Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Пару минут Блэкторн таращился на меня широко распахнутыми глазами. Я все никак не въезжала почему, пока он не произнес:

– Ты лжешь.

– Что? Свихнулся, что ли? – Начала было я. – Не притворяйся, будто это не правда!.. – И тут до меня дошел смысл его слов. – Постой: почему ты выглядишь таким удивленным? И не тому, что я знаю об этом?

– Я не могу стать Вороном.

– Почему?

– Потому что люди ими не становятся! – Прикрикнул Бас. – Я – человек. Я не могу им стать. С чего ты вообще это взяла?

– Как это не можешь? – Не понимала я. – Ты же сам тогда повис на одном из них и умолял его…. Ну, я не знаю, о чем ты там его умолял. Но суть в том, что!..

Вообще-то сути в этом не было, но это не важно. В частности, я додумала эту ситуацию, но какая разница? Я все равно не понимаю, почему Бас смотрит на меня как на неандертальца. Это вообще-то скорее я должна на него так смотреть.

– Я разговаривал тогда с Вороном не об этом, – заявил Блэкторн. – Так ты поэтому решила, что я могу стать одним из них?

– Конечно же, нет, идиот! – Возмутилась я. – А как же твое: «Ты потом окажешь мне услугу»?

– Об этом ты узнаешь в свое время.

– Что это еще за секретность? Не хочу я ничего узнавать! И никакой услуги я тебе оказывать не собираюсь!

– С чего ты вообще взяла, что я могу когда-нибудь стать одним из них?

– У меня свои источники.

– Какие?

– Ага, сейчас все выдам. Может тебе лучше записать на бумажке? Или вывесить их на всеобщее обозрение?!

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– А ты?

Бас сначала хотел что-то сказать, уже вдохнул, но потом резко передумал. Пару секунд он смотрел на меня, а потом просто ушел. Без объяснений. Да мне они и не очень были нужны. Я тоже пошла к себе.

Как это Блэкторн не знал, что он станет Вороном? Он либо притворяется, что очевиднее всего, по-моему, либо просто дурак. Что значит, он не в курсе дела? Как он может о таком не знать? Он просто не хотел мне признаваться, вот и все. А играл хорошо. Вот только жаль, что у него не получилось меня обмануть.

Что ж, раз Грэй сбежал, значит, у меня больше нет с ним шанса. Но тогда как мне теперь искать Рэйвина?

Девятнадцать

Беспокойство перерастало в одержимость. Ничего не происходило, время шло, а я его беспощадно теряла. Как мне было искать Рэйвина? Я же не маг, точнее маг, наверное, но и что? Как будто я умею что-то! Просила же его, чтобы он научил меня чему-нибудь еще! Но нет! Хотя, конечно, я не просила его научить меня на случай его исчезновения как срочно его отыскать…

Ладно, ругаться на Рэйвина из-за собственной некомпетентности явно не поможет делу. Но в данной ситуации меня беспокоило еще одно очень важное обстоятельство: семестр заканчивался, через два дня я уезжаю домой. А уж из дома мне будет еще сложнее искать моего Ворона. Здесь, по крайней мере, у меня есть время и мизерные возможности, а дома я буду за тысячи километров отсюда.

Перестав надеяться на чудо, я просто начала носиться по академии пытаясь отыскать Рэйвина. Да, глупо, но что у меня еще оставалось? Рокки отказывалась помогать мне в поиске, взяв след.

Кстати, после того, как Рэйвин исчез, в свою комнату я больше ее не могла водить. Хорошая шутка: «Привет, Скарлет! Это? Да это моя новая плюшевая игрушка! Почему рычит и царапается? Ну, ты же знаешь эти новые игрушки, сплошной технологический прогресс!». Так и вижу свое имя на надгробной плите.

К счастью Рокки, по крайней мере, уже пришла в себя и могла бегать в лес, самостоятельно доставая себе пищу. Не хочу знать, как она это делала, но, честно говоря – если бы ее рана была все еще такой же плохой, как неделю назад, она бы точно закусила бы мной. Дикая кошка. Как бы благодарна она мне не была, взгляд голодного зверя ей был не чужд. К сожалению.

В общем, в очередной из моих безумных беспокойных дней я продолжала искать Рэйвина в академии. Ну, а где он еще может быть? Да где угодно! Оттого и не легче. Бродя по коридорам последних этажей, я как раз приходила к осознанию, что Рэйвина здесь тоже нет, поэтому собиралась бежать вниз, попробовать поискать его еще раз на первом этаже, когда дверь в один из кабинетов перед моим носом внезапно распахнулась. Я шумно вобрала воздуха в грудь, а тот, кто открыл дверь, моментально рассыпал книги по полу.

Немного отдышавшись, я обошла дверь.

– Мистер Баррэт, – узнала я того, кого чуть не сбила. – Извините! Сейчас я Вам помогу.

Он тоже был слегка обескуражен сложившейся ситуацией (явно не ожидал, что кто-то носится по коридорам в такое время, да и вообще носится), поэтому сначала выдохнул, пока я собирала книжки с полу, а потом поправил те учебники, что все-таки сумел удержать в руках.

– Что ты здесь делаешь? – Спросил он меня, когда я выпрямлялась с книгами.

Я посмотрела ему в глаза и вместо того, чтобы соврать, просто вздохнула.

– Давайте я помогу Вам отнести книжки, – предложила я.

Почему? Да хоть немного отвлечься. Все равно мои забеги не приносят результатов, я загоняю себя до опустошения.

– Спасибо, Вилу, – хмыкнул Баррэт. – Я тебя не задел? – Заботливо поинтересовался он.

– Нет, все в порядке, – улыбнулась я, – задета разве что моя гордость.

Баррэт тоже улыбнулся, затем закрыл кабинет на ключ, и мы неспешно двинулись по коридору к лестницам.

– Как твои дела, Вилу? – Поинтересовался Баррэт.

Я вздохнула.

– Ничего, – ответила я.

– Что-то не так?

– Нет-нет, все хорошо, просто…, наверное, устала под конец семестра.

– Не мудрено, – закивал Баррэт. – На каникулы ты остаешься здесь или едешь домой?

– А можно остаться здесь? – Неосторожно выпалила я, а потом тут же добавила: – Я и не знала.

– Не то, чтобы это приветствуется, просто есть студенты, у которых складывается подобная ситуация. Многие не попадают в рамки каникул, поэтому проводят их несколько в другой временной период, – рассказывал Баррэт. Я что-то ничего не поняла. Похоже, он понял это по выражению моего лица. – Короче говоря, многие уезжают на неделю позже, и возвращаются так же. А кто-то уже уехал и вернется на неделю раньше.

– А, ясно, – хмыкнула я.

Мы спустились по лестнице и отправились по коридору в библиотеку. Было как-то неудобно молчать, а о чем говорить я не знала. Все-таки он учитель, обсудить последние сплетни с ним вряд ли получится. Поэтому я подключила логику.

– А Вы уезжаете на каникулы, мистер Баррэт? – Спросила я.

– Да, – кивнул он.

– Домой?

– Нет, что я там не видел? – Ухмыльнулся он.

– Тогда… куда Вы едете?

– У меня заказан тур.

– Правда? – Удивилась я.

– Да, – продолжал улыбаться Баррэт. – Я уже очень давно хочу посмотреть руины одного древнего города.

– Значит, Вы, и правда, фанат истории?

– Это не фанатизм, Вилу, это здоровое любопытство и интерес. Если человек больше не хочет узнавать что-то новое, значит, он застревает, а потом и вовсе деградирует. Не собираюсь закончить одним из них.

Баррэт одарил меня лукавым взглядом, я улыбнулась.

– Что ж, мне пока я учусь в академии, такое не грозит.

Баррэт почему-то рассмеялся.

– Ты настоящее дитя, Вилу, – успокоившись немного, заметил Баррэт. Я уже хотела обидеться и с пеной у рта доказать ему, как он не прав, но историк вдруг продолжил: – Прям, как Принц Картоэнский.

– Кто? – Нахмурилась я.

– Тот древний город, который я так хочу посмотреть, три тысячи лет назад Принц правил им. Он был великим правителем, но иногда вел себя как абсолютное дитя.

Совершенно не знаю, оскорбил он меня или похвалил, но, поскольку, этот представитель исторической эпохи – хоть убейте, не знаю, какой именно –