Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Стазис замедлили все процессы в организме. Я делала один глоток воздуха в год. В моем желудке много лет не было еды. И сейчас я ощущаю каждый кусочек как что-то инородное. Лаврентий Лавович обещал, что станет легче. Порекомендовал есть каши. Но я их и при прежней жизни не жаловала. Смерть этого не изменила. Не стану я есть такое.

— Это ваш выбор, — напомнил я.

— И я не жалуюсь. Вы сами поинтересовались моим самочувствием.

— Ваша правда.

Из дома донесся шум и приглушенные проклятья. Вскоре на порог вышел растрепанный Фома.

— Вы нарочно прикормили грызунов, Людмила Федоровна? — заявил он, заматывая бечевкой коробку из-под обуви. — Я нашел у стены кормушку с печеньем и сухариками.

— Это было для домового, — быстро нашлась женщина.

— В этом доме нет ничего подобного, — сурово объявил парень. — И вы сами об этом знаете.

— Я не могла быть уверенной, — продолжала упираться Яблокова, но под пристальным взглядом потупилась. — Я беспокоилась, что тебе не хватает охоты. Что твой зверь начнет скучать. Вот и решила, что пара мышек в доме не повредит. К тому же у нас есть Литр и Пряник.

— На них не рассчитывайте, — покачал головой Питерский. — Эти лентяи привыкли, что их кормят вволю и не станут ловить мышей. Только пугать толстыми мордами. К тому же вы не мышей привлекли, а крыс.

— Что? — ужаснулась Яблокова.

— Рядом течет вода, и здесь полно крыс, Людмила Федоровна. Они не приходили в наш дом только потому, что боялись меня. Но ваши печеньки…

Парень осекся, заметив, как у Яблоковой задрожали губы.

— Они у вас выходят такими вкусными, что крысы готовы рискнуть ради них жизнью, — ласково продолжил помощник. — Лучше отдавайте их мне.

— Я просто хотела быть полезной, — тихо сказала женщина.

— Только не с крысами. Они могут вас укусить.

Питерский зашагал прочь, унося коробку с грызунами через арку к воде, не желая, видимо, их убивать. Как только он скрылся из виду, Людмила Федоровна вынула из нагрудного кармана моего пиджака носовой платок и промокнула глаза.

— Вы просто хотите увидеть кошачий хвост, — хмыкнул я.

— Фомушка обернулся при мне только в день моего воскрешения. И после этого даже уши не показывает.

— Так попросите его сменить ипостась, — предложил я.

— Это как-то неприлично. Что он обо мне подумает?

— Полагаю, что ему будет приятно знать, что вы считаете кота привлекательным. Вы же знаете, Фома ужасно стеснительный. Он не уверен, что его кот пришелся вам по душе.

Женщина поджала губы.

— Может и попрошу, — упрямо ответила она. — Почему и впрямь не попросить? От меня ведь не убудет.

— Вы боитесь отказа? — догадался я.

— А если и так, — проворчала женщина. — Я попрошу, а он скажет, что не хочет котячится. И как после такого мне ему в глаза смотреть?

В этот момент Яблокова жалостливо посмотрела на меня, и в ее глазах опять блеснула влага.

— Вы сейчас пытаетесь намекнуть, чтобы я вам помог и поговорил с Фомой?

— Догадался? — фыркнула женщина и хлопнула меня по руке. — В конце концов, ты адвокат. Мог бы и сам предложить помощь бедной мне.

— Вы не бедная, а вполне богатая женщина, — напомнил я.

— Если это намек на гонорар, то забудь. Иначе я стану выставлять тебе счета за выпечку и разорю тебя за пару месяцев.

— Договорились, — быстро согласился я. — Вы готовите вкусняшки, а я поговорю с Фомой.

— Отчего-то мне кажется, что я сейчас здорово продешевила, — хмыкнула Яблокова и направилась в дом. — Сегодня я покормлю тебя пирогом.

Глава 23

Утренние визиты

Утро началось с громких голосов, которые донеслись до меня из-за закрытой двери. Я вскочил с кровати, не сразу поняв, что происходит. И лишь спустя пару секунд смог разобрать голос Яблоковой, которая на повышенных тонах кого-то отчитывала. Любопытство подтолкнуло меня быстро привести себя в порядок: умыться, почистить зубы и облачиться в деловой костюм темно-синего цвета, который мне загодя приготовила Людмила Федоровна.

Когда я вышел из своей комнаты, то увидел взлохмаченного Фому. При моем появлении парень мигом прижал указательный палец ко рту, призывая меня к молчанию. И я резонно решил не торопиться задавать вопросы.

— Что вы себе позволяете? — сурово вопрошала тем временем Яблокова у невидимого гостя.

Я подошел к краю лестничного пролета и осторожно заглянул вниз, чтобы заметить красный пиджак.

— Свиридова? — шепотом уточнил я у Питерского.

— Она самая, — одними губами сообщил парень.

— Больше в приемной никого нет?

Фома мотнул головой, а потом добавил:

— Но там становится жарко, Павел Филиппович. Я бы не стал спускаться.

— Надо, Фома. Надо, — мрачно подытожил я. Поправил узел галстука и зашагал по ступеням на первый этаж.

— Павел Филиппович, — обратилась ко мне Елена Анатольевна, когда я оказался в холле. — Я пришла к вам…

— Вы пришли в этот дом, — ледяным тоном поправила ее Яблокова. — Здесь расположен кабинет адвоката, это правда. Но приемные часы еще не наступили. И потому вы пришли в дом, госпожа хорошая. При этом умудрились оскорбить его хозяйку.

— Я всего лишь заметила, что хозяйка дома давно почила, — парировала Свиридова. — И вы слегка ее напоминаете.

— То есть я напоминаю вам мертвую женщину? — недобро усмехнулась Людмила Федоровна. — А вы не ищете легких путей, девушка.

— Что здесь происходит? — осведомился я. — Почему утро началось со скандала?

— К нам в дом приперлась какая-то неизвестная мне девица, Павел, — с готовностью пояснила Яблокова.

Она добавила в голос меда и стала казаться настоящим ангелом. В строгом платье глубокого фиолетового цвета и новой стрижкой она ничем не напоминала Виноградову, которую я знал раньше.

— Я известная… — начала было Свиридова.

— Тшш, — мягко оборвала ее бухгалтер. — Я веду беседу с мастером Чеховым. Вам стоит дождаться, когда я закончу, и лишь потом говорить. А вмешиваться в беседу — признак дурного тона. Этикету вы не обучены? Печально. Но никогда не поздно познать основы этой науки.

Женщина повернулась ко мне и продолжила.

—