Фронтир - Яков Литвинов

– Может, расскажешь мне лучше о том, кто были те демоны и что было до этого?

– Нет.

– Почему?

– Не хочу. Наши отношения не так устроены.

– Ну да. Глупо было даже спрашивать.

– Как думаешь, почему Ликвидаторы не нашли этот дневник сами?

– Даже недолго проработав во Фронтире, могу с уверенностью сказать, что поголовный страх перед Ликвидаторами значительно преувеличен. Это, скорее, общественный стереотип или суеверие. Конечно, они те еще ублюдки, но до всевидящего ока им далеко. Кроме того, после смерти отца они не могли проверить его вещи. Было же установлено, что это несчастный случай.

– С простолюдином они бы так не церемонились.

– Хорошо, что он не был простолюдином.

Винсент убрал всё по своим местам, выключил компьютер, закрыл окно и вышел.

– Идем, мальчик, – сказал он ворону, хлопая себя по плечу.

Ворон сел, и они вместе вышли из поместья. Снова закрыв дверь на цепь с замком, Винсент обратился к Потрошителю:

– Ну что, будешь жрать?

– Как грубо.

– Как есть. Будешь или нет?

– Буду.

После этих слов буря эмоций захлестнула Винсента. Страх, веселье, горе, радость, надежда, отчаянье, бессилие бурей раздирали его тело изнутри, крепко сжимая сердце и перехватывая дыхание. Он упал на колени, и слезы вместе с криком навзрыд вырвались из него. Он не мог сказать, сколько это продолжалось, но в какой-то момент всё это резко оборвалось. Он встал на ноги. Буря миновала, казалось, полностью опустошив его.

Когда Винсент подошел к воротам поместья, Верба, сидевший у него на плече, спрыгнул и остался на территории.

– Не хочешь уходить?

Ворон не ответил.

– Тогда увидимся. Может быть.

Винсент запер за собой ворота и направился обратно во Фронтир. У него еще оставалась тяжесть на сердце, но теперь он чувствовал себя значительно легче.

* * *

– Ну как, сумел что-нибудь найти?

– К сожалению, ничего, госпожа.

– Жалко. – Туманова потянулась в своем кресле. – Мне кажется, ты не очень рад, что пришлось заглянуть в прошлое. Извини меня.

– Всё в порядке. Просто я немного не понимаю взгляд своего отца на мир.

– Что это значит?

– Я просмотрел много его бумаг, и у меня осталось смешанное впечатление о нем как о человеке.

– Твой отец был хорошим человеком, Винсент.

– Вероятно.

– Нет, правда. Он очень многое сделал не только для Фронтира, но и для защиты человечества в целом. Пускай его вклад и незаслуженно забыт, но все современные защитные технологии нашей страны так или иначе носят в себе плоды труда твоего отца. И не только защитные. Он помогал во многих сферах. А где не мог помочь сам – находил тех, кто может. Как мне кажется, он не ловил звезд с неба, а просто делал то, что было ему посильно. Кроме того, разве мог у плохого человека родиться такой хороший сын? Конечно, нет, как ученый тебе это говорю.

– Спасибо, госпожа.

– Да не за что. Тебе спасибо, что потратил свое время.

Винсент вышел из кабинета Тумановой. Солнце за окном уже село, и здания Фронтира практически опустели. Он неторопливо пошел в столовую чего-нибудь съесть, когда по внутренней связи заговорила генерал Серебрякова:

– Всем общий сбор в штабе. Срочно. Конец связи.

Развернувшись, Винсент пошел к лифту. Видимо, ужин откладывался.

Глава XIX: Амарант

А я думаю, что ваше имя отлично вам подходит, милорд, – сказал Валлерстайн.

Они с Луцием ехали в карете, коротая время за разговором. Разговор в конечном счете свелся к обсуждению дел давно минувших лет и родителей Луция. Сам он не любил свое имя, считая, что мать назвала его так, чтобы подчеркнуть, чей он сын.

– Имя Луций происходит от слова «свет», так что я думаю, что вы были светом жизни своей матери. Кроме того, разве не приносите вы свет солдатам, когда они видят ваши знамена в разгар тяжкой битвы? Вы несете свет мира всему Пандемонию, давая понять, что нашей стране еще не пришел конец. Ну, и вы уж точно единственное, что несет свет для меня в этой беспроглядной пустыне, – Валлерстайн усмехнулся.

Луций уже потерял счет времени за последние несколько дней, так как отсутствовала смена дня и ночи. В лучшем случае, становилось просто чуточку светлее, чем обычно. Хорошо, что Черное Солнце пробивало своими лучами эту вечную пелену мрака в небе.

Помимо этого, где-то там вдалеке всегда мерцало зарево Черной Звезды. Ее блеск стал виден вскоре после того, как они пересекли границу.

– Как насчет еще одной партии в шатрандж, милорд? – Валлерстайн указал рукой на сложенную шахматную доску, лежащую рядом с ним.

– Вы хотите побить свой рекорд и обыграть меня за пару ходов? – посмеялся Луций, хотя по его лицу совершенно нельзя было сказать, что ему весело.

Хотя он и был привычен к долгим переездам, эта поездка уже чрезвычайно его утомила, поскольку верхом на собственном гиппарионе он ощущал себя гораздо комфортнее, чем в уютной карете.

– Лорд, – обратился он к Валлерстайну, – как вы относитесь к тому, чтобы нам проехаться немного верхом? Отдельно от всего кортежа.

– Почему бы и нет? Отличная идея. Жаль, что я сам не додумался об этом раньше, – воспрял духом сам Валлерстайн. Похоже, старому лорду и самому хотелось размять кости.

Валлерстайн приказал кортежу остановиться. Они с Луцием переоблачились в путевые накидки, отвязали двух гиппарионов и поскакали вперед, оставив кортеж двигаться в своем постоянном темпе.

Давно Луций не получал такого удовольствия от поездки верхом. Наверное, он был бы еще более рад просто побежать рядом, поскольку всё его тело ныло от нехватки движения. За последние дни оно сводилось только к перемещениям от кареты до постоялого двора на трапезу и ночлег.

Даже сами эти остановки были утомительными, так как они пока не встретили на своем пути ни одного города или деревни – одни лишь трактиры.

– Лорд, – обратился Луций к Валлерстайну, – почему до сих пор мы встретили ни одного поселения? Я думал, что на столь значительном тракте должно быть много желающих обогатиться за счет торговли.

– А с чего вы взяли, что этот тракт значителен, милорд? Конечно, он соединяет территории двух государств, но торговля у немертвых организована несколько иначе, чем в Пандемонии. Она ориентирована на внутренний обмен, а не на поставки за границу. Международной торговлей занимаются только особо влиятельные энси, которым не пристало жить столь близко к границам. В Стране Немертвых все ресурсы сначала стекаются в самый центр и лишь потом