Обратный отсчет - Токацин

по-сарматски. Гедимин развернулся к двери и удивлённо мигнул, увидев на пороге Стивена. Экзоскелет командира охраны сегодня блестел особенно ярко — его заново покрасили и обновили опознавательные знаки.

— Быстро наверх! — гаркнул Стивен, остановившись на пороге. Ремонтник шагнул было к двери, но тут же понял, что никаких причин для спешки не наблюдает — тревожные сирены молчали, механизмы жизнеобеспечения, судя по приглушённому расстоянием и стенами гулу, работали исправно, сигнализация не зажглась, и экраны дозиметра и анализатора оставались тусклыми.

— Что здесь? Авария? — спросил Гедимин. Стивен бросил на него презрительный взгляд и указал наверх.

— Координатор Маркус прибывает через час. Бегом в зал информатория!

Гедимин остановился.

— Он что, приказал мне прийти? Именно мне?

Стивен фыркнул, двое охранников, заглянувшие в комнату, странно хрюкнули в респираторы.

— Он не будет ходить за каждым куском слизи. Это координатор расы сарматов! Живей, живей, шевелись!

Он протянул было руку к плечу сармата, но что-то вспомнил и подался назад. Гедимин недобро сощурился.

— Я не пойду. Некогда.

Охранники за спиной Стивена ошалело переглянулись. Командир щёлкнул стальной «клешнёй», и ракетомёт на его плече угрожающе качнулся.

— Пойдёшь, и быстро!

— Отойди, — Гедимин двинулся вперёд. Он был готов к тому, что Стивен его перехватит, и это не застало его врасплох, — а вот охранник встречного движения не ожидал.

Мощный толчок в грудь заставил экзоскелетчика пошатнуться, откинуться назад и на долю секунды потерять равновесие — а секунду спустя он уже с грохотом рухнул на крышку люка. В этот раз она была закрыта, и грохот продолжился — экзоскелет скатился по выпуклому металлу на пол.

— Tzasqa! — заорал упавший, пытаясь подняться. — Tzahasqa tza hasu!

Гедимин, уловив стремительное движение слева от себя, развернулся, но охранник шагнул назад. Сопла его бластеров часто и беспорядочно вспыхивали. Сармат, не веря своим ушам, услышал треск — разряды бились о его броню, охранник стрелял в него. Что-то с лязгом налетело на него сзади и повисло, силясь повалить его, но Гедимин даже не успел развернуться — вцепившегося охранника смахнуло в сторону пролетевшим шаром защитного поля. Второй, припечатанный к стене таким же шаром, прекратил стрельбу. Стивен уже поднялся на ноги, но, встретившись взглядом с обернувшимся ремонтником, остался на месте.

— Гедимин, ты не пострадал? — осведомился Хольгер. Он стоял у своей двери, и за его спиной молча маячили двое охранников. На руке химика поблескивал почти сформированный пузырь защитного поля — третий шар для того, кто продолжит сопротивление.

— Ты вовремя, — Гедимин благодарно кивнул и снова перевёл тяжёлый взгляд на Стивена. Тот молчал, стиснув зубы.

— Иди и проверься на эа-мутацию, — посоветовал ему ремонтник.

— Гедимин, ты точно не хочешь сменить охрану? — спросил Хольгер, наблюдая за попытками одного из сарматов процарапать дыру в защитном поле. — Твоя совсем не в себе.

— Они все такие, — буркнул ремонтник. Защитное поле под его рукой задрожало и растаяло. Охранник, с опаской оглядываясь на Хольгера, подошёл к своему товарищу и вместе с ним встал за спиной Гедимина. Стивен смотрел на них, скривившись так, будто хотел плюнуть.

— Ассархаддон узнает о твоём бунте! — пообещал он, отступая к двери.

Гедимин мигнул.

— Ты никогда не видел бунтов, — заметил Хольгер. — Может, мне сообщить о вашей перестрелке?

Стивена передёрнуло. Ничего не ответив, он быстро пошёл к выходу, но на пороге обернулся и жестом позвал к себе двух охранников. Они не шевельнулись.

— Hasulesh! — дверь с лязгом захлопнулась. Гедимин переглянулся с Хольгером и пожал плечами. «Ничего не понимаю. Как обычно,» — думал он. «Хотя… есть идея насчёт излучателей. Надо её проверить.»

…Хольгер не спешил — подолгу разглядывал каждую из выведенных на экран схем, читал прикреплённые к ним данные анализатора и задумчиво кивал. Гедимин терпеливо ждал. Отбой прогудел десять минут назад; ремонтник всё равно собирался остаться в лаборатории и был бы рад, если бы химик составил ему компанию.

— А ведь почти получилось, — сказал наконец Хольгер. — Проколы встали практически вплотную. И на той стороне, похоже, тоже.

— Уверен? Мало ли планет со схожим составом…

— Металлический водород, конечно, штука распространённая. А вот этот астероид с примесью платины — явно один на все три прокола, — Хольгер указал на одну из схем. — И вот эта фосфорная атмосфера… Я уверен, Гедимин. Не на все сто процентов, но на девяносто девять.

— Осталось соединить проколы, — сармат с тяжёлым вздохом облокотился на стол. — Что им мешает-то⁈ Знать бы, что именно я пытаюсь проковырять…

— Боюсь, этого мы так и не узнаем, — покачал головой Хольгер. — Анализатор не реагирует на саму прослойку… или что там между проколами. Свёрнутое пространство?.. Ну, ты уже поставил их вплотную. Что ты для этого сделал? Может, если копать в том же направлении…

Гедимин тяжело вздохнул. «Связаться бы с Конаром. Без него тяжело. Сарматы тут не помогут…»

— Тут дело в соотношении интенсивности разных пучков, — медленно, попутно отмахиваясь от не относящихся к делу мыслей, проговорил он. — Всё стягивается к самому интенсивному. Если он суммирует все, проколы становятся вплотную. Но как их склеить…

— Ты не думал задействовать сигму? — Хольгер чуть наклонил голову, чтобы перехватить его взгляд. Гедимин мигнул.

— Далась тебе эта сигма! Она не может отвечать за всё сразу.

— Мне кажется, атомщик, что она как раз может, — почти шёпотом сказал химик. — Просто мы не знаем, как к ней подойти. Ты разделяешь излучение, верно? Посылаешь пучки из чистого омикрона. Убери разделители, направь в точку все кванты, какие там есть.

— Можно и так, — отозвался Гедимин. — Иди к платформе, не то опоздаешь.

— Завтра вечером я загляну, — пообещал Хольгер. — Хотел бы я работать с излучением! Но пока не получается — много дел в лаборатории сплавов.

— А со сплавами что? — Гедимин вспомнил вдруг, что за весь день не спросил о делах Хольгера, и ему стало неловко.

— Не отвлекайся, атомщик, — усмехнулся сармат. — Всё равно тебе не до этого. Расскажу, когда доделаем.

18 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»

Шесть зелёных лучей, сходящихся в одной точке, погасли одновременно, погрузив коридор в полную темноту. Сквозь затемнённый щиток шлема она виделась абсолютно чёрной. Единственным источником света осталась белая точка, где недавно