Предел. Выживание - Евгений Сладков

Ещё и целью тварь выбрала вовсе не нас, а парня из соседнего десятка, который, когда всё началось, замешкался, оступился, отстал на три шага и теперь силился подняться. Три шага — иногда между «жив» и «статистика» ровно столько…

— Стоять! — и вновь тот же мерзостный приказ!

Но, сука, какой же он правильный!.. Не ломать строй и не бросаться на каждый крик. Я всё это знал. Понимал. И даже почти успел примириться за минувшие дни…

Почти, потому что уже сорвался. Потому что уже заглянул в чужие глаза: юные, обиженные и ещё не привыкшие к мысли, что смерть может пахнуть мокрой шерстью, смрадным дыханием и чужим голодом вперемешку с грязью…

Я рванулся наперерез, чувствуя, как жижа цепляется за ноги, как Шаг ложится вовсе не на неё, а давит мне же на плечи, потому что любое ускорение в таких условиях — это спор с самой землёй. Даже если это ускорение — результат одной из атрибутных техник.

Парень поднял голову, вскинул руку, начиная проявлять в ней Воплощение…

Тварь раскрыла пасть ещё шире…

И Бремя не подвело — смачно врезалось в этот зев!

Смачно, но совсем не идеально — угол плохой, опора хуже и нога скользит. Зубы скрежетнули по краю Воплощения, удар отдался в плечо, так и не прошедшие повреждения тут же вспыхнули в Средоточиях мутной болью… Но своей цели я достиг! Тварь остановилась…

Только захрипела очень подозрительно… На что я тут же крикнул спасаемому:

— Вниз! — он то ли не понял, то ли понял поздно…

Второй удар пришёлся сбоку. Баррий. Брат сбил Зверю то, чем тот, похоже, плюнуть собирался.

Третий — сверху. Делия. Сестра не дала твари встать на задние лапы.

Значит, не я один сорвался… Прекрасно! Если нас будут ругать, то всех и сразу. Коллективную дурость, как всем известно, иногда и за тактику вполне можно выдать…

А тут ещё и воздух внезапно белым стал!

Холод прошёл вдоль края Бремени так близко, что кожа под наручем отозвалась знакомым онемением. Тварь дёрнулась, на костяных пластинах выступил иней, а грязь вокруг лап схватилась коркой. Меланита не ударила широко и размашисто. Не могла или не хотела тратить силу. После Дробления костей её движения изменились. Они стали точными почти до абсолютной жестокости — минимум расхода, максимум результата.

В ход пошла Тяжесть. На самый краткий миг, только чтобы чуть прижать… И тут же между моим Средоточием и Льдом Мелы щёлкнуло!

Опять синергия!

Не яркая и не прекрасная, как тот цветок, когда наши Атрибуты соединились, вызвав восхищение. Сейчас это было больше похоже, как будто две старых раны связала новая, свежая… Тяжесть потянулась к холоду, холод — к Тяжести, и тварь между ними хрустнула так, словно грязь внезапно заимела зубы и решила их сжать со страшной силой… Меланита резко вдохнула, как и я… Больно! А ещё — слишком быстро, близко и без спроса.

Аркос шагнул и ударил одним из Клыков сверху, проламывая костяные пластины.

Жирную точку поставила Флаграна. Амазонка вонзила своё могучее Пламя во всё ещё распахнутую пасть. После чего тварь упала в грязь, дёрнулась раз, второй… и затихла.

Всё заняло меньше минуты. Но за это время впереди успели закричать ещё не единожды…

Глава 4

Приказ

'Приказ — это клетка из правил.

Но иногда лучше сидеть в клетке живым, чем лежать на свободе мёртвым.'

Софрон Бдительный

Кричали не только впереди, но и позади.

Звери напали из канав, из кустов и даже из-под размытой насыпи, где никто и не подумал проверять. Низкие, длинные и грязевые. Слишком умные для обычной падали, но чересчур голодные для осторожности, потому что свой первый удар они направили не на сильных, а нацелились на тех, кто отстал, кто нёс груз, кто пытался помочь телеге, кто думал, что секунда заминки ничего не значит…

Повезло, что сопровождающие колонну Воины вмешались сразу. Сделали это гораздо правильнее нас и без лишних криков. Один удар — и каждая подлая тварь разом переставала быть противником, становясь куском дурно пахнущего мяса.

Свою лепту внесли и наши наставники.

Катаврон мелькал огненной кометой вдоль левого края, и там, где он пролетал, пространство будто вспоминало, что у него есть форма. Ферона рванула к тем, кто был ранен ещё ранее. Ну а Малактор разом был везде, вновь размножившись на бесчисленных себя.

Но до того, как старшие окончательно задавили нападение, нам тоже пришлось принять участие.

Вторая тварь выскочила уже не из канавы, а из-под телеги. Как она туда попала, Предел знает. Может, подползла заранее. Может, дорога действительно породила её из грязи, и тогда у меня появлялись новые претензии к дорогам вообще.

Зверь ударил снизу, в брюхо лошади, которая тащила часть лекарского груза. Животина взвизгнула, телега дёрнулась, ящик со снадобьями слетел, и рядом сразу стало слишком много людей, которым хотелось сделать правильное дело одновременно. Прямо как со спасением парня от первой твари. Только в этот раз такое благое намерение чуть не отправило кое-кого прямиком в Ад.

Спасла положение Лаврия. Не лично, потому что в то мгновение и сама разделывала на куски пару тварей. Наша десятник команду дала очень вовремя и правильному человеку:

— Делия!

Правильному, потому что наша сестра всё поняла верно.

— Грань Жизни! — и Щит Делии вонзился в грязь, отделяя всех нас от телеги с беснующейся тварью. Баррий тут же возник рядом с девушкой, ещё больше перекрывая проход, и двое лекарей, уже рванувших за упавшей драгоценностью, врезались в появившуюся защиту вместо того, чтоб влететь Зверю прямо в пасть.

— Назад! — рыкнул Бар, не глядя в сторону доморощенных «спасателей».

Один даже послушался, а вот второй дёрнулся в сторону то ли по инерции, то ли собираясь обогнуть выставленную защиту и выполнить свой долг во что бы то ни стало… Иначе говоря, чтобы глупо сдохнуть.

И обязательно бы сделал это, если бы только не Кирон. Круглый поймал парня за ворот и дёрнул обратно так, что тот не удержался и полетел уже совсем в другую сторону, где его перехватил Миктлан, задвигая за наши спины ещё глубже.

Флаграна, коротко разбежавшись, подпрыгнула и мощным движением вонзила свой громадный Двуруч в вязкое полотно тракта.