FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов

— Серёжа, как же ты меня напугал. Ты был таким бледным и почти совсем не дышал, я волновалась…

— Где я?

— Не переживай, ты в безопасности, а теперь съешь эту таблетку и почувствуешь себя намного лучше — Марина протянула зелёную пилюлю.

— Что это?

— Врач оставил… антиоксидант. Съешь быстрее.

Он подчинился.

— С кем ты разговаривала? Что за Паша?

— Нет, не волнуйся, я болтала по телефону, а Паша мой врач.

— Ох, больно… — Сергей сел. Чувствовал себя так, словно одна за другой выкурил штук десять гавайских сигар, а потом выдержал боксёрский поединок — его мутило.

Присмотрелся… О нет, они у него дома! Висящие на спинке стула трусы, пустые бутылки на полу, расправленная постель и ещё пятьдесят признаков холостяцкого стыда.

— Эм. Ты извини, у меня не прибрано…

Марина фыркнула и звонко рассмеялась.

— Дурачок! Поверь, я видела мужские берлоги и похлеще, а у тебя очень даже мило, — В её взгляде читалось беспокойство. — Как ты вообще можешь сейчас об этом думать, ты сегодня чуть не умер!

— Мне уже лучше, спасибо. Слушай, скажи, а всех заложников успели освободить или были жертвы?

— Заложников?

— Ну, парализующий газ, все эти крики и пожар — нас ведь пытались захватить?

— Ах да, да, конечно, я просто задумалась о своём… Не волнуйся, всех освободили, люди живы и, наверное, уже забыли об всем. А гады, которые это устроили, получили по заслугам… уж поверь! — что-то нехорошее промелькнуло в контексте, но ему было трудно думать, поэтому просто поверил на слово.

— Марин, ты прости, я сегодня вёл себя по-дурацки, — поднялся, пошатываясь, заслонил спиной, трусы. — Я на самом деле… короче, ты была такой классной, прикольной, что я даже не знал… Ну, переживал, вдруг не понравлюсь… Я же только в сети Меркурий, а так просто грузчик… — подавился, закашлявшись.

«Проболтался! Ляпнул не подумав, да ещё и девушке, которая нравится, самый позорный факт биографии! Дальше без вариантов: сейчас её красивые ножки встанут и уйдут из его жизни навсегда».

— Ты очень смелый грузчик! — серьёзно шепнула она, подалась к нему и второй раз за вечер поцеловала клубничными губами. — Когда паралич, начал проходить, ты бредил и постоянно повторял: «Там девушка!.. спасите девушку!.. Девушка…», наверное, я не ошибусь, если предположу, что ты хотел спасти меня?

— Конечно, конечно, тебя! Кого же еще? Испугался за тебя: одна в дыму, взрывы и ещё эта крыса….

— Какая крыса?

— Отвратительная, белая с красными глазами… Хорошо, что ты её не видела! — Сергей ожидал маску отвращения на её лице, ужас, на худой конец растерянность, но никак не усмешку. — Эй, что смешного? Что я сказал? — но она не могла остановится, захохотала, да так заразительно, что и Сергей улыбнулся.

— Белая крыса, говоришь — покачала головой Марина — ну-ну!

Принесла свою сумочку.

— Открой.

— Зачем?

— Открывай не бойся! Надо же: «белая крыса» — передразнила его.

Сергей осторожно открыл сумку. На дне, свернувшись калачиком, спал пушистый горностай, или хорек — не разберешь. Зверёк поднял мордочку и взглянул на Сергея умными голубыми глазами, что-то пискнул, зарылся носом в шерсть, снова уснул.

— М-м-м, хорек?..

— Горностай! Умный, добрый, ручной и… очень дорогой, — подумав, добавила Марина. Закрывая сумку, она случайно коснулась правого предплечья, вздрогнула, — ой!

— Дай посмотрю, что там у тебя? — он взял её руку, заметил прореху на пиджаке, задрал рукав. — Ого, какой синячина! Очень больно? Это тебя тек террористы?

— Ничего страшного, — мягко отстранилась она, отдернув рукав. — Спасибо Паше, ну, моему врачу. Посоветовал прикладывать бадягу, скоро пройдет. Не беспокойся за меня — я сильная!

Сергей вдруг понял, что увидел Марину настоящую. Не образ для первого свидания, а человека за ним. Безусловно, эффектная девушка, дорожит имиджем, но при этом без страха спешит на помощь первому встречному, легко входит в чужой дом, смеётся искренне от души, заводит не тамагочи, а живого горностая, не пугается террористов и семейных трусов на стуле.

Теперь уже Сергей обнял и поцеловал. Её запах, мягкость, нежность вскружили голову. Целуясь, они вернулись на кровать. Потревоженные бутылки катились под стол. Не было романтической музыки. Не было шампанского и конфет. Вскоре не стало и одежды. Он пылал, касаясь её шелковой кожи, а она, по-кошачьи выгибалась под его руками. Шепоты. Шелест простыней.

— Я найду каждую твою родинку и поцелую! — пообещал и вскоре сдержал обещание.

— Одну пропустил! — она игриво закопалась пальцами в его волосы, направляя вниз.

— Исправлюсь.

Сладкий стон. Стройные ноги на его плечах. Жар и её интимный запах. Она ахнула, затрепетала. Судорога зарождающейся страсти пробежала снизу вверх. Кожа будто мерцает в предрассветном сумраке. Кровь шумит. И так хорошо, пусть сначала ей будет хорошо, а потом ему. «Да. Да!» — словно услышала его мысли, прижимаясь. Сергей, забывая обо всем, целовал её везде. Сладкой были не только губы Марины, она вся — карамельная. Нос щекотала интимная стрижка. Сладко. Непередаваемо нежно. Она вся напряглась, изогнулась, выдохнула долго и прерывисто, обмякла. А потом, поманила в складках простыней. «Иди ко мне» — провела пальчиком по плоскому животику снизу вверх. И он пошел, не оставляя ни сантиметра кожи без легкого касания губ. Он вошел в нее, пробуждая новую волну желания. Марина лестно ахнула, словно не ожидая такого. Закусила губу. В глазах туман, в его тоже. Нереальность. Обняла руками, прижала ножками. Какая нежная красивая грудь. И соски в больших ареолах зовут. Какая она вся! Особенная. И реснички подрагивают. Ничего нет важнее её и её изысканного тела, полного ласки, томления. Марина тихо постанывала в истоме, а он двигался быстрее, уже не в силах замедлится или остановиться. А потом вознесся на вершину блаженства, вместе с ней. Славься ночь! Славься, её королева! Никого в целом мире, только они. Ничего и не требовалось, кроме их тел, чтобы хотя бы на краткий миг превратить жизнь в сказку.

А сказки, как известно, кончаются.

Больше он не видел Марину никогда.

Утром после их ночи она улетела в Париж, а оттуда в Пекин и Гватемалу. Она не пользовалась видеосвязью, но каждый вечер слала фотографии. Писала длинные смски и целовала в трубку клубничными губами…

6.

Мара шла по следу. Опыт её первой личности подсказывал направление. Когда-то