Скальпель против магии - Аргус

— «А вот это хрен вам!» — усмехнулся лекарь, — «это не больница, а салон цыганок и гадалок!», а вслух сказал, — понял, идем на кухню.

Глава 4. Трудное решение.

Эта больничная кухня земской больницы конца девятнадцатого века, не видевшая ремонта с начала столетия, была самым сырым, душным и темным помещением, больше похожим на подвал каторжной тюрьмы. Весь потолок и верхняя часть стен были черными от многолетней сажи и копоти. Никакой приточно-вытяжной вентиляции не было совсем. Из-за пара от варки по стенам непрерывно текли струйки грязной воды, смешанной со слоями старой побелки. Выщербленный кирпичный пол был постоянно мокрым, скользким и покрытым липким налетом от пролитых помоев и жира.

Огромная русская печь занимала полкомнаты, и была покрыта глубокими трещинами, сквозь которые в помещение просачивался угарный дым. Пища варилась в гигантских чугунных чанах и медных котлах, зеленых от окисления и плохо отмытого жира. Разделочные столы,тяжелые дубовые, от времени и сырости сгнили посередине. В трещинах их древесины намертво въелись остатки старого мяса и капустных листьев.

Так как было лето, то стены и столы буквально шевелились от насекомых; тараканы падали с потолка прямо в кипящие щи, обогащая их белком, которого в этом вареве было очень мало. Если бы повара знали, что в другой Вселенной через двести лет европейские придурки будут рекламировать их употребление в пищу, они немало бы удивились!

В углах под лавками зияли крысиные норы. Крысы не боялись поваров и свободно грызли мешки с сухарями. Пахло гнилой капустой, прогорклым салом, сыростью и кислым тестом для дешевого ржаного хлеба. Бочки с квашеной капустой и соленой рыбой стояли тут же, подтекая и распространяя тяжелый дух.

Кухарка и кухонные мужики работали в грязных, засаленных фартуках поверх рваных рубах. Рядом с продуктами они часто курили махорку и утирали пот грязными тряпками, которыми протирали столы.

От увиденной картины хирурга чуть не стошнило.

— Иван Петрович! Вам плохо? — участливо спросила помощница, увидев его позеленевшее лицо.

— Мне очень плохо Дуняша, — сухо произнес ее начальник, — вот что я тебе скажу. Это не больница!

— А что же это? — всплеснула руками девушка.

— Это самый мерзкий гадюшник, который я когда-либо видел в своей жизни! — твердо заявил молодой человек.

— Так нешто Вы другие видели? — недоверчиво произнесла медсестра, — да и не говорили Вы ничего раньше такого. Может быть в Москве, когда учились?

— Не говорил, потому, что пьяным был все все время, — выкрутился лекарь, — вот что я тебе скажу. Эта больница в таком состоянии и есть самая главная угроза для здоровья тех, кто сюда приходит за помощью!

— Ну Вы прямо скажете, — обиделась за свое рабочее место, где до этого работал лекарем ее отец, после смерти которого, и прислали ему на замену Зубова, девушка.

— Вот скажи мне, сколько больных умирает в этой больнице из всех поступивших? — спросил хирург.

— Двое из трех, — вздохнула кастелянша, — бывало привезут, вроде бы ничего, а потом ему становится так плохо, что отходит! Так к нам и ложатся только когда уже никто им помочь не может!

— Я тебе вот что скажу, Дуняша, — тихо и спокойной произнес ее начальник, — стены этой больницы пропитаны страданиями и мучениями всех умерших тут людей. Это место сосредоточение самой черной магии! «и антисанитарии!» — добавил про себя доктор, — и есть только один способ избавиться от нее!

— Вызвать священника и магов? — тут же спросила девушка.

— Это не поможет! Слишком поздно! — мрачно ответил хирург, — место это проклятое. Было мне видение, что тут раньше капище идольское было! Где души невинные богу смерти язычники приносили. Боги те это место не забыли и души христианские продолжают похищать!

— А что же тогда делать? — удивилась Дуняша.

— Сжечь ее дотла! — глядя ей прямо в глаза ответил доктор, — сжечь, место осветить и построить на ее месте новую современную больницу.

— Сжечь? — глаза девушки стали круглыми, — так это же каторга! В Сибири!

— А убивать тут двух из трех больных? Это каторга бессрочная в Аду! В геенне огненной! — парировал молодой человек, — но если сделать все по уму, никто и не поймет, что это был поджог!

— А после того, как больница сгорит, Вы уедете в Москву и бросите меня тут? — поджала губы расстроенная кастелянша.

— Нет! Мне в Москву нельзя! — ответил лекарь, — я тут под надзором полиции. Пока будет строится новая больница, мы с тобой откроем свою частную врачебную практику! Пойдешь ко мне в компаньоны?

— В компаньоны? — загорелись глаза медсестры, — пойду! Я с Вами куда угодно пойду! — добавила она тихо, но хирург предпочел этого не услышать.

— Нам понадобятся деньги! — предупредил ее глава вновь создаваемой компании, в котором всегда жила коммерческая жилка, почти как у Остапа Бендера. Правда дальше уничтожение казенного спирта путем употребления внутрь, дело в его старом мире не шло.

— Я готова вложить пятьсот рублей! — ответила довольная Дуняша.

— Значит, так вот какой будет план! — стал излагать свою задумку доктор, и когда он закончил он задал ей вопрос:

— Дуняша, ты готова?

— Готова! — радостно кивнула девушка.

— Тогда идем смотреть твой дом! — предложил лекарь. Девушка убежала в свою комнату снимать передник и переодеться. А молодой человек вышел на улицу и вдохнул чистый воздух. Там он заметил Лукича. Он подозвал его и грозно спросил:

— Где мои часы, варнак? Сгною на кухне! Будешь у меня три раза в день пробу с харчей снимать! И не встанешь, пока все не съешь!

— Не губите Ваше Благородие! Не казните! Я там и дня не сдюжу! Разве ж такое можно здоровому человеку потреблять? Тока больным, чтобы они скорее того! — взмолился любитель всего, что не прибито гвоздями.

— Чего того? — нахмурился его начальник.

— Ну чтобы того, быстрее выздороветь! — выкрутился сторож, — Так нашлись, часы-то, Ваше Благородие! — закивал он головой, — вот как есть нашлись! В ваших старых штанах и нашлись! — и он протянул часы с цепочкой лекарю. Тот взял их,