Влад - Дея Нира

– Матушка, я еще ни с кем не делился своими сомнениями, – быстро заговорил он. – Поведение кузена и правда внешне кажется безупречным, но что-то в этой безупречности меня настораживает. Клянусь вам, это ощущение преследует меня с тех пор, как я увидел Влада в нашей гостиной. И дело не только в том, как он смотрит на мою невесту…

Милица ободряюще сжала его руки:

– Сынок, прости меня, но сколько я ни наблюдала за нашими гостями, ни разу не заметила, чтобы Влад проявлял особенный интерес к Елене. А ведь женщины такое чувствуют!

– Не знаю. Что, если он неплохо притворяется? Откуда мы знаем о его намерениях? Что он делал в Италии все это время? С его появлением началось столько проблем…

– Ах, Петру! – воскликнула Милица. – Ты преувеличиваешь. Я уверена, что ты испытал множество потрясений за последнее время. Ты вернулся с войны, был так тяжело ранен, я едва не потеряла тебя, а потом эти события кругом, странные смерти… Конечно, ты устал! А теперь выяснилось, что и девушка, с которой ты собрался связать жизнь, неизлечимо больна!

– Прошу, не говорите так. Елена непременно поправится. И я приложу все усилия для этого.

Она тихо вздохнула и поднесла ладонь к его щеке:

– Поверь, я тоже бы этого очень хотела. Я мечтаю увидеть тебя счастливым, а не подавленным и разбитым.

Петру поднял голову и решительно посмотрел на нее:

– Матушка, пообещайте мне. Если допустить самое ужасное… что Елене не смогут помочь… Сумеете ли вы найти в своем сердце понимание, чтобы все равно благословить нас? Впрочем, не отвечайте сейчас. Подумайте о том, что мое счастье зависит и от вашего решения.

Милица с радостью промолчала, чтобы избежать ответа, который ранит его, и Петру это видел.

Скоро все решится. По крайней мере, доктор осмотрит Елену и даст предварительное заключение.

Глава 23. Дурные видения

Хотя Петру собирался отсутствовать в поместье всего несколько дней, он оставил необходимые распоряжения на случай непредвиденной задержки. По его просьбе для охраны дома пристав отправил еще несколько солдат, которые несли караул по очереди днем и ночью. Петру особенно беспокоился о безопасности близких, учитывая, что Адриан еще был прикован к постели, а обращаться к Владу ему не хотелось. Хотя тот и мог исполнять обязанности хозяина дома.

Петру навестил Адриана и поразился бледности его лица и тому, каким слабым стал его друг – прежде крепкий и выносливый воин, с которым они не раз сражались бок о бок. Ему еще никогда прежде не доводилось видеть Адриана таким, но тот поспешил его успокоить: Кристина тоже довольно долго пробыла в постели, но потом почувствовала себя гораздо лучше. Так будет и с ним.

– Надеюсь, – смеясь, сказал Петру, – что к моему возвращению ты поправишься. Я предвкушаю еще несколько вылазок на деревенское кладбище. Я бы с радостью снес несколько голов у этих чудовищ.

– Поверь, я сам думаю об этом, – с легкой улыбкой ответил Адриан. – Мне пришлось по вкусу наше приключение, хотя жаль несчастных, угодивших в лапы этих жутких тварей.

– Значит, через пару дней выступаем, – заключил Петру, похлопал лежавшего Адриана по плечу и окинул взглядом задернутые портьеры. – Тебе до сих пор неприятно смотреть на свет?

Тот раздосадованно кивнул:

– Представляешь, утром шел дождь, и служанка, забывшись, отдернула портьеру, чтобы в комнате стало хоть немного светлее. Но спустя какой-нибудь час выглянуло солнце. Не поверишь: от его лучей у меня возникло ужасное чувство. Я вновь испытал непередаваемое отвращение к нему, как и пару дней назад, точно солнце угрожало мне. Мне стало плохо, голова пошла кругом, но я не мог встать: силы оставили меня. Пришлось забраться под одеяло и позвать на помощь прислугу, чтобы задернули портьеры. Тут же пришла Кристина. Она прикрикнула на бедную служанку и пообещала, что теперь станет сама следить, чтобы мне было удобно. Моя любящая сестра старается не отходить от меня ни на шаг. А еще, признаюсь, мне снятся такие вещи, что стыдно вспомнить. Но я уверен, что это связано с моей ужасной болезнью, ведь во время лихорадки посещают всевозможные дурные видения.

Нахмурившись, Петру слушал объяснения Адриана.

– И что же тебе снится?

На лице Адриана отразились смущение и растерянность.

– О, не проси рассказать. Это чересчур. Хотя эти видения лишают меня моральных сил, я стараюсь не отчаиваться и уповаю на надежность моего разума. Не сомневаюсь: еще немного, и я полностью поправлюсь. Чувствую, что тело уже понемногу крепнет.

– В таком случае – замечательно! Я смогу со спокойной совестью поручить тебя заботам Кристины. Если понадобится – позовут врача. Тебя не оставят беспомощным.

Ужин накануне отъезда прошел, на удивление, в спокойной и непринужденной атмосфере, хотя Петру время от времени возвращался мысленно к строкам в письме, вызывавшим у него беспокойство. Елена в прелестном муаровом платье зеленого цвета, который так шел к ее огненным волосам, совершенно не была похожа на женщину, которой угрожало безумие. Она была весела и непосредственна, и Петру даже воспрянул духом. Быть может, невесте и не понадобится помощь того профессора. Может, все образуется и его сердце не будет разбито?

Милица проявляла чудеса такта, уверяя, что ближайшие несколько дней пролетят быстро, а тем временем она заручится поддержкой милых Кристины и Влада, чтобы слуги вели себя сдержанно и не разбежались раньше времени. Она говорила это в шутку, не желая показать тревоги, мучившей ее. Каждый день Милица жила в страхе, что он принесет известие о новой смерти в доме, а теперь еще Петру был вынужден отлучиться.

Тетя София была молчалива в этот вечер, хотя редко когда удерживалась от прямолинейных замечаний. Поездка в лечебницу казалась ей делом унизительным, но вынужденным. Счастье любимой племянницы оказалось под угрозой. Женщина и сама была шокирована тем приступом, и отрицать очевидное было невозможно. В минуты тягостных размышлений она приходила к выводу, что Петру старался поступить благородно, не желая оставлять свою невесту на произвол судьбы.

И сейчас тетя София даже была рада наигранной непринужденности беседы.

– Дорогая, ты совсем мало ешь, – заметила Милица, глядя на Кристину. В ее тарелке оставалась нетронутой куриная грудка.

Кристина бросила быстрый взгляд на Влада, а потом улыбнулась:

– Признаться, я не слишком голодна. Часом ранее я пробралась на кухню и не устояла перед огромным куском шоколадного торта. Обожаю шоколад! Но я так насытилась, что, пожалуй, не проголодаюсь и до завтрашнего вечера.

Она рассмеялась, хотя смех ее показался немного искусственным.

– Как чувствует себя Адриан? – спросила тетя София у Кристины. Та повела плечами, и на