Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– подыграем, а спина не отвалится: – Я начал психоломку, прошу меня простить – давно не практиковал это занятие, – мой голос полон смущения: – Но результат лбещает быть хорошим.

– Эээ… – тянет он, не поняв мои слова: – Психоломку?

– Да, мой господин, – сопровождаю слова поклоном: – Это лучше того, что могут продемонстрировать ваши мастера боли. В принципе – это тоже самое, но образец, – впускаю в голос профессорские нотки: – Остаётся физически целым и – при удаче и терпении, начинает добровольно сотрудничать. А для полноценного сотрудничества, уверен, вы мой многоопытный господин – понимаете, важно наличие отсутствия повреждений как тела, так и конечностей. Дабы болевой шок не влиял на процесс передачи не только вербальной, но и наглядно-примерной информации.

Лусан зависает, пытаясь осознать услышанное и немедленно прихожу ему на помощь.

– Проще говоря – целыми руками образец лучше покажет, что и где нажимать, прошу простить меня, – развожу руками: – Одно время преподавал, вот по этой теме – ну и увлёкся.

– Ах, как интересно, – поймав нить моих слов он всплёскивает руками: – Скажите пожалуйста! Вот что значит прогресс – а мы всё по старинке – иголки, огонь. Очень интересно! – в его голосе проявляются заинтересованные нотки: – Извините моё любопытство, но возможно вы бы смогли дать нам несколько уроков?

– Провести лекцию? – Задумчиво тру лоб и прищурившись поднимаю глаза к небу.

– Клан… – он спотыкается – явно хочет сказать – клан Лусан, но сдерживается: – Мой клан щедро оплатит ваше время. Такое искусство – ой как ценно для нас.

– Что вы, господин, какая оплата?! Я буду рад поделиться с вами своими скромными познаниями. Не сомневаюсь, что мой господин вознаградит меня за такую помощь. Мы же – партнёры.

– Даже так? – Видно, что подобное ему в голову не приходило и он начинает прикидывать – а что ещё можно будет стрясти, желательно на халяву со своего далёкого партнёра.

– Но, прошу меня простить, – кланяюсь: – Только после выполнения своего задания. Долг слуги – прежде всего.

– Хорошо сказано, – получаю ответный поклон мысленно переводя дух – выкрутился. Я ж про эту психоломку ничего не знаю. Не успел меня брат Тодд в этой части натаскать.

– У меня одно просьба, мой господин, – теперь не кланяюсь, давая понять, что говорю от имени своего босса: – Та девушка. Я видел её.

– И что? – удивляется Лусан: – Ей даже плащ дали. По ночам у нас бывает свежо.

– Ваша щедрость поражает, – киваю: – Но её ментальное состояние – перегрузка событиями, стрессами, всё это, вкупе со сменой доминирующей парадигмы негативно влияет на тонкие нейронные связи, зацикливание которых, в свою очередь могут и, прошу меня простить, скорее всего – приведут к нарушению базовых когнитивных цепей, которые же… – смолкаю.

Есть. Завис наш будущий глава клана.

Угу. Вовремя. Врать-то я умею, да и слов – звучных и непонятных много запомнил, но всему же есть предел!

– Если вернуться к простому, бытовому смыслу, – начинаю, спасая его мозг от закипания.

– Да-да, – торопливо кивает Лусан: – В бытовом смысле.

– Её надо в дом перевести, – киваю на избу: – Комната, ванна, массаж. Хорошее питание, прогулки на свежем воздухе, красивые виды, спокойный сон.

– Ах вот оно что? Даже так? – Он с сожалением разводит руками: – Извините моё непонимание вас, мой многознающий друг. Сюда – не могу.

Я поникаю головой: – Мой господин, – делаю паузу, давая понять о ком я говорю: – Извините мою настойчивость, желает получить её в полном здравии. Как в физическом. – смотрю на него, а ну как твои воины девку того – попортили и Лусан торопливо машет руками – не попортили: – Так и в ментальном, простите – психологическом виде. Извините.

– Я немедленно дам команду построить ей дом, – поспешность, с которой выпалены эти слова лучше лучшего показывает, насколько ему важна дружба с моим господином: – Это займёт два, ну три дня. Её же состояние не ухудшится? За столь короткий срок?

– Буду с ней работать, – чуть прикусив губу, киваю, намекая на сложность задачи: – Крайняя утомлённость объекта, стрессы и… – готовлюсь добавить нечто заумно-убедительное, но появившаяся из-за угла дома процессия заставляет смолкнуть.

Тройка идущих впереди несут в руках какие-то яркие знамёна, то поднимая их вверх, то резко опуская. За ними следуют носильщики – как-то странно шагая, раскачиваясь из стороны в сторону, они тащат огромный барабан, сразу за которым гордо глядя поверх которого шагают двое в ярко цветастых халатах и шапочках, украшенных частоколом перьев. Далее – снова носильщики с ещё одним барабаном и очередной одетой парочкой – прошу прощения, не упомянул. Одеты – в халатах, с шапочками и в туфлях были только эти четверо. Все остальные довольствовались лишь белоснежными набедренными повязками и такими же лентами на лбу.

– Бадайко, – видя моё удивление поясняет Лусан: – Я решил развлечь наших гостей, – показывает он в сторону лагеря, где проживают перенцы: – Бой барабанов укрепит их души, акробаты повеселят своими прыжками, а вино – расслабит мысли, делая пребывание на земле моего клана приятным и памятным.

Согласно киваю.

А хитрый чёрт. Хочет, чтобы про него – в положительном ключе. Не только я господину сообщил, но и оба экипажа.

– Вы придёте посмотреть на представление? Это одни из лучших артистов нашего хамула. Они неподалёку были – вот я их и пригласил.

– Сердечно вам благодарен, господин, – кланяюсь: – Это честь для меня побывать на таком празднике!

Ага. Два раза честь. Он там будет и, наверняка, подведёт меня к капитанам и старшим офицерам, представив помощником их господина. Начнётся беседа и что?

Да и всё.

Эти меня расколют на раз – я ж на Перене не был. Спросят, невзначай о чём-то местном – и привет. Прокол, со всеми вытекающими последствиями.

Чёрт! Ну как не вовремя-то! Ещё бы пару дней – и Сержа бы в чувство привёл – глядишь и скажет что полезное о Блике, да девчонку тут в нормальные условия перевести надо. Как же невовремя!

– Мне надо отдать распоряжения, прошу меня простить, – поклонившись, Лусан уходит в дом, а я – а что я? Я влип в очередной раз – начинаю неспешно брести в сторону луга, где, неподалёку от припаркованных кораблей стоит мой самолёт. Пистолет – он лишним не будет.

Серж не врал – да и зачем ему было врать?

Немного пошарив рукой под приборной панелью, касаюсь щеколды – поворачиваю и мне на колени откидывается ящик аварийного комплекта. Пара фляг – открывать не стал, пригодятся, колбаска туго свёрнутого не то плаща, не то очень тощего матраса, перевязанный бечевой свёрток промасленной бумаги – наверное что-то съедобное, медная коробочка в которой