Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

ней не наблюдалось. В кассе не было билетов ни на сегодня, ни на завтра: ни в Москву, ни в Ташкент. Точнее, они были, но из брони. Из которой мне продать даже с двойной наценкой отказались. При этом кассирша, грузная дама в годах, выразительно показала выпученными глазами в зал. Я осторожно обернулся. На первом ряду в ближайших деревянных креслах сидели два рядовых милиционера в форме и двое в костюмах.

— ОБХСС, — одними губами пояснила она и, повысив голос, громко поинтересовалась. — На послезавтра будете брать?

— А на Москву на послезавтра есть? — вопросом на вопрос ответил я.

— На Москву рейс раз в неделю, — ответила кассирша. — Завтра утром. Только на него всё равно билетов нет.

— Я подожду, — буркнул я в окошко и, стараясь, чтобы жест был незаметным для посторонних, аккуратно показал ей три пальца, предлагая тройную цену. — Может, откажется кто?

— Не знаю, — развела руками дама. — Вряд ли. Но ждите…

— Позовите меня тогда, пожалуйста, — попросил я. — В долгу не останусь.

Я развернулся и поплелся к креслам в зал ожидания, рассчитывая занять место где-нибудь в середине и даже, возможно, чуть-чуть вздремнуть. Хотя, может быть, стоило ехать на станцию и попытаться купить билеты на поезд.

— Молодой человек! — услышал я. Милиционеры, те, что в форме, встали, направились ко мне. Оба были вроде свои, славяне. Хотя, может, и местные, только приехавшие сюда с России.

— Молодой человек! — они оба почти синхронно откозыряли мне. — Здравствуйте. Можно взглянуть на содержимое вашей сумки?

А вот этого я от них не ожидал совершенно. Хорошо, что деньги успел спрятать под картонное дно сумки, оставив себе пачку полтинников, которую сунул во внутренний карман джинсовой куртки.

— Да пожалуйста, — я поставил сумку на пол. — А в чём дело?

— Служба, — пояснил один из них и попросил. — Вы сумочку-то откройте сами.

И добавил:

— Пожалуйста.

Я присел на корточки, раскрыл сумку. Поверх лежала смена чистого белья из того, что я успел постирать в анвар-бейкином поместье: трусы, носки, футболка. Под ним (я нарочито медленно продемонстрировал) полторы лепешки в оберточной бумаге, футляры с зубной щеткой и мылом, полотенце. И пустая бутылка, которую я забыл выбросить по дороге. Я взял её в руки, поднялся, окинул взглядом зал в поисках урны.

— Вы куда? — удивился милиционер.

— Бутылку выбросить, — ответил я. Он догнал меня, ухватил за руку, вырывая бутылку. Зачем-то её понюхал, потом потребовал от меня:

— Ну-ка, дыхни!

Я дыхнул. Он понюхал. На трезвость что ли проверял? Второй взял мою сумку:

— Пройдемте, гражданин!

— Куда?

— В отделение, гражданин! — усмехнулся он, цепко хватая меня за плечо, и повторил. — В отделение.

— Секундочку! — разозлился я, сунул руку в карман, достал удостоверение внештатного сотрудника КГБ, которое мне выдали в Переславском УКГБ. — Позвонить надо!

Я протянул удостоверение под нос милиционеру в развернутом виде и максимально веско заявил:

— Комитет государственной безопасности!

Милиционер от неожиданности закашлялся. Первый подошел ближе, вгляделся.

— Меня ждут, — демонстративно терпеливо соврал я. — Поэтому надо предупредить, что задерживаюсь. Ясно?

Второй словно сдулся, отпустил мое плечо, кивнул, зачем-то еще раз козырнул, протягивая мне сумку.

— Кстати, вы не представились, — вспомнил я. — Впрочем, это не существенно.

У сотрудников сразу пропал ко мне интерес. Они направились к своим коллегам, тем, что были в штатском, сели рядом, стали что-то тихо рассказывать, аккуратно кивая головой в мою сторону. Потом все четверо одновременно встали и направились на выход из зала.

Я снова подошел к кассе.

— Билеты не появились?

Кассирша со сжатыми в ниточку губами отрицательно покачала головой.

— Ладно.

Я сел в кресло. Магия не появлялась. Я периодически пытался включить магическое зрение, чтобы убедиться в этом. Но, увы. Увы и ах. Возможно, Герис что-то либо напутал, либо переборщил. Вариант, что он меня обманул, я не рассматривал. Всё-таки, когда проверяешь собеседников на ложь через призму магического зрения, попутно так или иначе отмечаешь внешние признаки, когда человек говорит правду, а когда сочиняет. Ну, типа, если он правша, то посматривает, бросает взгляды влево-вниз, потирает подбородок и тому подобное, то врёт. В мимике наставника внешних признаков лжи я не заметил.

О том, что он задумал найти подходящее тело для вселения, я уже давно догадывался. Не только он мог читать мои мысли. Как только мы стали проходить магию Разума и магию Смерти в части, касающейся работы с душами, я стал улавливать его… нет, не мысли. Скорее, образы. Как в общении с животными. А уж как только он возжелал срочно найти старика девону, встречу с которым красочно описал Джура Юсуфов, я окончательно убедился, что наставник решил провести обряд перемещения своей души, найдя подходящее тело. Мешать ему в этом я не собирался. Хотя бы из-за того, что просто не смог бы, да и не знал, как.

Его словам, что он пытался, но безуспешно, подчинить моё тело, я поверил сразу. Были у меня несколько раз неприятные моменты, в основном, ночью, когда я некоторое время чувствовал, что моим телом пытается управлять кто-то другой. Уже тогда у меня стали закрадываться определенные мысли. Только об истинной цели этих попыток Гериса я не подозревал. А с другой стороны, зачем он меня тогда так старательно учил?

С мыслей меня сбила кассирша. Она, глядя в мою сторону, пыталась что-то прошипеть через маленькое окошко, типа «пссст!». Пока я не понял, что она таким образом пытается меня подозвать.

Я поспешил к окошку.

— Полетишь первым классом? — спросила она. — Билет из исполкомовской брони на 6 утра до Ташкента. А оттуда уже и в Москву.

— Полечу! — согласился я, взглянув на часы. Был уже час ночи.

— А на Москву с Ташкента можно у вас билет взять?

Она, чуть помедлив, кивнула, осторожно показав мне два пальца.

— Тогда один до Ташкента и один с Ташкента до Москвы, — сказал я, протягивая ей четыре полтинника. — Хватит?

Она нахмурилась. Видимо, предложенная мною сумма стоимость билетов покрывала, но до обещанного гонорара не дотягивала. Я поспешно протянул еще полтинник.

— А так?

Она милостиво и довольно кивнула. Стало быть, всё нормально. Пока кассирша оформляла билеты, что-то там вырезала, вписывала, я отвернулся, окинул взглядом зал, лениво поинтересовался:

— А