Вода - Евгения Савас

— Как думаешь, это здание очень старое?

— Ты о чем думаешь вообще? — он смотрел на меня, как на дурочку, но меня это мало задевало.

— Хотя бы примерно. Это можно как-то узнать?

Он несколько секунд смотрел на меня, будто решая про себя, серьезно я его спрашиваю или нет.

— Не знаю. Где-то на общественных порталах должна быть информация. Насколько я помню, общественные здания время от времени полностью перестраивают.

— Как часто? — я даже вперед подалась.

— Понятия не имею.

— Их же полностью перестраивают? Не просто меняют старые здания на новые, но точно такие же?

— Откуда мне знать?

Я слишком увлеклась. Зачем спросила? Ведь и сама могла узнать без посторонней помощи, как и сказал Кит, на тех же общественных официальных порталах. Это же не секрет какой-то! Или новости посмотреть конкретно об этой больнице. Где-то обязательно сообщали о её перестройке и открытии.

Я так задумалась, что следовала за Китом, не обращая особого внимания, куда именно он идет. Когда он остановился, я встала неподалеку, ожидая его. В голове прокручивала все возможные варианты, которые хотела проверить, добравшись домой.

— Здание перестроено и открыто чуть больше трех лет назад, — ворвался в мои мысли голос Кита.

Я непонимающе уставилась на него. Зачем-то посмотрела туда, откуда он пришел. Девушка за стойкой регистрации улыбнулась мне. Он спрашивал об этом у нее?

— Ты узнала все, что хотела?

— Да.

— Спасибо потом скажешь, — вздохнув, негромко сказал он и, подхватив меня за локоть, повел за собой. — Поехали, ты, похоже, скоро на стены и людей натыкаться начнешь, если не ляжешь спать.

Три года...

Я пыталась осознать эту цифру, вместить её в свой совсем отказывающийся работать мозг, но пока не получалось. Постаралась отвлеченно об этом подумать. Сейчас мне восемнадцать. Три года назад как раз погиб мой отец, но мама еще жива была. Я училась в школе...

Всего три года! А может быть, и меньше! До сего момента я была уверена, что все, что я вижу, это какой-то откат. Прошлое, которого давно нет. Я как антенна, улавливающая мысли и чувства давно исчезнувшего человека. Может, какой-то своей далекой родственницы даже. Как по-другому снег и чудовищ еще можно было объяснить?

Но сегодня... Это кафе, так похожее на то, что я видела. Пусть картинка была мутной, но оказавшись там, я точно знала, что это то самое место. Ошибиться просто невозможно было, хотя объяснить эту уверенность я не смогла бы даже самой себе.

И если я права... Это же значит, что тот парень на самом деле...

— Миия!

Кит, кажется, не в первый раз меня звал. Я посмотрела на него, с трудом сосредоточившись.

— Что за проблемы у тебя, раз так задумалась?

— Прости. Ты что-то спросил?

— Это твой сектор? Куда дальше?

Я назвала адрес. Мы приземлились через пару минут всего. Мне нужно было домой! Скорее попасть домой и там обдумать все до конца.

— Выспись как следует, — поймал меня за руку Кит. — Может, возьмешь выходной?

Если бы он меня не остановил, я бы уже выскочила из его ауто и бежала домой!

— Не нужно. Все в порядке.

Да отпусти же меня, наконец!

— Ты живешь одна?

— Да.

— Уверена, что все в порядке будет?

— Я давно живу одна. Привыкла.

— Все-таки что-то с тобой не так, — он наклонил голову к плечу, разглядывая меня, как какую-то диковинку.

— Мне нужно идти.

Он наконец-то отпустил мою руку, и я выскочила наружу, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, пока он смотрит мне вслед. А он почему-то ждал, пока я войду.

14

Бросив сумку прямо на пол, чуть не вывихнула руку, пока из куртки выпутывалась. Еще и споткнулась, едва не растянувшись поперек комнаты, одновременно пытаясь разуться. Побросав все, как попало, по пути к терминалу, задала в поиск информацию по больнице, в которой только что была.

Действительно, здание перестроено чуть больше трех лет назад. И даже фотографии предыдущих видов сохранились. Совсем другая архитектура! И планы помещений нашлись. Разобраться в них было не так просто, но все же я выяснила, что никакого кафе в здании раньше не было! Значит, я не ошиблась! Это то самое место!

Я смотрела на строчки и картинки, боясь пошевелиться. Это правда? Все, что я вижу, на самом деле не так далеко и недоступно, как я думала. И тот парень...

Изображения перед моими глазами вдруг поплыли. Я не успела руку к глазам поднять, подумав, что это просто от усталости, как почувствовала, как по моим щекам катятся горячие капли. И сразу же ощутила, что задыхаюсь. Жар, словно на меня направили поток горячего воздуха, от груди и к лицу. А потом я провалилась в темноту. Странную, с красноватыми тусклыми линиями. Горько, тоскливо, страшно. Я потеряла что-то настолько важное, что жить дальше не имело смысла. И не темнота это вовсе была, а мои ладони, закрывающие лицо.

— Не смотри на меня!

Я выкрикнула эти слова и снова оказалась в своей комнате. Лицо мокрое от слез, внутри все ныло от чужой тоски, которая опалила так сильно, что я согнулась, прижав руки к груди. Что случилось? Почему она так горько плакала?

Как ни смешно это звучит, но я впервые в тот момент отделила себя от "нее". До этого просто не думала о том, что тот человек, чьими глазами я иногда вижу странный мир, живой и настоящий. Картинка, но я всегда ощущала себя отдельно от нее. А теперь задумалась и о носителе. Разделила её переживания, поняла, что ей тоже больно бывает. Как же смешно! Ведь она боль чаще всего мне и показывала. Я говорю не о физическом дискомфорте, хотя и его хватало. Она не особенно и восприимчива была к ней. Совсем не боялась пораниться или что-то подобное. А вот такие моменты, когда я видела вместе с ней завораживающий замороженный мир, грацию хищников, делила звездные ночи и глубину неба — тоже можно было назвать её болью. Но... как бы объяснить? В такие моменты ей было по-хорошему больно. Просто красота в ней не вмещалась. Может быть, именно поэтому она делилась ею? А я оказалась способной увидеть и принять этот посыл в никуда, уж не знаю, в силу каких своих особенностей.

Почему я не думала об этом раньше? Точнее, не вдумывалась? Может быть, из-за того, что мои видения появились слишком рано? Я была совсем ребенком, и не в состоянии просто была понять и оценить до конца ничего. Кроме инстинктивного