Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

У «зеркальной стены» де Монфор замер. Его аристократическое спокойствие дрогнуло. Он подошёл вплотную, не касаясь, и долго смотрел на голубые прожилки и отполированные узлы.

— Да, — прошептал он наконец. — Это оно. Интерфейс управления… или, скорее, диагностики. — Он обернулся к Альрику. — Вы пробовали?

— Инженер пробовал, — кивнул пленный. — Получил знание о системе водоснабжения.

Де Монфор посмотрел на меня.

— И что вы почувствовали?

— Как будто… мне в голову вложили готовую схему. Чёткую. Без эмоций.

— Разум Конструкта безэмоционален, — сказал де Монфор. — Он мыслит категориями функции, целостности, эффективности. Вы для него — либо полезный элемент, либо помеха, либо инструмент. — Он помолчал. — Гарольд говорит, что следующий узел, который проявился, соответствует фундаменту башни Плача. Тому, что вы уже чинили. Я предлагаю провести эксперимент. Задать вопрос о его текущем состоянии. Но не вам, инженер. Вам, капитан. Воину, чья функция — защита.

Ульрих нахмурился, но после секундного раздумья кивнул. Он подошёл к указанному узлу, положил на него ладонь, сжал другую в кулак. Он не говорил вслух, но по напряжённости его спины было видно, о чём он думает: «Прочность. Угроза. Надёжность».

Камень снова ответил теплом. И на этот раз мы все увидели результат. От узла в сторону башни Плача пробежала не волна света, а… трещина. Нет, не трещина разрушения. Тонкая, идеально ровная линия, прочерченная на камне двора, как мелом. Она тянулась метров двадцать, огибая препятствия, и упиралась в самое основание башни. А там, в кладке, проступил слабый, красноватый свет — будто под кожей камня пульсировала воспалённая вена.

— Диагноз, — тихо сказал Альрик. — Она показывает слабое место. То, что мы пропустили. Фундамент под башней не просто повреждён. Он… инфицирован. Остатками той самой «болезни камня», которую пытались применить орды. Она не уничтожена, а законсервирована. И теперь, после резонансных атак, может активироваться.

Де Монфор кивнул, как врач, получивший подтверждение диагноза.

— Конструкт не просто даёт знания. Он ставит задачи. Он видит угрозу своей целостности и указывает на неё тому, кто может её устранить. Он использует вас как… инструменты своего техобслуживания.

— Значит, мы теперь вечные дворники у умного дома? — мрачно пошутил Ульрих, убирая руку.

— Скорее, симбионты, — поправил де Монфор. — Он даёт вам шанс выжить, пока вы полезны. Вопрос в том, что он сочтёт бесполезностью. Или угрозой.

Эта перспектива была не из приятных. Мы спасли крепость, и теперь она взяла нас на карандаш как полезных идиотов.

— Что делать с этой… «инфекцией»? — спросил я, глядя на краснеющий камень.

— Лечить, — сказал де Монфор. — И у меня, возможно, есть нужные «лекарства». В моём обозе, который должен подойти завтра, есть материалы, которые могут пригодиться: очищенные кристаллы-резонаторы, связывающие составы для магических шлаков. Но для работы нужен специалист, понимающий и магию, и материю. — Он посмотрел на Альрика, потом на меня. — Вы вдвоём. Под моим наблюдением и наблюдением капитана. Если получится — это докажет ценность вашего… альянса. Если нет… — он не договорил, но смысл был ясен.

Пока мы возвращались в цитадель, обдумывая новый поворот, в голове у меня крутилась одна мысль. Крепость ожила. Столица прислала смотрящего. Наш враг оказался прагматичным инженером, а не дикарём. Война за стены превращалась в сложную, многоуровневую игру с участием древних сил и далёких империй. А мы, простые люди с ломами и чертежами, оказались в самом центре этой игры. И наш единственный шанс — продолжать делать то, что умеем. Чинить, строить, латать. Даже если теперь мы делали это не просто для выживания, а чтобы остаться полезными в глазах каменного великана и не стать разменной монетой в руках столичного аристократа.

Завтра предстояло «лечить» фундамент башни Плача. А вечером де Монфор будет «беседовать» с Альриком. Два прагматичных ума за одним столом. Было от чего занервничать. Потому что результат их беседы мог определить не только судьбу пленного инженера, но и то, как Столица будет смотреть на нас — как на союзников, инструменты или на досадную помеху, которую можно устранить, чтобы получить прямой доступ к проснувшемуся «Конструкту».

Глава 20. Песок времени и камень истины

Работа по «лечению» фундамента башни Плача началась на рассвете. Но прежде чем спуститься в зловеще подсвеченную кладку, нас ждал ужин с де Монфором и невольным собеседником — Альриком. Ужин подали в небольшой, уединённой комнате цитадели, больше похожей на монашескую келью, чем на парадный зал. Простая еда, тяжёлое вино и тяжёлые взгляды.

Сначала говорил де Монфор.

— Вы спрашивали, инженер, о природе этого места. И о причинах войны, которая длится дольше, чем память любых ныне живущих. Архивы Ордена Геомантов, которые мне удалось… изучить, содержат обрывки истины. Позвольте мне сложить для вас мозаику, насколько это возможно.

Он отпил вина и начал свой рассказ. Его голос был ровным, словно он читал доклад, но в нём слышалась глубокая, древняя тяжесть.

«Давным-давно, за много тысячелетий до первых королевств людей, этот мир был иным. Им правила не биология, а геомантия — тонкое искусство управления силовыми линиями земли, энергией камня, течением подземных рек. Мастера той эпохи, которых мы называем Древними, были не магами в нашем понимании. Они были архитекторами реальности. Они строили не города, а… узлы. Стабилизаторы. Конденсаторы планетарной силы. Ваша крепость, точнее, то, что лежит в её основе, — один из таких узлов. Его первоначальное название утеряно. В архивах он фигурирует как «Регулятор Равнин Аэриндар».

Зачем он был построен? Чтобы контролировать. Этот регион был… нестабилен. Здесь сходились несколько мощных теллурических разломов. Без контроля они вызывали катастрофы — землетрясения, выбросы магической энергии, мутации. Регулятор гасил эти бури, превращая хаотичную силу в упорядоченную. Он был гигантским, сложным механизмом, встроенным в саму плоть мира.

Что случилось потом? Пришли люди. Не те, что сейчас. Первые переселенцы, бежавшие от чего-то со своих континентов. Они не понимали природы Регулятора. Они увидели лишь идеальное место для укрепления — мощный скальный выступ, уже частично обработанный, с остатками древних структур. Они построили на его «спине» свою цитадель, используя обломки древних технологий как строительный материал. Они даже не подозревали, что живут на поверхности гигантской, спящей машины.

Откуда взялись маги? Не все первые поселенцы были профанами. Среди них были потомки союзников Древних, хранители осколков знаний. Они смогли… подключиться к Регулятору. Не управлять им, а черпать из его стабилизированного энергополя силы для своих заклинаний. Так родилась местная магическая традиция — грубая,