Лес мха - Чхон Соллан

На следующий день Марко лежал с друзьями и смотрел на «Космическое небо». Он вспомнил о пении Ынхи и сказал:

– Это было похоже на плач большого кита. Я однажды слышал запись в видеосалоне, звучало именно так. Будто кит совершенно один и рядом нет того, кто бы ему ответил.

В тот день «Космическое небо» было похоже на черную бездну, а мелкие звездочки в нем напоминали о голосе Ынхи.

В баре она спела три песни. В промежутках между исполнением девушка немного болтала со зрителями, была внешне спокойна, и Марко подумал, что Ынхи выступает не впервые. Она, как бы так сказать, казалась по-настоящему взрослой. Не в том смысле, что хорошо притворялась шестнадцатилетней в свои пятнадцать, а в том, словно уже прижилась в мире, который Марко еще не испытал на себе.

Ынхи вдруг сказала, что сегодня пришла в бар с другом. Присутствующие сразу стали оглядываться по сторонам, но тут она их остановила, добавив:

– Он довольно стеснительный, не пытайтесь его найти. Иначе убежит.

После этих слов вычислить покрасневшего Марко оказалось бы даже проще, но зрители, послушавшись Ынхи, действительно прекратили поиски.

Когда девушка пела последнюю – рождественскую – песню, она спустилась в зал. Марко слышал композицию впервые, однако поймал себя на мысли, что песня очень подходит голосу Ынхи.

Несмотря на то что ребята пили безалкогольный напиток, они вышли из бара в раззадоренном состоянии, словно все же слегка опьянели. Им обоим хотелось пойти куда-то еще, но Ынхи не знала других мест, кроме этого бара, куда их могли бы впустить. Так что с небольшой досадой они могли лишь направиться обратно к подъемнику. Внезапно в маленьком пространстве с тусклым светом к их задору примешалась капля романтики. Все это время они шли и неустанно смеялись, но в тесноте улыбки вдруг сошли с их лиц, и повисла тишина.

Неловко откашлявшись, Ынхи заговорила первая:

– Тебе понравились песни?

Марко кивнул в ответ, а затем спросил:

– Работаешь там?

– Нет. Это мое хобби или, можно сказать, волонтерство? Я ведь вру им про свой возраст. Хотелось бы впоследствии зарабатывать, но, даже если не уйдет дальше увлечения, я не буду против.

Марко же думал иначе. Хотя он не мог представить подходящую голосу Ынхи цену, ему бы хотелось, чтобы люди могли отплатить за то, какое счастье испытывают, слушая ее пение. Пусть даже не деньгами, но в идеале ими. Правда, озвучить мысли парень не решился, дабы не переводить тему, и вместо этого сказал:

– Еще приду послушать. – Вдруг ему показалось, что это могло прозвучать как обещание прийти лишь единожды. – Как только будет время. – А это походило на одолжение. – Я найду время.

После третьей фразы Ынхи, которая прежде лишь молча слушала, засмеялась.

В ту же секунду, как они разошлись, на телефон Марко кто-то позвонил. Было поздно, поэтому парень решил, что ошиблись номером, но после сброса звонки возобновились, пришлось поднять трубку.

– Ты сейчас занят? Нам нужна замена на смену.

– Да нет…

– Тогда срочно приходи.

Какое-то время Марко продолжал стоять на месте. Разве у него могут быть дела в такое-то время? Завтра утром вставать на работу. Даже если бы он уснул прямо сейчас, то не успел бы проспать и шести часов. Не может быть, чтобы начальник этого не понимал, ему ведь известно расписание всех сотрудников. Марко надеялся, что его не задержат надолго, пусть и списал ситуацию на экстренные обстоятельства.

Без объяснения причин Марко пришлось работать до рассвета. Из-за того, что за день он так и не успел отдохнуть, парень засыпал стоя. Когда он оказался дома, до подъема на смену оставалось около часа, было жалко тратить время даже на душ. Казалось, что если он ляжет на кровать, то наверняка не сможет проснуться вовремя, потому Марко просто сел на диван и ненадолго прикрыл глаза, а затем отправился обратно на работу.

Выходы на замену, которые, как думал Марко, на этом закончатся, прекращаться не собирались. Первые разы начальник сначала интересовался, не занят ли Марко, но с какого-то момента стал просто вызывать на работу. Вскоре парень узнал, что тридцать человек из охраны устроили забастовку. Люди требовали повышения зарплат, но сам Марко, будучи новичком, получал ровно столько, сколько было прописано в договоре, и до забастовки ему не было дела. Он решил, что, должно быть, у бастующих есть личные причины, о которых он не знает, поскольку все недовольные проработали уже более трех лет. Правда, забастовка не могла длиться вечно. Марко считал, что иначе они навредят и другим работникам, если не остановятся вовремя.

С увеличением работы времени на сон стало только меньше, а обеденный перерыв все чаще уходил на то, чтобы немного поспать. Из-за голода часто болел желудок, и порой прямо на смене шла кровь из носа. У Марко больше не было сил по полной выкладываться на еженедельных тренировках. Время от времени он мог встретиться с Ынхи, но она оказалась в тех же самых обстоятельствах. С того дня девушка так ни разу и не посетила джаз-бар, вместо этого продолжала выходить на работу сверхурочно, однако твердила, что все в порядке. Начальник пообещал, что за дополнительные смены будет полноразмерная надбавка, а сам Марко внезапно вырос на три сантиметра в росте, так что продолжал терпеть. Вернее, даже наслаждался тем, как, несмотря на занятость, у него получалось иногда проводить время с Ынхи.

Конец наслаждению пришел вместе с днем зарплаты. Вместо 340 дюлей, которые Марко рассчитывал получить за переработки, вышло на 140 дюлей меньше. Поначалу парень решил, что просчитался, но, перепроверив все, лишь убедился в недоплате. В тот день он вышел на работу раньше и отправился на поиски начальника.

– В этом месяце больше никак. Если вам запишут больше переработок, то мы попадем под трудовое законодательство. Так что, чтобы нас не прижали, я записал вам меньше рабочих смен, но не переживай. Все остальное выплатят в следующем месяце в качестве премии.

Часть из сказанного начальником действительно оказалась правдой. В следующем месяце и правда пришла доля недоплаченных ранее денег, но проблема в том, что это все еще были не 140 дюлей, а 50, и они не покрывали уже минувших смен с первой выплаты. А начальник повторил те же самые объяснения и спросил, к чему такое нытье, ведь доплаты все равно рано или поздно придут. Марко не стал ничего