Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

А потом его окутала чёрная дымка. Причём исходила она из груди самого парня.

Анна в ужасе поняла, что это та самая дымка, которую она видела только на записях с аномальных разломов.

Тело парня растворилось в этой энергии.

А потом просто исчезло. Черная дымка на мгновение зависла в воздухе, а затем скрылась в полу. От парня не осталось ничего. Ни следа, ни пятна на полу, ни единого волоска!

— Что за хрень⁈ — Михаил Александрович схватил Анну за плечо и развернул к себе. — Куда он делся, Анна⁈

— Я не знаю, — честно ответила она. — Такого не должно было случиться! Тело должно было либо принять дар, либо отвергнуть. И всё!

Фетисов тяжело задышал. Отпустил её плечо, отступил на шаг. Потёр переносицу, пытаясь успокоиться. Но не получалось.

— Всё, закрываем эксперимент, — наконец сказал он. — Полностью. Будешь искать другие способы передачи сильных Даров.

— Но почему? — Анна нахмурилась. — Ещё же есть шанс…

— Какой, на хрен, шанс, Анна⁈ — закричал Фетисов. — Передо мной только что растворился сын одного из богатейших людей страны! Да не просто растворился, а превратился в монстра! И теперь молись, чтобы об этом никто не узнал!

* * *

Когда Дружинин говорил, что нас ждёт что-то особенное, я ожидал очередную тренировку. Может быть, повышенный уровень сложности. Или наконец-то отведёт к симуляторам разломов, чтобы я мог отрабатывать закрытия, а ребята в это время — прикрытие.

Вот именно по такой тактике чаще всего и работают пространственные маги. Это основная причина, почему среди оперативников нет одиночек.

Когда количество тварей огромно, необходимо, чтобы кто-то прикрывал спину. Особенно если ты пространственный маг и тебе нужно сосредоточиться для закрытия разлома, а твари всё выходят и выходят.

Так было на прошлом закрытии, когда Дружинин попросил помочь оперативной группе. Если бы я был один, пришлось бы сначала уничтожать всех тварей и только потом концентрироваться и подходить к разлому. А так вообще теряется смысл техники быстрого закрытия, поскольку монстры будут лезть вплоть до Альфы.

Работа командой выходит самая эффективная. Это я уже усвоил на собственном опыте.

В общем, я ожидал от куратора чего угодно. Но не того, что Дружинин отправит нас на пресс-конференцию.

Она проходила в одном из залов академии, который обычно использовали для торжественных приёмов и официальных мероприятий.

Я вместе с Денисом, Саней и Леной сидел под прицелами камер перед полным залом журналистов. Вспышки фотоаппаратов слепили глаза, операторы с телекамерами выстроились вдоль стен.

Дружинин первым взял слово. Он стоял за отдельной кафедрой справа от нас и выглядел абсолютно невозмутимым. Словно проводил подобные мероприятия каждый день.

— Дамы и господа, — начал он, — Академия Петра Великого услышала все ваши многочисленные просьбы о проведении интервью с Афанасьевым Глебом Викторовичем и его командой. Они с радостью ответят на ваши вопросы, если те не будут выходить за пределы государственной тайны. Можете начинать.

С радостью, значит. Ага, конечно. У меня уже радости хоть отбавляй!

Я мысленно вздохнул и приготовился к худшему.

Первым поднялся мужчина средних лет в черном костюме. Представился корреспондентом какого-то федерального канала, название которого я тут же забыл.

— Глеб Викторович, у наших зрителей возник один очень важный вопрос, — он сделал многозначительную паузу. — Кем вам приходится Соколова Дарья? Та девушка, с которой вы присутствовали на награждении в Кремле?

Вот те на! А я-то думал, что будут более серьёзные вопросы, например, о разломах. Но нет, первым делом их интересует моя личная жизнь.

Впрочем, чего ещё ожидать от журналистов?

— Дарья — моя девушка, — сразу ответил я. Мне не было смысла это скрывать.

По залу прошёлся шёпот. Вспышки камер участились. Журналист кивнул с довольным видом, словно только что выудил государственную тайну, и сел на место.

Следующий вопрос адресовался Денису. Встала женщина в строгом деловом костюме.

— Как вы считаете, ваших сил достаточно для закрытия высокоранговых разломов? — спросила она с плохо скрываемым скептицизмом.

Я заметил, как Денис сжал кулаки под столом.

— Господа, я понимаю, что у меня ранг C, — начал он, сохраняя спокойствие. — И это может вызвать у некоторых из вас сомнения. Достоин ли я вообще находиться в одной команде с Глебом?

Саня рядом со мной тихо фыркнул. Понятно, о чём он подумал, ведь у него тоже ранг C, и наверняка о нём думают точно так же.

— Я тренируюсь целыми днями, — продолжил Денис. — Постоянно совершенствуюсь. Делаю всё для того, чтобы соответствовать другим членам команды. Да, я понимаю, что никогда не дотяну до S-ранга, который у Глеба. Но я уверен, что могу оказать ему значительную поддержку. Моё место в команде заслужено. Так же, как у Александра и у Елены.

Зал зааплодировал. Денис сел обратно, и я заметил, как он тихо выдохнул. Волновался, но не показал этого. Молодец парень.

Следующий журналист обратился снова ко мне:

— Глеб Викторович, вы же совсем недавно получили Дар. Вам не страшно отправляться на такие сложные разломы?

Хороший вопрос. И на него я мог ответить честно:

— Страшно мне было в тот день, когда я только получил Дар. Тогда я чуть не умер. И именно тогда понял, почему оперативники рискуют своей жизнью. Чтобы другие могли жить. Поэтому… если этого не сделаю я, то кто? Если всем будет страшно, если все будут прятаться, то монстры быстро захватят этот мир. Поэтому отвечу просто: да, иногда бывает страшно. Но это не повод отступать.

Снова прозвучали аплодисменты. Даже громче, чем в прошлый раз.

Один из журналистов поднялся и сказал:

— У меня нет вопроса. Я просто хотел выразить вам своё восхищение. То, что вы делаете для страны, заслуживает глубочайшего уважения!

Зал снова зааплодировал. Я кивнул в благодарность, не зная, что ещё сказать.

Следующий вопрос оказался более острым:

— Глеб Викторович, вы ведь были Пустым до получения Дара. Теперь вы уже маг S-класса. Почему же вы продолжаете поддерживать людей этого… — журналистка запнулась, подбирая слово, — … класса?

В её голосе слышалось плохо скрываемое презрение. Видимо, она из тех, кто считает Пустых низшей кастой.

— Потому что я считаю, что они такие же люди, как все остальные, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Они достойны лучшей жизни. И я готов сделать делом всей своей жизни цель — доказать это всем