Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

меча, погруженного в воду для закалки, пронеслось сквозь туман и обрушилось на корпус «Морского клыка» грохочущей лавиной. Темные силуэты мелькали в дыму, призраки, которые цеплялись за туман, словно мотыльки, бьющиеся о фонарь. Из дыма доносились крики и вопли, рычание, которые каждый человек слышал не ушами, а душой. Недалеко ушедшие от зверей в свирепости, норсы знали, что откликнуться на эти крики означало смерть, но извращенное искушение терзало сердце каждого воина, побуждая его к самоуничтожению.

— Отец! — вскричал один из них, здоровенный норс, бросая весло. Прежде чем Сигватр успел остановить его, воин вскочил на скамью и бросился за борт корабля. Он пропал в одно мгновение, из тумана донесся жалобный крик, и его отголоски перемежались хихиканьем голодных тварей.

— Держи этот сброд на веслах! — прорычал Вульфрик. Герой вонзил один из своих клинков в черную тень, которая налегла на борт, почти пронзая завесу дыма, окружавшую его. Призрак распался, пронзенный сталью, разлетаясь маленькими клочками тьмы, которые быстро сливались в новую тень, прежде чем снова погрузиться в туман.

Смерть воина привлекала к кораблю все больше и больше теней. Вскоре серый дым стал черным от их давящих очертаний. По мере того как завеса становилась все тоньше, в темноте начали появляться горящие глаза, жадно таращась на экипаж «Морского клыка».

— Гребите! — закричал Сигватр, стуча мечом по мачте корабля и размахивая над головой железной трещоткой, словно княжеским штандартом. — Гребите, пока ваши сердца не усохнут, а животы не лопнут! Раз! Раз! Раз!

Команда напряглась, чтобы успеть за бешеным стуком меча Сигватра. Они изо всех сил старались сосредоточить взгляд на палубе, на спине впередисидящего гребца или на собственных ногах. На чем угодно, лишь бы только не смотреть на тьму за бортом корабля. Теперь там можно было увидеть не только глаза. Твари начали обретать форму, обрастая крыльями, когтями и клыками, с которых стекала слюна. Из серого тумана слюнявые демоны стали нетерпеливо пробиваться к кораблю.

Вульфрик больше не стоял на носу. Воин метался по палубе «Морского клыка», кромсая мечом фурий, жаждущих заполучить души его команды. Там, куда устремлялись его клинки, демоны отступали, ускользая за завесу. Но как только капитан разворачивался, чтобы отразить очередную атаку нечеловеческих духов, фурии возвращались, разрывая туман.

Внезапно темнота исчезла, сменившись холодным зимним светом. Ядовитую вонь демонского ихора перебил острый запах морской воды. Сильный морской ветер пронесся по палубе, приободрив задыхающихся матросов, склонившихся над веслами.

Вульфрик рассмеялся и вложил мечи в ножны. Капитан смело бросился обратно к носу своего корабля и поставил сапог на деревянную шею дракона. Он указал кровоточащей рукой на перекатывающиеся волны, которые теперь обнимали «Морской клык». Когда клочья тумана расступились, стал виден простор темной воды, вспененные волны плеснули через борт, когда море возмутилось внезапным вторжением «Морского клыка» в свои владения. Вдали виднелся далекий берег с высокими пиками, поднимающимися из холодного океана и раскалывающими грозовое небо заснеженными вершинами.

— Сегодня мы перехитрили демонов, лишив их ужина! — торжествующе взревел Вульфрик. Его зоркие глаза всматривались в острые утесы побережья Норски. Для остальных членов его команды родина была всего лишь фиолетовым пятном на горизонте.

— Ты знаешь, где мы? — спросил Ньярворд капитана в перерыве между судорожными вздохами.

Вульфрик закрыл глаза, запрокинул голову и понюхал воздух. Этот запах был знаком ему так же, как и тыльная сторона собственной ладони. На лице воина появилось радостное выражение.

— До Ормскаро не больше дня пути, — сказал он волосатому берсонлингу и бросил суровый взгляд вдоль палубы на своих воинов. — Но вы доберетесь туда за половину этого времени.

Ормскаро был расположен в одном из фьордов, врезанных в побережье Норски.

Подобно выброшенному на берег левиафану, город раскинулся на берегу, простираясь до самых утесов и равнин за ними. Глубокие воды фьорда сделали Ормскаро идеальной гаванью для флота изящных драккаров, выстроившихся на якоре у ее берега. Флотилия рыбацких лодок робко пробиралась между боевыми кораблями, направляясь на промысел в открытое море.

Сам город представлял собой скопище земляных длинных домов и бревенчатых пиршественных залов. Плетеные хижины рабов лепились вблизи каменных крепостей ярлов без всякой схемы или повода. Загоны для животных выходили на грязные улицы, их обитатели свободно бродили по поселению, а владельцы доверяли сохранность своей собственности выжженным на шкурах клеймам. Палатки торговцев и ремесленников располагались небольшими кучками там, где позволяло пространство, а яркие вывески рассказывали об их товарах и услугах. Ближе к берегу, на большой деревянной платформе, китобои деловито разделывали тушу огромного черного кита, а другие топили его жир.

Высоко на склонах, возвышавшихся над фьордом, частокол из огромных бревен образовывал стену, ограждавшую всю вершину холма. За частоколом возвышалась вторая стена, сложенная из тесаного камня, которая почти полностью скрывала огромную гранитную башню в центре.

Вульфрик улыбнулся, увидев стену и башню. Башня была древнее человеческой памяти. Ходили слухи, что ее построила та раса великанов, которая правила Норской еще до рождения богов. Поговаривали также, что ее построили сами боги, желая отметить эту землю. Старейшие скальды утверждали, что это вовсе не башня, а скорее хребет отца всех драконов, перерубленный топором Кровавого Бога.

Как бы то ни было, башня стала резиденцией Ормнира, великого конунга сарлов. Он сделал ее своей крепостью и основал город Ормскаро, чтобы у воинов был дом. В Ормскаро сарлы стали могущественным племенем, одним из самых сильных среди северян. Когда Великая армия Азавара Кула выступила против слабых южных королевств, именно внук Ормнира, Ульгра Пожиратель Троллей, повел сарлов в бой. Из горящей скорлупы Эренграда его воины извлекли достаточно камня, чтобы воздвигнуть стену вокруг башни — вечное свидетельство их победы над кислевитами.

Улыбка сменилась презрительной усмешкой, когда Вульфрик подумал о нынешнем хозяине башни Ормфелл. Конунг Виглундр был жалкой тенью своих прославленных предшественников. Поколения конунгов, подобных Виглундру, растрачивали мощь сарлов, позволяя другим норсийским племенам становиться сильнее. Мягкотелые цари Ормскаро стали довольствоваться своим богатством и больше не думали о завоеваниях и радости битвы. Они пользовались своим богатством, чтобы подкупить своих врагов там, где когда-то они воспользовались бы своими мечами и низвергли их.

Виглундр был таким конунгом, интриганом и заговорщиком, не имевшим никакого вкуса к войне. Вульфрик хорошо знал мысли конунга сарлов. Разве не он вел войну, пока Виглундр сидел в безопасности за своими стенами?

— Это глотку конунга ты сейчас раздавил? — вполголоса спросил Сигватр Вульфрика.

Герой оторвал взгляд от далекой башни и уставился на свои руки. Они так яростно