Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

Михаил Фёдорович, сейчас на тебя обрушится весь немецкий второй воздушный флот, — сказал я Лукину, — видимо уж очень вчера мы досадили фашистам. Фон Бок рассвирепел не на шутку. Я предвидел, что — то такое и поэтому заранее дал генералу Мичугину поддержать тебя силами истребительной авиации фронта. Но в любом случае тебе сейчас придётся очень нелегко. Держись там!

— Буду держатся, — услышал я ответ Лукина, — а, что другое мне остаётся делать?

Почти сразу после этих его слов связь с КП девятнадцатой армии прервалась. Я некоторое время подержал в руках замолчавшую телефонную трубку, словно надеясь вновь услышать в ней голос генерала Лукина, а затем осторожно опустил её на рычаги. Затем словно спохватившись я опять поднял её и позвонил Собенникову.

Пётр Петрович, как у тебя обстановка? Что нового?

— После артналёта перешли в атаку. Похоже, что немцы не очень ожидали от нас перехода к активным действиям, — ответил мне Собенников, — к этому часу сумели немного потеснить их. Примечательный факт, сегодня как — то малоактивна авиация противника, по крайней мере на участке моей армии. Немецкие самолёты действуют небольшими группами по 3–5 машин. Постараемся максимально воспользоваться таким положением вещей. А то вчера, временами они нам головы поднять не давали!

Услышав эти слова Собенникова я не выдержал и усмехнулся. Похоже, что моё предположение о том, что против Лукина сегодня будет нацелен весь немецкий второй воздушный флот оказалось недалёким от истинного положения вещей. Весь, не весь, но значительная его часть точно. Очевидно при помощи массированного авиаудара фон Бок решил просто — напросто смести оборону девятнадцатой армии. И уже потом ударом пехотных соединений армии Штрауса и третьей танковой группы завершить её прорыв. Что же если принять тот факт, что его танковые части понесли очень чувствительные потери вчера, в результате нашей контрартиллерийская подготовки и их боеспособность пострадала очень значительным образом это очень правильный и разумный шаг. Особенно если учесть, что времени у немцев осталось в сущности не так уж и много.

Спешит, спешит, старина фон Бок, — подумал я, — стремится во, что бы то ни стало прорвать оборону на правом фланге Лукина и вырваться на оперативный простор. Хорошо, представим, что нам вчера действительно удалось самым серьёзным образом подорвать боеспособность танковых дивизий третьей танковой группы. Как, причём очень быстро, фон Бок может компенсировать эти потери? И главное за счёт чего?

В первую очередь конечно за счёт резервов группы армий. Но насколько я помнил, этих самых резервов у фон Бока было не так, чтобы и особенно густо. Немцы вообще начали свою «Барбароссу» не имея сколько — нибудь солидных оперативных резервов. А о создании второочередных дивизий при подготовке плана нападения на СССР они похоже вообще не задумывались. Расчёт был на то, что сравнительно быстро удастся разгромить главные силы Красной Армии ещё в западных районах Советского Союза, а затем у советского руководства элементарно не останется времени на формирование новых соединений взамен разбитых. Таким образом выиграть свою восточную кампанию немцы рассчитывали в ходе всего лишь одной операции (в этом и заключается сущность блицкрига). Но немецкий блицкриг очень быстро начал буксовать. В этом пришлось убедится Гитлеру, когда в конце июля 1941 года он предпринял объезд своего восточного фронта. Уже на второй месяц войны стало ясно, что ресурсов выделенных на операцию «Барбаросса» катастрофически не хватает, потери Вермахта на восточном фронте слишком велики, а взять пополнение в сущности негде.

Руководство Советского Союза с первых же дней войны, начало раскручивать маховик тотальной мобилизации. Только за первые десять дней войны в армию было призвано пять миллионов человек! Вместо разбитых немцами дивизий формировались всё новые и новые, которые конечно не были так уж хорошо вооружены и обучены, но они были. И разбив десяток таких новых дивизий немцы сталкивались с новым десятком, разгромить который им уже было значительно труднее. А за вторым десятком, вставал третий и так далее. Всего за первые полгода войны командование Красной Армии сформировало более двухсот новых дивизий и бригад. Именно эти дивизии и остановили немецкий блицкриг, именно раскручивание маховика тотальной мобилизации руководством Советского Союза стало самым действенным противоядием против стратегии Гитлера.

К осени 1941 года немецкие резервы на восточном фронте основательно истощились. Насколько я помнил положение дел, на момент начала операции «Тайфун», у фон Бока в резерве находилась всего одна танковая дивизия. Наверняка он введёт её в бой. В ближайшие день — два. Может ли он получить ещё пополнение? Рассуждая теоретически ничто не мешает ему перебросить дивизию- другую из состава ударной группировки развёрнутой на Рославльском направлении. Даже после такой рокировки сил там у немцев останется достаточно. Сейчас в составе четвёртой танковой группы насчитывается не меньше пяти танковых дивизий. Из них на сегодняшнее утро в бой введена всего лишь одна. Ну и кроме в распоряжении фон Лееба в составе тридцать девятого моторизованного корпуса, который меньше чем через две недели перейдёт в наступление на Тихвинском направлении, насчитывается две танковых дивизии. Конечно на их переброску требуется значительное время, но тем не менее совершенно не исключено, что эти дивизии рано или поздно появятся в полосе моего фронта. В общем кое — какие резервы у немцев ещё имеются. И задать мне головной боли они ещё способны.

— Пётр Петрович, — спросил я Собенникова, — как у вас дела?

— Наше продвижение практически полностью остановилось, — ответил мне командарм −43,- примерно полчаса назад противник резко усилил удары своей авиации, одновременно явно стал вводить в дело дополнительные силы. В настоящий момент части армии повсеместно вынуждены отбивать атаки превосходящих сил неприятеля.

— Ясно. Пётр Петрович, держи меня постоянно в курсе происходящего. Понял?

— Понял.

— Всего хорошего, — сказал я и опустил трубку.

С Лукиным связи по прежнему не было. Очевидно немцы сумели таки нащупать место расположения его КП и разбомбили его. Оставалось надеяться, что с Михаилом Фёдоровичем всё благополучно и в самое ближайшее время удастся восстановить связь с КП девятнадцатой армии.

Я совершил звонок Рокоссовскому. Константин Константинович ответил мне, что на расположение его группы так же совершили налёт крупные силы немецкой авиации, однако благодаря тому, что вверенные ему войска были заранее рассредоточены и укрыты в лесах, по предварительным данным потери в живой силе и технике незначительны.

Раздался звонок от Хоменко. Василий Афанасьевич сообщил мне, что немцы ожесточённо бомбят позиции на левом фланге его армии.

— Всё небо в немецких самолётах, — сообщил он мне, — их просто какое — то неисчислимое количество.

Но главный удар всё же приходится по Лукину,