"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

место. Дважды ты помог и мне самому выпустить душу из тела, чтобы вступить в бой с худшими из моих врагов. Дважды я побеждал и возвращался. Пришло время для третьего раза. Когда-то учитель Кумжа предрек: «Ты сможешь выпустить душу из тела лишь трижды…» Отец шаманов запретил мне думать о смерти… Но что еще остается? Какой из меня сейд после всего того, что я натворил?!

Леуку молча слушал, мертвенно блестя при луне.

Нойда глубоко вздохнул. Он знал, куда и как ударить, чтобы дух сразу покинул тело. Он уже дважды это делал. Только теперь он не вернется. А куда пойдет его неприкаянная душа… Да какая разница!

«Великий Старец, на чьей спине стоят льды севера, движущий моря и землю! Обойдись со мной так, как я заслужил…»

По рдеющим углям костра пробегали синеватые сполохи. Нойда почти увидел в них отсветы костров Долины Отчаяния, где его ждут души убитых врагов…

И внезапно сообразил: это другое. Кто-то ворожит над огнем!

«Кто ищет встречи со мной?»

Нойда пристальнее вгляделся в синие язычки. На миг в их пляске возникло жутковатое лицо старца с железными клыками. Саами нахмурился. Равк! Что нужно от него незнакомому саамскому упырю?

«Олешек!» – слабо донеслось издалека.

Нойде кровь бросилась в лицо. Резким движением он сунул руку прямо в синее пламя, чтобы схватить наглеца, посмевшего произнести его детское имя.

И замер в изумлении.

– Славуша?!

«Олешек, как ты повзрослел! Помоги, беда у меня…»

* * *

Над морем Нево занимался рассвет. Ночь выдалась ясной, и рассвет пришел рано. Еще далеко было до появления слепящего края солнца, но небо уже переливалось розовым, золотым, сиреневым, словно медленно раскрывал лепестки дивный цветок. Воды Нево были тихи и сверкали словно стекло, лишь изредка по ним пробегала мелкая рябь.

Нойда укладывал вещи, припасы, собираясь в дорогу. Он не спал всю ночь, но чувствовал себя свежим и полным сил.

Нет, рано ему становиться сейдом! Слишком много недоделанных дел. Слишком много нынче ночью он узнал такого, с чем никто, кроме него, не совладает. Разве только боги… Но Отец шаманов ночью ясно сказал ему, что богам не сладить с Тем, кто просыпается на Змеевом море.

А вот ему стоило попытаться.

Разговор со Славушей подтвердил догадки Безымянного, собрал их воедино. Седда Синеокая в самом деле уцелела. Она за что-то зацепилась, окрепла, отыскала своего бога-мужа, потерянного тысячелетия назад, и теперь изо всех сил возвращает его в мир живых.

Этот древний бог готовится воплотиться через ярла Арнгрима – человека, которого Седда избрала и подготовила для своей цели давным-давно. Славуша напрасно считает мужа невинной жертвой. Нойда нимало не сомневался, что молодой викинг охотно шел навстречу желаниям богини. И менялся именно так, как Синеокой было угодно…

И судя по тому, что рассказала жена Арнгрима, счет шел на месяцы. А может, даже на дни.

Не совсем понятно было, как спаслась Синеокая после того, как нойда выманил ее на берег и уничтожил ее тело. Но шаман не понаслышке знал, как живучи бывшие боги, как много у них необычайных способов сохранить себя в мире.

Чернокрылая богиня битв из яблоневой рощи… Смиеракатта, прятавшийся в священном камне чужой веры…

С Синеокой сталось бы вселиться в проплывавшую мимо рыбу и подвернуться невезучему рыбаку. Или какой-нибудь бедолага поднял бренный остаток – обломок кости, украшение…

«Вот что мне нужно выяснить как можно скорее: где сейчас Седда? – думал нойда, привязывая лыжи. – За что она уцепилась в плотском мире? Уж очень быстро вернула силу… Призвала Арнгрима, давно бывшего у нее на крючке. Внушила ему желание отправиться на Змеево море… Со случайным рыбаком так бы не вышло…»

И она очень ловко прячется. Теперь нойда понимал, что несколько раз едва не столкнулся с ней во время полетов по бесплотным мирам. Значит, у нее есть крепкое убежище.

«Либо могучий науз, либо умелый, полностью преданный ей шаман… А скорее всего, и то и другое…»

Шаман… Значит, придется убивать и его.

Только так.

Жалеть товарища, угодившего в лапы Седды?.. Нет, жалости не было места. Ибо ни один злой дух не овладеет человеком без его добровольного согласия.

Огненный край солнца наконец выплеснулся из-за окоема. Сборы были закончены. Нойда повесил за спину кузов, котомку с почти доделанным бубном. Поклонился веже, служившей ему приютом в самые темные дни жизни.

«Надо зайти попрощаться со старым сейдом. И что-то еще забрать… Колотушку! Вот Вархо обрадуется… Сколько яда, небось, накопил за прошедшие месяцы, сколько зубастых шуточек приготовил…»

Нойда поймал себя на том, что улыбается.

Глава 24

Первый дождь

Наконец закончилось самое мрачное время года, когда солнце вовсе не показывается на небе. В те самые темные дни племя Куммы получило великий подарок – у Кайи, правнучки старого сейда, родился первенец. Роды были долгими и нелегкими, однако, хвала богам, все завершилось благополучно. И мать, и дитя остались живы. Пожалуй, только Кумма да Ютси знали, чего это стоило Кайе…

Все остальные радостно приветствовали нового потомка пращура Куммы. Наперебой поздравляя роженицу, родичи разрывались от любопытства. Кого родила юная Кайя? Пока она ходила в тягости, конца не было подшучиваниям по поводу яйца, которое ей предстояло снести. А когда ребенок издал первый крик и усталый Кумма вышел из родильной вежи, вокруг уже толпились обеспокоенные женщины.

– Как все прошло, укко Кумма? – послышался взволнованный шепот со всех сторон. – Благополучна ли роженица? Здорово ли дитя?

И во всех глазах горел один и тот же вопрос. Кумма окинул женщин отсутствующим взглядом, в котором еще отражались нездешние берега и борьба за жизнь правнучки. Затем провел ладонью по лицу и широко улыбнулся:

– Все благополучно! Наша Чайка родила сына! – И, фыркнув, добавил: – Мальчик как мальчик, благослови его Моховая Матушка!

Так что вскоре особый интерес людей к ребенку Кайи угас. Просто в селении появился еще один младенец.

Пару дней спустя, после заката, воздух наполнился шелестом крыльев. Яннэ и другие туны племени Кивутар прилетели приветствовать рождение сына Анки. Они по очереди взглянули на младенца, передавая его из одних когтистых рук в другие. Затем, не сказав ни слова, торжественно вернули его Кумме и улетели, оставив дары – свежую лосятину и оленину.

Провожая взглядом родичей мужа, Кайя не сдержала облегченного вздоха. Она втайне боялась, не вздумает ли Яннэ забрать единственного внука на воспитание в поднебесные гнезда. Хоть ребенок по виду ничем не отличался от прочих