Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

Отправившиеся на дело через пятнадцать минут пернатые и хвостатые разведчики довольно быстро нашли то, что пропустило быстрое и небрежное сканирование дома, которое произвел Святослав. Стоявшую чуть в стороне от основного здания хозяйственную пристройку, практически сарайчик, в котором даже окон не было…Ничем не примечательные для взора духов или обоняния вытащенных из нор грызунов, но имеющую на пороге свежую грязь. А ведь её в законсервированном особняке по идее на ногах принести было некому!

— Это оно! Внутри этой халупы явно стоит качественный изолирующий контур, отсекающий звуки и запахи. — Доложил самый удачливый из магов—звероловов, что сейчас следил за окружающим миром при помощи органов чувств какой-то крысы. — Внутри всё людьми буквально провоняло…Кажется, там было много человек недавно, а кто-то один в засаде сидел долго. Недели две, может дольше. И гигиеной особо себя не утруждал, прекрасно обходясь без регулярного мытья иразведя тот ещё свинарник…На полу помимо всякого мусора есть выжженные следы от ритуального контура, капли свежей крови и подозрительная жидкость, похожая на пролитый лечебный эликсир.

— Я нашла оборудованные смотровые щели, через которые улица просматривается прекрасно! — Добавила какая-то тетушка Стефана буквально через пару секунд. — А ещё тут…Вот черт!!!

Фонтан яростного алого пламени разметал в разные стороны остатки сарайчик, мимоходом испепелив и все улики, и тех разведчиков, которые находились внутри постройки, и даже птиц да животных, что только-только к нему приближались. Вот только в отличии от обычного взрыва пламенная стихия не стала стремительно рассеиваться, угасать и довольствоваться лишь той горючей пищей, которая ему подвернулась. Огонь уплотнился, формируя жадную пасть с клыками, на которые было почти больно смотреть, выметнул многочисленны лапы-щупальца, потянулся к стоящим неподалеку людям, что были поголовно одаренными и, следовательно, выглядели для вырвавшегося на свободу элементаля до крайности привлекательно…А в следующее мгновение получил прямо в свою морду толстой струей воды, зашипел в упавшем на него с небес яростном тропическом ливне, настолько концентрированном и плотном, что сей дождик больше напоминал работу пожарного брандсбойта размером с поезд, обзавелся несколькими дырами от зачарованных пуль, подавился влетевшим в его пасть бесформенным ледяным комом, объемами и прочностью искупавшим грубость исполнения чар. И прекратил быть. Быстро и легко.

— Тот, кто сидел здесь пару недель, одарен очень многими талантами, если все это он провернул один. — Констатировал Олег, в голове которого крутились мысли о найденном внутри сарайчика свинарнике, впечатлившим отнюдь не брезгливого сибиряка даже при взгляде на него через крысу. Османские чернокнижники были сильны и искусны…Но славились своей изнеженностью. А ещё их можно было упрекнуть много в чем, но только не в отсутствии чистоплотности, когда дело касалось их самих. И культурные традиции их настоятельно рекомендовали соблюдать определенную степень гигиены, и при регулярном общении с обитателями нижних планов шансы нарваться на того, кто воспользовавшись следами крови, пота или иных жидкостей чего-нибудь нехорошее с так подставившимся человеком сделает были высоки. А вот служащих ему индусов к поддержанию физической чистоты чародей приучал долго и трудно. Иногда даже палками, и иногда не помогали даже они. Плюс его предупреждали, что именно некоторые брахманы последнее время открыли сезон охоты за его головой, и головами его близких. — Это универсал вроде меня. И грубой силы у него если и меньше, то не сильно. Пятый ранг как минимум.

Глава 2

Глава 2

О том, как герой страдает на ветру, несется на огоньки и больше не держится в воздухе.

Преодолевая вновь накатывающую дурноту, облегчить которую не мог даже свежий холодный ветер, Олег висел в ночном небе над городом, внимательно изучая улицы, на которых веселья и народа стало куда меньше, чем раньше. И виновно в этом было даже не позднее время, и не количество тех, кто не вернулся, а тот факт, что улицу за улицей усиленные патрули старательно перетряхивали, заходя в каждый дом и проверяя его от подвала до чердака, а небо патрулировали поднятые по тревоге летучие корабли. Разумеется, сходу добиться полной боеспособности от подчиняющихся ему подразделений сразу после резкого завершения праздника было нельзя. Чародею даже особо присматриваться к курсирующим мимо судам не следовало, чтобы убедиться — экипаж там был далеко не всегда полным и уж тем более абсолютно трезвых людей получилось бы пересчитать по пальцем… Но все же опытные солдаты и боевые маги, не раз имевшие дело с куда более страшными врагами чем испорченное настроение, усталость или недопитое хмельное, делали свое дело и могли бы обрушить пули, клинки и чары на любого врага…Если бы тот наконец-то отыскался.

Начавшиеся тотальные обыски окончательно свели на нет праздничное настроение, да и вообще слоняющиеся по улицам с хмурыми лицами солдаты, которых прикрывали маги и авиация, заставляли изрядно нервничать обывателей к произошедшему никоим боком не причастных, но опасающихся стать жертвами чужих разборок. Чародею в душе было немного стыдно за то, что его войска сейчас пугает народ, и за то, что его подчиненные после долгого и трудного перехода от границы Стамбула вновь вынуждены вкалывать как проклятые…Но поимка почти сумевшего уничтожить семейство Полозьевых ублюдка была гораздо важнее испытываемых им моральных терзаний или умеренного недовольства населения. В конце-то концов, если он нанесет ещё один удар, то может добиться успеха, а может и не добиться, но почти наверняка из-за этого под ударом окажутся совершенно посторонние люди вроде невольно ставших его марионетками сотрудников муниципалитета.

— Дык, половину Нового Ричмонда тама внизу уже обыскали кажись, — заметил Святослав, который и держал в воздухе своего друга. Не то, чтобы Олег не мог бы при желании лететь сам…Но зачем героически преодолевать резкое усиление так доставшего его похмельного синдрома и создавать себе дополнительные сложности, когда просто можно было заставить колдовать и работать других? В конце-концов, чародей во многом годами работал именно для того, чтобы созданные им структуры могли успешно функционировать и без его непосредственного участия. Или, может, с легким приглядом… — Думаешь, не зря мы переполохъ такой устроили?

— Шансы есть, причем даже не самые плохие, — Олег попытался воззвать к своей интуиции оракула, но добился лишь легкой мигрени и свербения в носу. Вообще-то его организм простужаться был давно уже не должен, пусть даже в ночном небе и на ветру было довольно прохладно, если не