому что оно давало ему законный повод оказаться как можно дальше от меня.

— У Ефима должно быть и то и другое, — сказал он, уже пятясь к двери. — А если у него не найдётся, попробую у Захара Скрытного, тот из Мёртвых земель таскает камни, а спирт у него всегда в запасе.

— Тогда чего стоишь? Дуй отсюда. Каждый час на счету.

Суслика не пришлось просить дважды. Водяник выскользнул за дверь так быстро, что колокольчик над притолокой звякнул уже в пустоту. Мы с Надеждой поднялись наверх, в лабораторию, и пока она разжигала печь и доставала инструменты, я устроился за столом с Ковригиным и ещё раз прошёлся по разделу, посвящённому методам извлечения.

Ковригин описывал три подхода к извлечению: хирургический, алхимический и комбинированный. Хирургический отпадал сразу, потому что требовал мага-целителя не ниже ранга А, способного напрямую отделить нити паразита от ядра, не повредив структуру, а такого мага у нас не было и в обозримом будущем не предвиделось. Комбинированный, по сути, представлял собой смесь первых двух и упирался в ту же проблему: без целителя высшего ранга он был бесполезен.

Оставался алхимический, при котором в тело вводился состав, заставляющий паразита ослабить хватку и выйти из ядра самостоятельно, после чего тварь извлекали через рот, через магические каналы или, в особо запущенных случаях, через разрез.

Именно этот вариант нам и предстоял, и по счастливому