Хвосты Кумихо - Нина Ким

Первая фраза каждой истории, произнесенная с особой интонацией, настораживала их и заставляла ахать.

– Гичада![19]

– Вчера к нам постучался старый узбек, что-то болтал, я испугалась. Вдруг он затеял недоброе. Помните, что случилось с девочкой на кукурузном поле? Во весь голос закричала и стала звать мужа, которого и дома не было.

– А я вчера видела сон. С гор хлынула вода и залила наш поселок. Проснулась от страха.

– Так это хороший сон, вода мутная была?

– А к нам в окно залетела маленькая птичка. Надо ждать весть. Волнуюсь.

В самый оживленный момент обсуждения истории в дверях появилась хозяйка, жена учителя. Приветливо улыбнулась помощницам, присела на минуту, сказала, что рис выпарился отлично, надо скоро бить чальток. В это время раздался плач ребенка, она остановилась на полуслове, проворно поднялась с циновки и прошла в дальнюю комнату, где спал внук. Взяла его бережно на руки, покачала и опять уложила спать. Постояв минуту, подошла к сундуку с иероглифами, достала мунбэ и положила рядом с ребенком; медленно дотронулась до изображения тигра и дракона. И в ту минуту, когда она подумала, что оберег потерял свою силу, золотая вспышка осветила спящего Соджуна. Небо сжалилось над ними: ребенку исполнился годик, и теперь хозяйка Большого дома, ставшая бабушкой наследника, должна повести его к первому праздничному столу. И завтра, если он возьмет мунбэ со своего первого стола, можно не переживать за него.

Мальчик открыл глаза и улыбнулся, увидев знакомое лицо.

– Амя, амя, – лепетал он и протягивал к ней руки.

– Да, я твоя амя, твоя бабушка, – умильным голосом произнесла хозяйка. Она ликовала, радуясь, что мунбэ, старинный оберег, не потерял своей волшебной силы. Теперь судьба оберега и судьба Соджуна слились в одно целое, наследник будет здравствовать долгие годы и род продолжится.

* * *

Мужчины топтались на улице, неторопливо беседовали, протягивая друг другу кисеты:

– Берите, махорка неплохая.

– Угоститесь и моим табаком.

Из развязанных мешочков доносился крепкий табачный запах, пальцы с пожелтевшими ногтями осторожно брали щепотку из широко распахнутого кисета и сворачивали самокрутку. Если женщины смеялись и вскрикивали от удивления, то мужчины вели себя степенно. Соблюдали восточные церемонии: никого не осуждали, не высмеивали, говорили намеками. Откровенными и резкими они становились дома. Повторяли детям, что надо почитать старших: здороваться с ними двумя руками, выбирать вежливую форму обращения, не перебивать взрослых в разговоре, не произносить при них бранных слов, вставать, когда гости приходят, вставать, когда гости уходят. Доставалось и женам. Особенно тем, кто любил болтать и разносить вздор, похожий на рисовую шелуху.

Ближе к обеду пришли основные помощники – парни. Учтиво подошли к старшим и здоровались, протягивая обе руки. Затем отошли в сторону и ждали, пока им приготовят место для работы.

В центре двора суетилась сноха Ольга, мать именинника: постелила на землю мешковину, поверх нее чистую простыню, затем уже клеенку большого размера, на которую парни аккуратно положили длинное деревянное корыто с оцинкованными дном и высокими краями. Затем принесли два деревянных молота с утолщенным концом, батоги, ими станут «бить» пареный рис, превращая его в однообразную массу – чальток.

Наступил торжественный момент. Не успела хозяйка снять крышку с котла, как клубы пара вырвались на волю, окутали хозяйку, проворно отошедшую назад. Подождав минуту, она вернулась к котлу, приподняла, слегка потрясла и переложила часть риса в эмалированный таз, передала его снохе. Сноха перенесла его на дно корыта, и начиналось представление.

На сцену выходили парни. Волосы перехвачены на лбу скрученными платками, рукава рубашек засучены. Один из них всей грудью вдыхал воздух и высоко поднимал деревянный молот с утолщенным концом. Глаза зрителей устремлялись вверх и опускались вместе с резким ударом по массе горячего риса. Второй тоже вскидывал молот, повторяя движение напарника, и с резким выдохом опускал вниз. Ритм пойман, удары чередовались равномерно, парни вдыхали и выдыхали, стараясь не сбиться с темпа. Каждые тридцать минут они менялись местами и заканчивали работу до того, как рис успевал остыть. Зрители молча наблюдали за ними, любовались молодой силой и энергией и вспоминали, как сами когда-то били чальток.

Ольга ловко собирала готовый хлеб со дна деревянного корыта, накрывала сверху чистой тканью и заносила на кухню. Там уже стояли подносы со сладкой присыпкой из отваренной фасоли.

Молодая женщина, подруга Ольги, сразу принялась за дело: окунала нож в холодную воду, отрезала кусочек от общей хлебной массы и складывала на тарелку. Здесь тоже имелись свои хитрости. Кусочки должны быть маленькими, одинаковыми по форме, красиво лежать на тонком слое фасолевой присыпки. Женщина остановилась на минуту, полюбовалась своей работой и обрадовалась, что ряды ровные. Старые тетки не смогут перемывать ей косточки за наспех сделанную работу. Всё. Главное угощение готово.

Первыми потчевали парней. Для них уже был накрыт стол в отдельной комнате на низком полу. В этот день им можно даже выпить рисовую водку, закусить и чувствовать себя вольготно без старших.

Им предложили добавки, но парни отказались, как того требует этикет. Не выслушав их до конца, сноха Ольга вышла из комнаты и вернулась с подносом, заставленным едой. Острый запах кимчхи и других панчай – зимних солений – наполнил комнату, а парни придвинулись к столу, от которого минуту назад было отстранились. Вскоре ребята, насытившись, начали разговаривать о чальток, о том, как надо опускать деревянный молот, чтобы не промахнуться. Наконец-то, увидев ночь за окном, поднялись с гудури, отряхнули с себя крошки еды и спрятали под низенький стол пустую бутылку. Усталые, но довольные, вышли на улицу и поблагодарили хозяев за угощение. Хозяйка дома, бабушка именинника, в ответ церемонно поблагодарила помощников за работу и пригласила их на асянди: стол внук будет принимать в двенадцать часов дня.

Большой дом замер и погрузился в сон, оставляя на утро праздничные хлопоты. Все готово. Все сделано по обычаю. Ребенок дожил до асянди. Переживать больше не о чем.

* * *

На следующее утро нарядные гости собрались во дворе Большого дома. Топтались на месте и поглядывали на небо, пытаясь определить время. Именинник должен принять стол до двенадцати часов, непременно в первой половине дня, ибо жизнь его только начинается.

По случаю торжества женщины нарядились в праздничную одежду. Из-под ярких платков выглядывали блестящие волосы, подхваченные на затылке шпильками. Блеск локонам придавала рисовая вода, в которой поселковые модницы мыли головы.

Мужчины тоже постарались. Облачились в светлые рубашки и выходные брюки, ждавшие