Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

и черной коже. Кстати, не в местном стиле, а в том, который был мне больше привычен в прежнем мире. На плече у него сидел попугай, нахохлившись. Смотрелось, конечно, эпично: яркий мазок на черном.

— Ты его на прием потащишь? — удивился я.

— Он очень испереживался, — сказал Элсин почти извиняющимся тоном. — Не хочу его одного оставлять. Ничего, он привычен сидеть у меня на плече во время людных приемов, я его частенько на детские праздники в Мертвую деревню брал.

На детские праздники в Мертвую деревню? Он что, там показывал «дрессированных птичек»? Все-таки я многого еще о нем не знаю!

Тут из соседней двери выпорхнула Игнис, и я на несколько секунд потерял дар речи.

Разумеется, она для меня только друг и жена друга, а с некоторых пор еще и постоянная пациентка и объект для экспериментов по омоложению. Разумеется, я ни капли в нее не влюблен. Но глаза-то у меня есть, а девушка она потрясающе красивая! И я впервые увидел ее в платье. Да еще в каком платье! Серо-голубом, полупрозрачном, с открытыми плечами и спиной! К счастью, под платьем у нее, видимо, был еще один слой, вроде сорочки, потому что ничего не просвечивало — а не то… Нет, не то что «я за себя не отвечаю», но, честное слово, тут бы просторный подол моего хитона пришелся бы к месту!

— Игнис, — очень серьезным тоном сказал Элсин, — мне сейчас нужен весь мой самоконтроль, чтобы просто выпустить тебя из комнаты. Извини, если весь вечер я буду проявлять некоторую… заторможенность реакций.

Игнис довольно просияла и так поглядела на мужа, что мне захотелось отвернуться.

Потом серьезно сказала:

— Мне очень, очень неприятно тебя об этом просить, но если ты можешь себе заблокировать реакции… ну, как-нибудь по-некромантски, пожалуйста, так и сделай! Потому что нам сейчас нужно быть очень внимательными и осторожными. И если это платье так тебе мешает, я вот, честное слово, пойду переоденусь в свой запасной кафтан, и плевать, что подумает глава Круга!

— Понял, — кивнул Элсин. — Нет, не переодевайся, я вполне способен думать ясно, если приложу чуть больше усилий.

Это Игнис очень вовремя сказала: мои мысли тоже после всех этих передряг уходили куда-то явно не туда. А теперь я напомнил себе, что мы если не в стане врага, то в стане… скажем так, «заклятых партнеров». Местная магесса Огня чуть не убила нас, просто бросив портал на произвол судьбы — ну ладно, допустим, она не знала доподлинно, пройдет ли кто-то сквозь него сегодня или нет, и спасала в первую очередь своих, это можно понять. Но она сама мне не слишком понравилась по первому впечатлению, а еще меньше понравились ее обещания куда-то нас «пристроить». Да плюс выясняется, что в заявке на некроманта все-таки была ошибка, а заявка на мага Жизни тоже каким-то боком касается этой Огневички — ну или во всяком случае достаточно ее интересует, чтобы она ее запомнила. Все это заставляло проявить повышенную осторожность.

Когда мы прошли в пиршественную залу — просторное помещение с колоннами, увитыми цветущими лозами, и рядом окон, выходящих не на город и закат, а на сад резиденции — на нас никто даже особого внимания не обратил. В смысле, обратил не больше, чем на всех остальных. Мой наряд ничуть не выделялся прозрачностью: примерно так же было одето большинство мужчин. То есть все-таки не намек, а просто местная мода, хорошо. К Игнис сразу подошли знакомиться какие-то типы, отрекомендовавшиеся местными Воздушниками, Водник, которого я видел на пляже, тоже подошел. Все хвалили ее работу на пляже — за дело хвалили, конечно. И, как мне показалось, один или двое с Игнис заигрывали — не то чтобы прямо откровенно, но их слова оставляли пространство для толкований. Наличие мужа рядом их вообще не смущало, по нам с Элсином их взгляды разве что мельком скользили.

Впервые я испытал на себе высокомерие стихийных магов, и мне даже смешно стало. Ну не злиться же! Я, пожалуй, любого тут кроме Огневички могу сжечь в любой момент… ну ладно, почти любого: зал больше десяти метров в длину, а у меня радиус полного контроля за пламенем пока именно такой. Контролировать огонь дальше нужно учиться.

А еще прорезалось немалое удивление. Ладно, допустим, они никого, кроме себя, ни в грош не ставят. Но есть же у них охрана, помощники, приближенные… В зале кроме меня и Элсина было еще несколько явных некромантов и, похоже, обычных людей-аристократов — к ним тоже ноль внимания, что ли? Это же просто чревато неприятностями, в конце концов.

Впрочем, может быть, играет роль то, что мы из младшего мира? Игнис доказала, что молодец, а наши с Элсином подвиги на пляже прошли либо незамеченными, либо неоцененными.

Игнис, кажется, переживала по этому поводу, потому что шепнула нам:

— Теперь вы понимаете, почему я сбежала на фронтир? Они дома такие же мерзкие, как здесь.

— Понимаю, — согласился я.

А Элсин невозмутимо ответил:

— Да я и раньше сталкивался со стихийными магами, ничего нового не увидел. Не переживай.

Еда на этом приеме предполагалась «а-ля фуршет» или «шведский стол» — немного неожиданно, я себе средневековые застолья представлял не так. Но я тут же решил ничего из угощения не трогать (мало ли) — а Игнис, похоже, кусок в горло не лез. А может, она, как и я, успела перекусить у себя в комнате. Или, скорее, Элсин в нее походный рацион запихал.

А потом в залу вошла Огненная — мэтресса Дагмар Фроссен.

Как ни странно, выглядела она не так роскошно и подавляюще, как на пляже. Подумав, я сообразил: тогда она, должно быть, была в церемониальной «форме», в которой должна быть при открытии портала. А теперь оделась более «по-домашнему», для скромного по ее меркам приема. Всего лишь в золотистое струящееся платье, очень искусно расшитое красной искрящейся нитью. Тоже с открытыми плечами и спиной, как у Игнис, но без декольте — видимо, за отсутствием в этой области выдающихся достижений. Однако осанка и манеры дамы выдавали, что она считает себя неотразимой. Ну что ж… уверенность в себе действительно до некоторой степени скрадывает недостатки внешности, а у Огневички их было не так уж много. Однако красавицей я ее все-таки не назвал бы. Хотя женщина интересная.

Милостиво улыбаясь, она обменялась несколькими словами с присутствующими, затем к нам подошел распорядитель — обычный человек в серо-коричневом наряде — и вежливо пригласил следовать за ним. Служитель подвел к хозяйке приема,