Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

равно было очень неприятно — большая часть радаров фиксировала эти штурмовики слишком неуверенно, поэтому захватить их не удавалось, что озадачило не только афганцев, но и советских специалистов.

Насколько известно Жириновскому, это решаемая проблема, но нужна модернизация радаров, что уже спешно реализуется в профильных КБ.

Советское командование знает о F-117A уже давно, минимум с 1985 года, но восприняты эти перспективные самолёты были очень скептически и, как показала практика, зря.

За всю воздушную фазу «Бури в пустыне» не было сбито ни одного F-117A, хотя «дорогие друзья» утверждают, что отработали минимум по двум самолётам, которые удалось взять в захват. Но фактов сбивания не подтвердили ни агентура, ни американцы, хотя от последних этого никто и не ждал…

Также советское командование уже давно знает и о разрабатываемом американцами B-2 Spirit, но теперь оно переоценило своё отношение к нему и КГБ с ГРУ усиленно копают всю доступную информацию, чтобы оценить степень опасности этих самолётов.

Жириновский как-то упустил этот момент, по причине наличия 1000 и 1 более важной и актуальной задачи, которую ему нужно решить на посту высшего руководителя СССР. Да и Директор никогда особо не интересовался стелс-технологиями, потому что ему гораздо интереснее было совершенствование управления школой.

Но даже Директор слышал о том, что в Югославии, в 1999 году, был сбит один F-117A — его засекли старинные, времён раннего Хрущёва, радары. Жириновский, опираясь на эту информацию, провёл небольшое тайное расследование и установил, что во времена раннего Хрущёва были радары метрового диапазона, которые, как оказалось, могут видеть малозаметные самолёты.

Это привело к тому, что в Ирак вылетела специальная комиссия, которая провела опрос выживших иракских зенитчиков, работавших с РЛС П-12 «Енисей» — были получены показания, что в ходе последнего боя иракских ПВО радарами фиксировались неясные объекты, принятые за помехи. Собственно, это и послужило Жириновскому подтверждением этого эпизода из смутных воспоминаний Директора.

— И всё же, требуемого объёма финансирования мы вам выделить не можем, — заключил Виктор Штерн, председательствующий в Совмине СССР, как руководитель ГКО. — Через три года ожидается высвобождение значительного объёма средств — тогда мы будем готовы обсудить расширение вашего проекта. Пока же, прошу заниматься им в условиях финансовых ограничений.

Жириновский вынужден был вернуться к обдумыванию лазерных орбитальных платформ, потому что обдумывать Югославию, в которой происходят нехорошие вещи, ему неприятно.

Слободан Милошевич, 19 марта этого года, ввёл войска в Хорватию, провозгласившую свою независимость — незадолго до этого, 27 февраля, о независимости объявила Республика Сербская Краина, что вылилось в большую кровь.

А 15 июля этого года Милошевич ввёл войска в Словению, но там всё обошлось малой кровью и война закончилась за девять дней.

«Ну, вот, стоило только задуматься…» — недовольный Жириновский поправил галстук и взял со стола бутылку минералки.

В Югославии уже идёт полноценная гражданская война — счёт пошёл на тысячи убитых и десятки тысяч беженцев.

ООН проявляет обеспокоенность, а позиция СССР в этом вопросе однозначна — он поддерживает территориальную целостность и предлагает Милошевичу провести референдум, чтобы мирно разойтись и не трепать всему остальному миру нервы.

Но уже видно, что мирно не получится, поэтому необходимо вмешательство. Жириновский готов вмешиваться только с санкции ООН, потому что ему эта война даром не сдалась и он очень не хочет повторять историю с Афганистаном.

А ведь в Югославии, армия которой всё время своего существования профессионально готовилась к партизанской войне против ОВД или НАТО, легко может получиться второй Афганистан, с неясными перспективами.

Только вот не очень понятно, за кого там воевать, потому что Милошевич окончательно отвернулся от СССР и не упускает случая, чтобы рассказать в интервью и на выступлениях о «великом предательстве Жириновского», но за остальные стороны разгорающегося конфликта Владимиру воевать тоже не очень хочется.

Там махровый национализм, почву для которого создали либеральные реформы, с документальной точностью повторившие реформы Горбачёва, усугубляется высокой степенью размытия национальных границ, что делает какие-либо линии фронта весьма условными, прямо как в Афганистане…

Слободан Милошевич — сербский националист, Франьо Туджман — хорватский националист, Алия Изетбегович — боснийский националист, Ибрагим Ругова — косоварский националист. Все перечисленные много говорят о демократии, но из этих речей становится ясно, что это очень странная демократия, маскирующая националистические амбиции каждого из этих говорунов.

То есть, какую сторону ни поддержи, ничего хорошего не получится — стабильности не будет, а будет лишь большая кровь и большие расходы.

«А у нас на орбитальные лазерные платформы денег не хватает…» — подумал Жириновский. — «Но решать что-то нужно уже сейчас».

НАТО, несомненно, захочет поддержать сепаратизм, потому что блоку невыгодно, когда под его боком находится такая большая страна с Милошевичем во главе. Ему выгоднее, чтобы Югославия раскололась, а поддержанные страны присоединились к блоку, в рамках дозволенного Жириновским расширения.

В этом расширении НАТО очень мало смысла, так как Владимир уже давно списал Югославию и его мало волнует, что будет происходить «за Румынией».

Очевидно, что этот конфликт затянется и отнимет сотни тысяч жизней — без прямого военного вмешательства этого не изменить, но вмешиваться Владимир очень не хочет, по указанным причинам.

«На лазерные платформы на орбите денег не хватает…» — повторил он про себя предыдущую мысль. — «А на модернизацию промышленности денег хватает прямо впритык. Сантиметр влево, сантиметр вправо — расстрел!»

Цена за баррель нефти марки Брент рухнула до 28 долларов, с тенденцией дальнейшего падения, поэтому нефтяные доходы советского бюджета сокращаются, но СССР уже «устранил неисправности», поэтому продаёт нефть в прежних объёмах.

Скоро следует ждать падения цены до 10-15 долларов за баррель, что срежет доходы всем участникам нефтебизнеса.

Саудовская Аравия, как хорошо известно Жириновскому, сняла ограничения на добычу из-за закулисных переговоров с США, чтобы облегчить течение рецессии — поэтому арабы сейчас наращивают объёмы нефтедобычи.

Из-за этого, с экономикой дела обстоят тяжеловато, несмотря на временное облегчение из-за войны в Персидском заливе.

С природным газом дела тоже обстоят не очень, потому что цена за 1000 кубометров газа на рынке составляет примерно 35 долларов.

Газ ещё не стал дорогим, потому что основная масса предприятий Европы до сих пор снабжается энергией от угля, а на биржах до сих пор не видят спекулятивный потенциал кубометров газа, по причине того, что в США до сих пор не отменили до конца государственное регулирование цен на газ.

Но надежда уже проглядывается: в мае этого года США отменили регулирование цен на газ из недавно пробуренных скважин, а в течение следующих нескольких лет собираются полностью