Большой игрок 4 - Эрли Моури

Я их тренировал с немалым усердием. Однако несколько дней прокачки вряд ли можно считать серьезной базой для боевого мага. С другой стороны, сам Весер признал, что я уникальный перец — схватываю быстро, и процессы во мне идут не так, как в других. Только бы сейчас свою уникальность не слить в одном шумном выбросе «Грома Титанов» — ведь потом останусь совсем безоружным.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. Я замер, касаясь носком ноги дверной створки, прислушиваясь. Пока лишь слышал дыхание Чайки за спиной. Хотел заставить ее вернуться, спрятать тощий зад в темном конце комнаты, но поднимать шум сейчас стало бы неразумным. Я лишь обернулся и показал ей кулак, за что поймал отблеск сердитого несогласия в глазах магессы. Упрямая сучка, еще не понимающая, каких опасных сюрпризов полна жизнь. Неудивительно, что отгребла по башке в темном переулке. Ладно, я предупреждал, как мог. Теперь пусть Весер занимается ее воспитанием, а мне нужно приложить руки к воспитанию незваных гостей внизу.

Уж из немалого опыта на ринге знаю: самое главное, первоочередное — это обеспечение надежной защиты. Поскольку надежной у меня не водилось, я, еще не выходя из комнаты, активировал «Камнекожу». Из точки за спиной пошел поток, теплый, похожий на дуновение ветра. Почти мгновенно в области солнечного сплетения родился вихрь, пока еще неторопливый, но набирающий ход. Таившуюся в нем силу я бережно направил по тонким энергоканалам, чувствуя, как она разлилась по поверхности тела. Даже волосы встали дыбом, и не только на голове. «Камнекожа» — хрень несколько неудобная: накатило ощущение, словно я надел тяжелую одежду, плотную, сковывающую движения. В воздухе вокруг меня появилось слабое свечение. Днем его практически не видно, но сейчас в полумраке я светился примерно как призрак-Весериус.

— Магический щит? — спросила Чайка, стоявшая за моей спиной и порывавшаяся выйти первой в коридор.

— Ни слова! — я обернулся. Поднял палец, призывая ее к тишине, прислушиваясь.

Кажется, кто-то тихо поднимался по лестнице…

Нет, показалось. Звуки снизу были слишком тихие: то скрип половицы, то шорох одежды или чего-то похожего, то невнятный шепот. Сложно определить, откуда именно эти звуки доносились. Вероятнее всего, со стороны столовой. На кухне я не выключил свет и, возможно, освещенное помещение привлекло хреновых визитеров в первую очередь. Это как бы логично: прежде, чем подняться на второй этаж, они собирались зачистить низ. Как же хорошо, что я отправил Марфу домой. Иначе судьба ее могла бы оказаться менее определенной, а у меня — появиться лишние сложности.

Поскольку каждая минута удержания «Камнекожи» капля за каплей забирала магический ресурс, ждать долго я не мог. Мне следовало либо свернуть защитный спелл, либо действовать. И встретить ночных гостей разумнее не в своей комнате, а когда они будут подниматься по лестнице.

Почти бесшумно я двинулся по коридору и, начав активировать «Гром Титанов», через десяток шагов обнаружил, что Чайка уже не держится у меня за спиной, а крадется рядом. Вокруг ее ладоней мерцало бледно-голубое свечение. От него повеяло холодом.

— Если там твои враги, всех заморожу! — шелестящим шепотом произнесла она.

Вот же неугомонная сучка! Я не мог тратить больше на нее внимание и нервы, и без того напряженные. Чувствуя, что внизу лестницы кто-то есть, я осторожно выглянул. Выглянул и…

Надо же случиться такой оказии: в этот самый момент какой-то пидор, крадущийся по лестнице, смотрел в то самое место, где появилась моя голова!

Он был освещен тусклым блеском селенитового светильника: высокий, нескладный, с черными волосами до плеч, и столь же черными глазами, похожими на битум. Поскольку свет кристалла за стеклом не обошел мою физиономию, меня он тоже увидел. На секунду наши глаза встретились. У пидорка даже брови стрельнули вверх от неожиданности.

Глянув на него, я успел заметить, что на первых ступенях лестницы обозначился еще один, в кожаной жилетке, что были в моде среди братвы. Кажется, еще кто-то замер у входной двери. И кто-то еще справа со стороны столовой. Твою мать, прямо-таки ночное нашествие гандонов!

Опасаясь поймать пулю лбом, я тут же убрал голову, и снизу донеслось:

— Эй, Рублик, ты что ли? Чего притаился? К нам давай!

Тут же ему вторил голос второй, потоньше:

— Спускайся, чаю попьем, за твою Кошку поболтаем! А то… — на несколько мгновений возникла пауза, ее разбавил едва слышный шепот — слов я не разобрал.

— Держим мы ее за хвост тут неподалеку, а она воет, тебя зовет, — продолжил тот же голос.

— Дрыгаться наверное хочет! — хохотнул кто-то. — Какая же она ебли*ая тварь!

Другой же голос продолжил:

— Ага! Очень! Вот заглянули по еешной просьбе. Тебя просила привести, а то, понимаешь ли, ей совсем худо станет без тебя. Мы же не умеем быть нежными. Ты ей нужен!

Как они упомянули Кошку, сразу стало понятно кто эти ублюдки. Я-то знал, что Кошкой называл Малевич и его люди Ольховскую. Если в словах ночных визитеров была хоть капля правды, то дело приобретало хреновый оборот. Крайне хреновый! Ведь они вполне могли взять Анну и использовать ее, чтобы вытянуть меня. Даже, полагаю, она для них была важнее, чем я. Ведь основные счета у Малевича с Анной.

С другой стороны, весть, будто баронесса у них, могла быть лишь приманкой, что гораздо более вероятно. Если бы они взяли Анну, то вряд ли бы столь тихо крались по моему дому, рискуя схлопотать пулю. Ведь они вряд ли осведомлены, что оружия у меня нет. Разумнее было им, не входя в дом, проорать, мол, твоя красотка у нас, выходи!

— Чайку можно попить, — ответил я, сердито глядя на Самсонову — она все норовила высунуться, посмотреть, кто пожаловал на ее магический призыв.

— Только чашек у меня мало. Две есть. Тебе и мне. Пусть твои соколики на улице подождут, пока мы чаи гоняем, — предложил я, затягивая время и отслеживая движение магических потоков в себе.

И как же хорошо, что я не пустил сразу поток в область трансформации! Удерживать его долго в той зоне нельзя. Это примерно как долго держать натянутым тугой лук: если тетиву натянул, то стреляй, иначе начнут дрожать руки, и выстрел выйдет пустым.

— Та ни, за это не волнуйся. Мы со своими чашками. Даже со своим самоваром! — хохотнул кто-то снизу.

— Выходи, сука! Бить не будем! Просто поговорим, определимся по судьбе твой шлюшки! — раздался голос резче