Смерть шпионам - Вадим Владимирович Чинцов

ему должны предоставить возможность часть времени выполнять обязанности командира отделения. Не отвечающие требованиям командования фаненюнкеры в училище не возвращаются, а остаются служить в части ефрейторами.

Сталин покачал головой:

— Жестко у них!

— Зато действенно! По возвращении в училище фаненюнкер получает звание «фаненюнкерунтерофицир» и проходит двух-шести месячный курс теоретического обучения и отправляется в третий боевой полк командиром отделения. Часть времени он должен исполнять обязанности заместителя командира взвода и старшины роты. При условии положительного отзыва командования по возвращении в училище он получает звание «фенрих» и после непродолжительного теоретического курса посылается в четвертую боевую часть командиром взвода на офицерскую должность и после установленного срока службы командиром взвода в училище сдает выпускные экзамены. После этого он в звании «оберфенриха» отправляется в полк для постоянной службы. Присвоение звания «лейтенант» зависит от командования полка и дивизии. В основном, время от поступления в училище до присвоения офицерского звания составляет более трех лет, даже во время войны, а для обеспечения достаточного пополнения войск офицерами увеличивается набор в училища. Для присвоения каждого очередного офицерского звания требуется пройти четырех-шести месячное обучение в соответствующем училище или академии по той должности, на которую планировалось направить офицера, пройти стажировку по новой должности. То есть как вы видите, практика занимает в обучении немецких офицеров значительную часть времени. Таким образом, происходит постоянное фильтрование качественных кандидатов от случайных и неспособных руководить солдатами. К моменту получения офицерского звания кандидат имеет боевой опыт, теоретические знания; умеет пользоваться всеми видами оружия, умеет командовать солдатами, знает особенности управления различными подразделениями, имеет авторитет. Стажировки в различных частях у разных командиров и их решающее заключение о пригодности кандидата гарантируют, что офицерское звание не получат недостойные. Товарищ Сталин, кто этот блестящий штабист? Я бы с удовольствием взял его к себе в Генштаб.

Сталин хмыкнул:

— Он уже неплохо пристроен и не уверен, что захочет поменять кресло заместителя начальника СМЕРШа на какую-то должность в вашем штабе, товарищ маршал. Правда в Академиях товарищ Сергеев не обучался. Значит, вы считаете, что в этом во всем есть смысл?

— Так точно, товарищ Сталин! Так это предложения товарища Сергеева? Мне сразу показалось, что я уже встречался с подобным аналитическим почерком. Вот значит, какие наработки он имел ввиду, когда говорил, что развёрнутые материалы отправит товарищу Сталину для принятия решения.

— Да, это его соображения. Значит, Вы считаете, что в этом во всём есть смысл?

Если вы не против, мои сотрудники изучат эти предложения и по каждому из них я предоставлю вам отчет о их целесообразности.

— Сколько на это потребуется времени?

— Трех дней будет достаточно.

— Борис Михайлович, в недельный срок подготовьте приказ о создании в качестве эксперимента учебного полка из числа кандидатов, желающих поступить в военные училища, с учебной программой по примеру немецкого обучения. Хочу убедиться в результативности такого подхода к подготовке будущего офицера.

Глава 4

К сентябрю закончили проверку руководящих кадров НКВД, начав ее с заместителей наркома и закончив начальниками отделов городских управлений. Проверка гипнозом и параллельные проверки провокацией выявили в общей сложности около трехсот немецких агентов (из них пятнадцать заброшенные в СССР сотрудники Абвера, из которых шестеро были внедрены еще в двадцатые годы) и с полсотни агентов, завербованных англичанами. Помимо них выявлены агенты, завербованные троцкистско-сионистской сетью. Их количество достигало семисот человек и большинство из них были евреями. Еще пару сотен уволили за связь с криминалом. После этих чисток наконец-то и приступили к разделу наркоматов на местах.

Берия, которому поставили в вину всех этих шпионов, три дня не просыхал, заливая коньяком свое горе — Сталин к нему явно охладел, хотя и продолжал использовать как хорошего исполнителя.

После разоблачения троцкиста Хрущева и оценив количество вражеской агентуры в рядах НКВД, состоявших к тому же в Партии, а также сионистской организации в международных интернациональных организациях, Сталин пришел к выводу, что задуманная им проверка Партийных чиновников все же должна иметь место.

Первая чистка прошла в партии в 1921 г. Основное внимание уделялось социальному происхождению и участию в Гражданской войне. К 1922 г. численность ВКП(б) сократилась с 732 до 410 тыс. человек. Почти треть лишилась партбилетов за «нестойкость» и «лодырничество», четверть — за «шкурничество» и «буржуазный образ жизни». Более 3 % коммунистов сами покинули партию в знак несогласия с новой экономической политикой.

Следующая чистка случилась в 1929 г. Её целью провозгласили борьбу с мелкобуржуазной стихией. На советском «новоязе» это означало, что направлена она против крестьянства. Конкретно — против той его части, которая решила защититься партбилетами от продразвёрстки времён военного коммунизма и последующей коллективизации.

Но большевистская партия продолжала расти как на дрожжах. Только за два года — 1931–1932 гг. — в неё вступило 1,4 млн новых членов. То есть столько же, сколько в ней осталось после предыдущей чистки. Высшее партийное руководство сетовало, что приём проводился без должной проверки. Более откровенно сказал нарком снабжения СССР Анастас Микоян на совещании с работниками советской торговли: «Коммунисту легче воровать, чем другому. Он забронирован партбилетом».

Постановлением ЦК ВКП(б) предписывалось проводить чистку «в товарищеской и благожелательной атмосфере». На практике всё выглядело совсем не так. Когда проверяемый оказывался перед комиссией по чистке, ему приказывали: «Партбилет и оружие — на стол!» В те годы — наследие Гражданской войны — члену партии было ещё очень легко получить разрешение на ношение боевого револьвера или пистолета. И «чистильщики» не без оснований боялись, что «вычищаемый» может пустить оружие в ход в качестве последнего аргумента. Такие случаи бывали.

Основания для исключения из партии могли, по сегодняшним меркам, быть «За сокрытие социального происхождения при вступлении в партию и приписки партийного стажа».

Во время проверки партийных документов допускали такие вещи: лучше 2–3 человека исключить для того, чтобы потом не сказали, что мало исключили.

Дошло до того, что из партии вычистили даже писателя Николая Островского. «Местные лентяи из Окпроверкома — писал он в жалобе на несправедливость, — отказались по лености меня проверить, чем поставили меня вне партии». И это притом что в 32-м была напечатана и почти сразу стала культовой его повесть «Как закалялась сталь». После длительных проволочек партбилет Островскому, однако, вернули.

Кое-где процесс обновления партии шёл опережающими темпами. В 1933-м парторганизации Кубани и Дона потеряли более половины своего состава. Всего же в ходе мероприятия 18 % коммунистов были из партии исключены, а еще 15 % вышли из её рядов самостоятельно — оставаться в ВКП(б) в преддверии «большого террора» становилось всё опаснее.

В 1939 году на 18 съезде партии Сталин