Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

равно, кому продавать, лишь бы платили долларами, франками, фунтами стерлингов или марками, но есть COCOM, Координационный комитет по экспортному контролю, специально созданный, чтобы контролировать экспорт в СССР и другие социалистические страны.

На СССР санкции накладывать, как стало ясно ещё в 20-е годы, не очень продуктивно, поэтому COCOM действует иначе — он накладывает санкции на западные компании, рискнувшие сотрудничать с любой соцстраной.

Компьютерная техника, естественно, попадает в перечень запретных товаров, поэтому покупать её приходится через третьи и четвёртые страны, что требует грандиозных многоэтажных схем.

Но, в отличие от Горбачёва, Жириновский уверен, что проблему можно решить. Конец 1995 года — вот крайний срок для реализации амбициозной программы по достижению полупроводниковой автаркии.

«А сейчас, похоже, придётся прибегнуть к политическому террору…» — подумал Владимир.

Глава третья. Ближний Восток

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 сентября 1991 года*

«Совсем не похоже на то, как было в прошлой жизни Директора…» — подумал Жириновский, делая вид, что слушает доклад.

Он на очередном заседании Совета министров СССР, проходящем, как обычно, в Сенатском дворце.

Владимир давно желает выдернуть правительство из Кремля и разместить где-то за его стенами, но не сильно далеко.

Перед Совмином выступает Анатолий Иванович Киселёв, директор КБ «Салют», активно размахивающий руками и с выражением говорящий правильные и сильные слова.

Киселёв прибыл сюда, чтобы выжать из Совмина дополнительное финансирование для программы «Энергия-Буран».

— … и спутники этой системы, при должном насыщении ими околоземной орбиты, будут способны вывести из строя все вражеские спутники-шпионы! — продолжал Анатолий Иванович. — Это позволит полностью ослепить разведку и армию противника и обесценить его многолетнюю работу по постановке орбитальных спутников-шпионов!

Он говорит сейчас о боевой лазерной орбитальной платформе «Скиф», которую предполагается разместить на низкой околоземной орбите. В первоначальном проекте конструкторы хотели приспособить её для сбивания межконтинентальных баллистических ракет, но оказалось, что для такого нужен лазер мощностью не менее 5-6 мегаватт и то, с крайне низкой вероятностью успеха.

Но такой лазер, даже если его удастся разработать, что практически невозможно, на нынешнем технологическом уровне, будет иметь крайне серьёзную проблему с отведением тепла, что делает проект неосуществимым.

Только вот работы по увеличению мощности лазеров идут уже давно.

В 1987 году, как узнал Жириновский из документации проекта, разработали лазер ГДЛ РД0600, мощностью в 100 киловатт, чего с натяжкой хватит только для не гарантированного ослепления спутников.

В 1989 году, согласно той же документации, разработали относительно компактную версию, ГДЛ РД0750, мощностью в 250 киловатт.

На этом успехи закончились, потому что экономику начало лихорадить, бюджетных средств стало не хватать, из-за чего было решено, что «Энергия-Буран» важнее и нужно сфокусировать все усилия только на ней.

А в 1991 году, когда жизнь, в первом приближении, начала налаживаться, Киселёв начал приходить к Жириновскому и просить увеличения финансирования, потому что Советскому Союзу очень нужны эти орбитальные лазеры.

— Лазер необходимой мощности практически разработан! — продолжал директор КБ. — В течение года будет доведён до рабочего состояния прототип, способный выдавать мощность до 700 киловатт — этого с лихвой хватит, чтобы ослепить спутник-шпион на дистанции до двух тысяч километров!

— А отведение тепла? — спросил Жириновский, сидящий в зале.

— Мы работаем над этим, но нам нужно финансирование, — ответил Киселёв. — Товарищи! Вам нужно понять: в случае тотального конфликта, от того, сколько вражеских спутников находится на орбите, будет зависеть выживание нашей страны! Также от этого будет зависеть эффективность нашей армии в этом конфликте, потому что уничтожение вражеских спутников-разведчиков ей сильно поможет — это ослепит вражескую армию!

Эти же аргументы он приводил Совету обороны, поэтому Жириновский слышит это не в первый раз — все понимают, что он прав, но денег на это выделять никто не будет, потому что их практически нет.

Чем-то приходится жертвовать: сотни перспективных проектов были закрыты, лишь бы сохранить десятки наиболее перспективных, за счёт перераспределения финансирования.

Четыре десятка проектов перспективной бронетехники разного назначения были безжалостно зарезаны Жириновским, чтобы направить средства на разработку универсальной боевой платформы, которая положит конец «зоопарку» тяжёлой гусеничной бронетехники.

Также он зарезал восемнадцать проектов перспективных самолётов, но авиация — это более тонкое дело, поэтому «зоопарка» избежать не получится.

Около трёх месяцев назад Жириновский присутствовал на очередном этапе войсковых испытаний Як-141, сверхзвукового палубного истребителя вертикального взлёта и посадки.

По итогам испытаний стало ясно, что надо брать, поэтому Як-141 принят на вооружение ВМФ СССР, а в заключении приёмной комиссии сделана пометка, что рекомендуется форсировать разработку Як-43, предназначенного для ВВС СССР.

Як-43, из-за условностей внутренней кухни ОКБ имени Яковлева, получивший обозначение Як-143, отличается от «собрата», в первую очередь, двигателем НК-32, способным выдавать на форсаже тягу 25000 кгс, а в нормальном режиме выдающим 14000 кгс.

Из-за более высокой топливной эффективности, Як-143, который впервые взлетел в феврале этого года, имеет боевой радиус в 1400 километров, что и обуславливает заинтересованность ВВС СССР — в таком изделии, определённо, есть смысл.

Максимальная скорость изделия — 1600 километров в час у земли и 2480 на высоте 11 километров, а практический потолок составляет 17 000 метров.

На Як-143 были побиты все не так уж и давно поставленные Як-141 мировые рекорды, все двенадцать штук — пусть там речь о превосходстве на секунды, но Як-141, в своё время, потряс этими рекордами всех причастных.

Жириновский тоже был потрясён и горячо поддержал идею увеличения финансирования проекта Як-143 и даже ходатайствовал перед ГКО о выделении финансирования на проект Як-146, с двумя синхронными двигателями изменяемого вектора тяги — как оказалось, это просто непаханое поле, в которое американцы ещё даже не совались.

Британский Хэрриер II, принятый на вооружение в 1989 году, уступает по ряду характеристик даже Як-141, который уже померк в глазах Минобороны, на фоне Як-143, но конструкторы утверждают, что можно лучше.

По их расчётам, на перспективном Як-146 можно реализовать все самые свежие «хотелки» военных: технологию снижения заметности, которую реализуют уже на Як-143, развитую цифровую РЛС, увеличенный до 3000 километров боевой радиус, а также ракетно-бомбовую нагрузку не менее 7000 килограмм.

Технологию снижения заметности, также новомодно называемую «стелс», военные начали выдвигать, как важное условие, потому что у них есть итоги операции «Буря в пустыне».

Афганские подразделения ПВО, задействованные в воздушной обороне Ирака, больше всего пострадали от малозаметных штурмовиков Локхид F-117A «Nighthawk».

Несмотря на то, что осторожные американцы применили их на заключительном этапе воздушной фазы операции, «дорогим друзьям» всё