Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Осторожно киваю.

– Долг слуги, извините, не только помогать своему господину, но и служить клану, взрастившему его.

– Да-да, – кивает он в ответ: – Но слова богов, их шепот в уши наших лидеров – кто знает, чей это голос?

– Сводные братья коварны, – соглашаюсь с ним, намекая на тройку злых младших богов: – А искривлённая тропа может вести к пропасти.

– Не стоит воспринимать жизнь серьёзно – всё одно живым из неё не выбраться.

О как. Да это прямое приглашение к мятежу. Завуалированное, конечно.

Чуть помедлив, выкапываю из памяти подходящую фразу: – Терпеть поражение – значит зря терять время и силы. А я – ненавижу растраты.

– Прошу меня простить, глубокоуважаемый посланник – Лусан успокаивается, убедившись в моей поддержке: – Но я уверен, что задуманное вашим господином предприятие, обречено на успех.

– Если мы сами возьмёмся за его воплощение.

– Именно так, – кивает он: – Мои ноги, извините, – поднимается он со своего места: – Уже не те, что в молодости. Долго сидеть не могу. Если вы позволите, то я буду рад пригласить вас на обед, заранее извиняясь за нашего повара, он всего тридцать лет готовит еду.

Следующие четыре дня я, де-факто, бездельничал, восстанавливая силы. Конечно, де-юре я работал – провёл ещё один осмотр площадки, отогнал и заправил самолёт – предварительно, на пару с почти всегда сопровождавшим меня Лусаном, продегустировав топливо, отчего наши отношения значительно сблизились, осмотрел домики, приготовленные для команды, которая должна была пригнать Красное Солнце.

Строения, обнесённые высоким забором, более всего походили на бараки, а само свежевозведённое поселение, больше походило на лагерь для заключённых, но, со слов нового друга, всё было сделано для безопасности вновь прибывших.

– Наши крестьяне, извините, господин их дикость, – поклонился Лусан: – Люди земли. Они не привыкли к потрясениям, а вид что наших гостей, что корабля – всё это отвлечёт их от работы.

Ага, отвлечёт. Можно подумать они не увидят громаду авианосца, спускающегося с синей высоты. Но не мне в их монастырь лезть. Вернее в монастыри. Да, именно так. Общество, если этот термин можно использовать применительно к Асаз, было разделено на три слоя. Первым был, естественно, Глава Клана. Под ним шли слуги. Всё остальное население – но кроме крестьян и ремесленников. Эти составляли отдельный слой, вернее сказать, два сообщества, люди в которых были равны перед Господином, но существовали как бы отдельно, своими замкнутыми мирками. Так, попасть в деревню, чтобы посмотреть, познакомиться с бытом крестьян было невозможно – чужака вполне могли и камнями закидать, явись он в простой, не отведённый для подобного визита день. Раз в месяц после сева и почти неделю после сбора урожая. И если в первом случае слуга, ведавший контактами с крестьянами, появлялся для решения споров и уточнения видов на урожай, то вот после его сбора в деревню отряжался вооруженный отряд с носильщиками, забирая Господину две трети всего выращенного. А как иначе? Земля принадлежит клану, а клан – господину. Радуйтесь, что он вам вообще разрешает тут жить. С ремесленниками ситуация была схожая, разве что посещения были чаще, но с той же целю – сбором плодов их труда, взамен которых им разрешалось не только жить на земле клана, но и получать продукты, отгружаемых из амбаров Главы Клана.

Как они – и крестьяне и ремесленники до сих пор не устроили тут революцию – не понимаю. У меня даже возникло желание бросить лозунги – Земля – крестьянам, Мастерские – мастерам, Мир хижинам, войну дворцу, но, поразмыслив, отказываюсь даже близко подходить к этой идее – мне и без того тут – в Сущем весело.

Потом, когда ни будь. Если не забуду и скучно станет.

Вот так на Асазе и жили, чётко выполняя свои обязанности. Скучно? Уныло? Зато – стабильность.

Ещё замечу – меняя тему, что меня переодели. Теперь я носил светло-жёлтый халат, под которым скрывались плотные, чуть выше колена, шорты и длиннополая рубаха рукова которой были короче рукавов халата. Завершал моё облачение широкий пояс, трижды обмотанный вокруг талии, и массивная застёжка, фиксировавшая эту полосу материи на левом бедре. На её теле крепился знак клана, понятное дело, но мне – чужаку такого положено не было отчего я порой ловил непонимающие взгляды слуг – вроде как и наш, сам Лусан сопровождает, а знака клана – своего, родного Кори, или чужого – нет.

Да, ещё один момент. С женщинами тут было туго.

Не в том плане, что их было крайне мало – нет, напротив, симпатичные личики я видел часто, а звонкий заливистый смех порхал по всему зданию – нет, их тут было много, вот только меня эти стройные эфемерные создания напрочь игнорировали в лучшем случае держа дистанцию, а чаще просто исчезая, испаряясь из моего поля зрения, оставляя мне сомнительным трофеем тонки ароматы не то духов, не то притираний.

Как я понял из витиеватых, обильно сдобренных извинениями слов Лусана, я – чужак и тем более чужак из другого мира, был для них чем-то наподобие демона, от которого порядочной девушке, впрочем, как и непорядочной тоже, следовало держаться подальше.

Единственным утешением мне был тот факт, что демон, согласно местным легендам, имел очень приличное, кхм, достоинство, которым он, кхм, весьма умело владел, доводя своих жертв до безумия и делая из них своих слуг, отринувших путь служения клану. В общем – по женской части мне ту не перепало, но чёрт с ним, такая репутация стоило того! Заканчивая этот момент упомяну, что к концу моего пребывания в клане Кори, девушки чуть осмелели и уже на особо спешили исчезать, стоило мне посмотреть на них. Вот уверен – проведи я тут ещё пару недель так точно – нашлась бы смелая душа, решившая на личном опыте проверить слова легенд. Ну а я бы уж постарался – обещаю.

Но – достаточно об этом.

Как я сказал выше – мой отдых продолжался четыре дня, а на пятый, как раз во время моего отдыха после завтрака – еды давали много и я, осоловев от съеденного любил посидеть на скамье в саду, в той его части, где растения отсутствовали, а место них по земле был рассыпан крупный щебень с хаотично расставленными камнями. Да, почти классический Сад Камней, но на свой – местный лад, со своей, местной философией.

Так вот.

Сижу, борюсь с дремотой, полуприкрыв глаза, как со стороны тропинки раздаётся топот – кто-то сюда несётся, спеша сообщить нечто крайне важное и