Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

— Постоянно, — согласился Джура. — Только они всё равно ничего не скажут, если не захотят. Девона для них святой человек.

Он сунул руки в карманы брюк, огляделся по сторонам, несколько раз приподнялся с пяток на носки. С непонятной улыбкой сообщил мне:

— И я бы не сказал. Только не могу. Почему-то тебе все рассказать хочется. Ты, наверное, шайтан или слуга шайтана… Нет сил тебе перечить. Знал бы раньше, я бы тебя не искал.

Он подшагнул ко мне и вполголоса, глядя прямо в глаза, спросил:

— Ты мою душу к себе заберешь, да?

Я на автомате ответил, не задумываясь:

— Всё от тебя зависит. Мне твоя душа не нужна.

Он поспешно отвернулся и мне показалось, что Джура вздохнул с облегчением. Я еще раз огляделся, потом озаренный идеей, ткнул пальцем в продавцов, сидящих рядом:

— Давай, вот этого, этого, этого и этого забираем и везем к тебе. Только с ними я буду говорить!

Джура кивнул. Он отошел минут на пять, вернулся, сообщил:

— На пост милиции ходил. Там телефон есть. Сейчас машина придет.

— Тогда и того прихвати! — я указал еще на одного из продавцов, кидающего на нас подозрительно внимательные взгляды. — Не возражаешь, если я твоим кабинетом попользуюсь?

Еще бы Джура возразил! Во-первых, работал конструкт «подчинения». А во-вторых, моя совесть при этом была абсолютно чиста: в зеленой тетрадочке Анвар-бея каждое его вознаграждение было аккуратно записано с указанием суммы, даты и даже времени. И, в-третьих, именно по его милости я здесь вынужден торчать!

Увы, опросы возможных свидетелей даже под конструктами «правды» и «подчинения», мало, что дали.

Сумасшедший старик Расул (Гамзатов, блин! — мелькнула сразу мысль) иногда приходил сюда, милостыню не собирал, но от помощи и в виде денег, и в виде еды, а иногда и одежды от сердобольных граждан не отказывался. Дервишем он не был, молитв не читал, но знал. Мог наизусть читать Коран с любой Суры. Но опять же, толкованием Сур не занимался.

Иногда мог предсказать, не будущее, а предстоящие неприятности или беды. Так, однажды Бехраму из аула Айгул он посоветовал остаться в городе, а не возвращаться домой. Бехрам последовал совету Расула и заночевал у своего брата. А утром выяснилось, что грузовая машина с односельчанами, возвращавшимися из Ферганы в аул, опрокинулась на серпантине горной дороги и свалилась в пропасть. Бехрам же, вместо того, чтобы поблагодарить Расула, бросился на старика с кулаками — он же мог спасти и остальных людей. Расул же, виновато разведя руками, сказал, что духи ему показали смерть только одного человека — Бехрама.

Где живет девона Расул, с кем он дружит, общается, никто сказать не смог. Последний раз его видели месяца два назад, в марте, накануне женского праздника. Он пришел на рынок, держа в руках огромный букет красных тюльпанов, которые вдруг стал раздавать всем прохожим — и мужчинам, и женщинам. Мужчинам под предлогом, чтобы они подарили их своим женщинам. И при этом приговаривал, что эти цветы принесут удачу и здоровье.

Еще старик-девона мог исцелять: он мог унять несильное кровотечение, заговаривал ячмень на глазу и чирьяки, лечил легкую простуду и головную боль. Однажды снял сильное похмелье у продавца дынь Хасана, но после этого сам болел целый день. Узнав про этот случай, местный мулла объявил, что девону наказал Аллах. Дескать, он послал наказание Хасану ввиде этого похмелья за употребление спиртного, непозволительный грех для правоверного. Старик Расул его избавил от страданий и за это поплатился. При этой новости внутри моей головы отчетливо хрюкнул от смеха Герис.

Заночевал я, отказавшись от гостеприимства Джуры, в третьеразрядной гостинице с громким названием «Советская» на окраине города. Расставаясь с подполковником милиции, приказал напрочь забыть про меня, надеясь, что все возможные дела я с ним решил и его помощь мне больше не понадобится.

Глава 41

Глава 41.

Узбекская ССР. Фергана.

В поисках девоны

С самого утра на следующий день я был уже на этом базаре. Сначала зашел в чайхану, позавтракал, отдав за порцию вкуснейшего плова, сладкую лепешку и чайничек зеленого чая один рубль. Единственным недостатком оказалась местная национальная особенность — отсутствие столов и стульев в заведении. Пришлось сесть, скрестив ноги по-турецки на ковёр перед низеньким столиком, и попытаться поесть так, в такой непривычной для меня позе. Да еще к плову не дали ложки или вилки. Дескать, осуществляйте приём пищи руками, дорогой гость. А вот руки мыли здесь на улице, поливая друг другу водой из кувшина.

Хозяин чайханы, колоритный старик в полосатом национальном халате и расшитой разноцветными нитками тюбетейке попытался меня разговорить. Хотя, может быть из-за того, что в этот ранний час я оказался единственным посетителем заведения.

Мы поговорили о погоде, о ценах. Я тут же высказал своё удивление столь низкой ценой за замечательный завтрак. Старик попытался расспросить меня, откуда я приехал, чем занимаюсь. Я соврал, что ищу старика Расула, который вылечил моего брата. Хочу, мол, отблагодарить его. Чайханщик тут же поджал губы и замолчал, как отрезал. Через полминуты он поднялся, пожелал мне приятного аппетита и ушел. Вот и всё гостеприимство.

После завтрака я пришел на место, где мы вчера были вместе с Джурой. Присел на деревянный ящик и задумался. Никого из вчерашних торговцев не наблюдалось.

Только поодаль в тени самодельного прилавка лежала в пыли давешняя рыжая лохматая псина.

Мне не понятен был интерес Гериса к сумасшедшему старику. Вчера вечером, после заселения в номер, я вышел в Астрал, попытался узнать причину. Наставник отмахнулся и приказал искать. Типа, нужен, и всё! Но как? Если даже опрос с применением конструктов «правды» не дал результатов. Да и чайханщик неспроста сразу же прервал разговор, инициатором которого он был, услышав про мой интерес к девоне. Если б достать хоть какую-то вещь, принадлежавшую ему! А лучше каплю крови. И тут же возникла язвительная мысль, то ли моя, то ли Гериса — а лучше, чтоб он пришел вот прямо сейчас сам.

Собака встала, едва помахивая хвостом, подошла ко мне, ткнулась мокрым черным носом в колени.

— Чего тебе? — спросил я, глядя в светло-карие глаза животного.

Тут же в сознании возникла картинка: косточка с мясом. И осознание того, что пес (это был пёс) очень голоден. Опять возникла картинка: помойка