Фронтир - Яков Литвинов

Дочь госпожи Тумановой, в девичестве Серебряковой, Дитрих несколько раз мимолетно видел, а дочь самого графа он встретил впервые.

– Моя дочь Дарья и племянница Александра.

– Где вы прятали свою дочь все эти годы, граф?

– Я была медсестрой на войне, – ответила Серебрякова сама, протягивая Дитриху руку, – а до этого училась.

– Теперь мне по ночам будет не давать уснуть сжигающее чувство стыда за то, что такое очаровательное создание было на войне, пока я сидел здесь.

Обе девушки тихо хихикнули и робко перевели взгляд на Агнесс, которая, впрочем, понимающе отнеслась к шутке мужа.

– Ладно, Дитрих, знаю, что ты сюда не веселиться пришел, так что не буду тебя задерживать. Но всё равно настаиваю, чтобы ты насладился этим вечером по полной.

– Спасибо, граф.

В течение следующего часа Дитрих и Агнесс ходили по переполненной людьми зале, общаясь со своими знакомыми и с новыми людьми. Агнесс, в отличие от Дитриха, было интересно искусство, так что она большую часть времени провела в самой культурной компании, которая от приема к приему сохраняла примерно один состав и представляла собой, скорее, кружок по интересам внутри всего этого общества.

Дитрих же в основном общался с молодыми предпринимателями, которые не чурались смелых проектов, и с заинтересованными аристократами.

Вскоре к нему подошел Серебряков с незнакомым мужчиной. Тот был уже в годах и имел весьма резкие черты лица, которое, впрочем, было скорее интересным, чем страшным.

– Дитрих, кажется, я нашел вам интересного собеседника, – сказал Серебряков, будучи уже изрядно навеселе. – Этот господин приехал из Антанты и тоже весьма сведущ в высоких технологиях.

– Дитрих ван Хайме. – Дитрих протянул руку, отрываясь от ужина.

– Оливер Валлерстайн, очень приятно, – сказал незнакомец на чужом языке.

– Он не очень хорошо разговаривает на нашем, но, думаю, это не проблема.

– Спасибо большое, Алексей. Итак, господин Валлерстайн, расскажите мне, чем вы занимаетесь.

– У меня небольшая компания, которая собирает всю информацию по технологиям прошлого, практически от самого изобретения колеса. – Валлерстайн засмеялся. – Также мы пытаемся соединить технологии прошлого с нынешними достижениями прогресса в надежде снизить цену и повысить эффективность, а заодно и, может быть, открыть что-то новое. Также мы пытаемся восстановить утраченные технологии первых эсперов.

– Это хорошая новость. Жаль, что я не узнал о вас раньше.

– О, я не так часто бываю в Роксолане, я и сейчас здесь оказался, можно сказать, случайно. Хотя в этот город я, кажется, влюбился еще с первого раза. И я так же рад нашему знакомству, э…

– Дитрих.

– Дитрих. Простите.

– Ничего страшного.

– А вы чем занимаетесь, Дитрих?

– В основном инвестированием. Моя сфера интересов – это экспериментальные технологии. Так что я либо нахожу интересные проекты и помогаю им раскрутиться, либо нахожу компанию, которую сможет заинтересовать тот или иной проект, кажущийся интересным. Понемногу и сам что-нибудь мастерю.

– Замечательно. Думаю, у нас выйдет плодотворное сотрудничество.

Некоторое время они с Валлерстайном обсуждали последние события в сфере науки и технологий, а также размышляли о том, какие тенденции будут актуальными и какая почва – благоприятной в условиях послевоенного времени, после чего у Дитриха зазвонил телефон.

– Простите, я на минуту.

Ему звонил Папаша.

– Да, слушаю.

– Твой агрегат сошел с ума.

– В смысле?

– Я его подключил. Сначала он показывал небольшие колебания, а теперь показания скачут от нуля до самого максимума без остановки. Причем и на цифровом, и на аналоговом ресивере.

– И давно так?

– Минут пять уже.

Дитрих умолк, думая, в чем может быть дело.

– Ты тут?

– Да-да. Тут. Подожди, я тебе перезвоню.

Он повесил трубку, после чего через свой смартфон подключился к ресиверу, стоящему у него в поместье. Тот тоже сходил с ума. Он открыл карту самого радара. Она показывала концентрацию излучения в одном квадрате, которое постепенно смещалось на соседний. Он перезвонил Папаше:

– Да, думаю, и правда сбой. Я сейчас туда поеду и всё проверю.

– Уверен? Может, стоит во Фронтир сообщить?

– Если бы там и правда было всё так плохо, то они были бы уже в курсе. А я всё равно уже уходить собирался.

– Ну смотри.

– Спасибо, что сказал. До связи.

– Бывай.

Дитрих повесил трубку и вернулся к Валлерстайну:

– Прошу прощения, но, боюсь, мне уже пора.

– О, похоже, что мне тоже, – сказал Валлерстайн, глядя на часы. – Вы на парковку?

– Да.

– Тогда идемте.

– Я вас догоню у лифта, – сказал Дитрих и подошел к жене.

– Мне бежать надо, ты еще надолго тут?

– Нет, скоро уходить собиралась. Там что-то серьезное?

– Да нет, но лучше проверить.

– Точно?

– Точно.

– Ну ладно… Только будь осторожнее.

– Конечно. Люблю тебя.

Дитрих поцеловал жену и вернулся к лифту, где его ждал Валлерстайн. Они договаривались о следующей встрече, пока спускались на парковку.

– Где ваша машина? – спросил Дитрих.

– Вон там. – Валлерстайн указал на машину, стоящую прямо возле машины Дитриха.

Похоже, это была та самая машина, которую он сломал. Нехорошо вышло.

Валлерстайн достал из кармана ключи и попытался завести двигатель с брелока, но у него ничего не получилось. Он нажал на кнопку еще несколько раз, но безрезультатно. Оказавшись в машине, он также не смог ее завести.

– Черт подери! – Валлерстайн явно был в гневе.

– Напрокат брали?

– Именно.

– Беда.

– Дитрих, не смею вас задерживать, пойду как-то решать эту проблему. Будем держать связь. – Валлерстайн пожал руку Дитриху и спешно удалился.

Ему стало стыдно за случившееся. Стоило бы искупить свою вину, предложив Валлерстайну подвезти его, но сейчас каждая минута была на счету. Надо будет потом придумать, как загладить эту ситуацию.

Дитрих завел машину и спешно уехал из поместья. Основные магистрали Города сейчас, скорее всего, были загружены, так что он старался сократить время в пути через богатые и спальные кварталы, двигаясь к радиальному шоссе, куда надо было выехать уже как можно ближе к городским стенам.

Оказавшись на многополосной эстакаде, он поехал на максимально возможной скорости и быстро оказался за пределами Города, где уже очень скоро начиналась нетронутая природа, за исключением посевных полей. Тем не менее ехать было еще не близко. Всё время в пути он смотрел на карту опытного поля, на котором неизвестный источник излучения медленно перемещался из квадрата в квадрат.

Дитрих выбрал место для испытания детекторов из соображений того, что по нему можно будет передвигаться на машине, оно будет достаточно удалено от большой дороги, и исходя из того, что излучение Арамаки – Феймана там будет нестабильным. В таких местах, как правило, был выше