Большой игрок 4 - Эрли Моури

Станислав Георгиевич не посмел спорить: раз ведьмы решили, что Аксинью нужно раздеть и наказать, то значит, нужно. Он принялся распускать завязки ее платья, в то время как Даша и Марго схватили ее за руки, не позволяя Аксюте сопротивляться.

— Нет! Нет! — кричала та, мотая головой, широко разбрасывая длинные волосы цвета сухой травы. Акси будто вырывалась, а сама едва сдерживала смех.

— Божественная! О, божественная! — причитал Стас, спеша освободить ее тело от одежды.

Едва перед ним появилась полная, белая в ночи грудь Аксиньи, как Марго схватила Тихомирова за волосы и заставила сделать то, что он сам страстно желал: схватить губами крупный темно-розовый сосок. Втянуть его в рот так глубоко, что он достал почти до самого горла. Может быть, от этого бесстыдства, а может потому, что у Аксиньи кончились силы к сопротивлению, ноги ведьмы подкосились, и она со слабым стоном опустилась на траву.

— Съешь ее! Съешь! — прошипела Даша, ее цепкие пальчики принялись стаскивать с Тихомирова тунику — ту самую, расшитую золотом, что когда-то принадлежала императору Нерону — ее подарила режиссеру Ириэль взамен прогоревшей одежды.

Ведьмы повалили Станислава Георгиевича рядом с поваленной Аксиньей.

— Съешь! — настояла Анэта, положив ладошку на затылок режиссеру и толкая его голову вперед, так что он уперся носом в голый живот Аксюте.

— Пощадите! Не ешьте меня! — притворно застонала ведьма, едва почувствовав, как жесткий, шершавый язык режиссера проникает ей между ног. Расставила их шире и подалась вперед.

— Сожри ее! Иначе мы сожрем тебя! — прошипела Стасу на ухо Даша, и он почувствовал ее укус в шею. Укус очень приятный, от которого член его окончательно одеревенел, а яйца налились невыносимой тяжестью.

— Моя королева! Богиня! — причитал Станислав Георгиевич, целуя голые бедра Аксиньи и ее лоно, погружаясь в него языком, отчего ведьма извивалась змеей и сладко вскрикивала.

Стас безумно хотел войти в Акси. Войти немедленно! Вонзить в ее мокрую, хлюпающую от удовольствия норку бугристый член, но ведьмы крепко держали его в столь неудобной позе, что он никак бы не смог исполнить желаемое. Кто-то из них целовал его, а кто-то щипал, правда, не слишком больно.

Лишь когда Аксинья закричала и затряслась от оргазма, эти стервы отпустили его, и тут же повалили на спину.

— Почему ты так поступил с ней⁈ — Нэнси нависла над ним, прижимая плечи Стаса к земле.

— О, несчастная Акси! Ее до сих пор трясет! — вторила ей Дарья, при этом ее ладошка крепко сжала торчавший отросток режиссера.

— А если я с тобой сделаю то же самое⁈ — вопросила Нэнси и, подняв юбку, села верхом на Станислава Георгиевича.

Стас знал, что все это игра, похожая на ту, что была вчера! Прекрасная, чувственная игра, от которой он сейчас взорвется! Голым животом он ощутил такой же голый зад Нэнси. Гладкий, теплый, и кажется немного влажный. Эту ведьмочку, как и многих других, он еще не пробовал, и поэтому его наполнило особо горячее желание.

— Не бойся ее! Она не дрыгнет тебя до смерти! — сказала сквозь смех Анэта и поцеловала его в губы. — Мы не позволим!

Тем временем Нэнси приподнялась, открыв ротик в сладком предвкушении. Чья-то рука помогла направить крепкий отросток Тихомирова к ее лону. Дразня Нэнси и Тихомирова, поводить тугой головкой по мокрым губкам, и лишь потом протолкнуть между них. Ведьма опустилась на его х*й с пронзительным криком. Громким настолько, что из кустов вспорхнула перепуганная птица. Часто и хрипло дыша, Нэнси принялась подниматься и резко опускаться, всякий раз вскрикивая, но уже не так страстно.

Руки Тихомирова кое-как нашли ее грудь. Кто-то из подруг ведьмы помог — разорвал ее декольте, и Стас, сжимая эти божественные полушария, тут же кончил. Бурно, дико вытаращив глаза и издав хриплый стон.

— Ах, какой ты быстрый! — возмутилась Даша. — Так дело не пойдет! — она вскочила, поспешила к пеньку, где стояла склянка с особым зельем, которое должно было превратить театрального режиссера в неутомимого жеребца.

* * *

Я приложил палец к губам, не разделяя вдохновения Самсоновой:

— Тсс!..

Кажется, магесса «призвала» кого-то не того. Абсолютной уверенности, что у нас гости, не было, но после звука скрипнувшей двери послышалось нехорошее шевеление внизу. Входная дверь… Я обычно не запирал ее на ночь — подобные мелочи висели на Марфе Егоровне, но Марфа ушла на ночь к себе, а значит, дверным замком сегодня никто не командовал.

— Хетайла идет! — прошептала мне в ответ Самсонова. — Хетайла, Саша!

— Хрена с два. Это не Ириэль, — едва слышно произнес я, все больше утверждаясь, что внизу кто-то есть.

Ясно, что не Ириэль. Только вот кто? В такое время добрые люди без приглашения в чужой дом не заходят.

— Стой здесь. Нет, в угол давай, к шифоньеру, — распорядился я. — Посмотрю, кто там.

Я указал магессе на темную часть комнаты. Мысли в голову полезли самые хреновые, ведь «доброжелателей» у меня набралось много. Поболее, чем в прошлой жизни в Перми. Вполне могли пожаловать и люди барона Карпина — говорят, он в тесной связи со всякой сволотой; могла и нагрянуть братва от Малевича; и хреновы визитеры от купцов Собачеевых, очень злых за сегодняшнее, так же очень даже могли.

На мое требование отойти подальше, в темноту, Чайка не отреагировала — так и стояла в круге жидкого света, я, выжидательно глядя на приоткрытую дверь.

— Лара, иди в угол! — сердито настоял я, мой шепот стал громче, чем того бы хотелось. — В угол, бля!

— Ты мне не магистр! Без тебя разберусь! — отозвалась магесса и начала что-то кастовать, сложив вместе ладони и беззвучно шевеля губами.

— Ну и дура, — я едва сдержался, чтобы не выматериться, но спорить с ней не стал и тихо двинулся к двери.

С каждым острожным шагом уверенность, что в доме кто-то есть, нарастала.

Причем этот «кто-то» не один. Внизу как минимум два или три ночных гостя, и они стараются не издавать звуков, крадутся как кошки, что тоже не очень приятный знак. Визитеры вполне могут быть вооружены не только холодняком, но и пистолетами или обрезами. Если предстоит стычка с каким-то уебком с ножом, то я справлюсь без проблем. И двоих положу, если они не слишком натасканы в боевых навыках. А вот если они с огнестрельным оружием, тогда все намного хуже. Тут самое время вспомнить не только о силе кулаков, растяжке и ловкости ног, но и о том, что теперь я маг милостью Весериуса. Плохонький, наверное, маг, но