Отражение - Ирек Гильмутдинов

И они появились. Первая тварь выскочила из мрака, за ней валом повалили десятки других. Благодаря особому зрению я разглядел её в мельчайших подробностях. Существо было размером с крупного кота, покрытое белой, пушистой шерстью, ослепительно яркой в сиянии магии. Хвост, длиннее тела раза в полтора, извивался за её спиной подобно призрачной дымке, живой и беспокойный. Лапы, казалось, не соответствовали телу, увенчанные непропорционально длинными, отточенными когтями, звонко цокавшими по льду. Острые ушки, точь-в-точь как у нашей эльфийки, настороженно дёргались. Идиллическую картину рушила пасть — распахнутая, усеянная частоколом игловидных зубов, готовых разрывать плоть. Будь она одна, я бы, пожалуй, умилился её дикой прелестью и даже подумал бы о возможности приручить. Но когда из прохода хлынула лавина таких же "милых" созданий — с полсотни, не меньше, — по спине пробежал ледяной холодок. Они неслись с одной мыслью: жрать. И мы были единственным ужином в этой ледяной пустоши. Суп-то уже съели. Опять нервничаю.

Первым делом я швырнул перед набегающей ордой свивающийся «Ковёр Молний», ослепительные зигзаги которого с треском рассекли мрак пещеры. Но эти юркие твари, эти пушистые исчадия, с лёгкостью, насмехающейся над смертной магией, перепрыгнули преграду в едином порыве. Предвидя подобное, я немедля расстелил второй ковёр в месте их предполагаемого приземления. Однако вновь был ошеломлён: в полёте они использовали свои пушистые хвосты, извивающиеся словно змей, чтобы ловко оттолкнуться от самого воздуха и маневрировать, точно белки-летяги, минуя опасную зону.

Вспышка гнева заставила мою руку дрогнуть. Я метнул в самую гущу сборища сокрушительную «Цепную Молнию». И мгновенно пожалел. Да, три твари обратились в дымящиеся угольки, не успев и пискнуть. Но последний, четвёртый, не попал в цель, и мощный разряд, ударив в свод, вызвал гулкий, угрожающий грохот. С потолка посыпались осколки льда, и древние своды застонали, грозя обрушиться и похоронить нас всех заживо. «Простите!» — крикнул я, больше не рискуя повторять удар такой силы.

Когда до нас оставалось не более двадцати метров, на пути орды материализовался призванный мной Страж Тьмы — грозная магия, способная сокрушить любого. Но толку от него было, как от молитвы атеисту. Медлительный гигант безнадёжно отставал в скорости и реакции от этих вертлявых созданий, не сумев раздавить ни единой твари. А из чёрной пасти прохода между тем вывалилась ещё одна волна — не меньше сотни этих оскаленных зверьков.

— Аэридан, слетай посмотри, сколько ещё их там. А то, может, нам лучше свалить, пока живы.

— Не получится. У меня крыло сбоит, копыто что-то не слушается. Да и вообще, я лучше в палатке пережду. Всё, удачи, и жду вас с победой, — договорив, он реально скрылся в палатке. Вот же…

— Мать моя женщина, отец мой мужчина, а солнце грё… фонарь. Вот мы попали, — сквозь зубы выдохнул я, чувствуя, как ледяная хватка страха сжимает горло. — Народ! Гасим тварей точечными ударами! Никаких мощных заклинаний, бьём только на точность!

Воздух наполнился свистом и шипением. Мои руки заплясали, рождая рои ослепительных «Искр», что жалили и ослепляли. Лирель, вскинув руку, рассекала воздух беззвучными «Серпами Ветра», срезающими когтистые лапы. Ева, превозмогая отвращение, метала лучи сконцентрированного Света, что пронзали пушистые тельца насквозь. Орк, рыча, разил призрачными «Водными Клинками», вытянутыми из влажного пещерного воздуха. Даже охотники, оказавшиеся не лыком шиты, вступили в бой: некоторые из них обладали даром криомантии и с невероятной точностью стреляли острыми осколками льда. Их чары не могли убить существ — то ли от врождённой крепости черепов тварей, то ли от малой силы заклинателей, — но лёд оглушал их, сбивая с ног. Но нам и этого было довольно: мои искры тут же находили обездвиженные цели, добивая их.

Пещера превратилась в адский тир, где каждый выстрел должен был быть точен, а каждый промах — смертелен.

Из зияющей пасти тоннеля, словно из развёрзнутой утробы самого льда, продолжали хлестать волны мохнатых тварей. И вот первые из них достигли наших шатких рубежей. Вул’дан, наш могучий орк, предусмотрительно окутал себя живым панцирем из кружащейся воды с пят до могучей груди, ожидая атаки в лоб. Но пронырливые твари и не думали атаковать снизу — их манила слабая, незащищённая шея великана, куда они и пытались допрыгнуть с кошачьей гибкостью.

То, что произошло далее, повергло меня в леденящий душу ужас. Первая же тварь, вцепившись когтистыми лапами в кожу орка, одним молниеносным движением откусила от его шеи окровавленный кусок. Вторая проделала то же самое. Кровавый туман брызнул в воздух. Я уже мысленно простился с зелёным великаном, предрекая ему скорый и жуткий конец, но Вул’дан вновь всех удивил. Истекая кровью, он издал горловое рычание, полное такой ярости и боли, что задрожали стены грота, и скастовал неведомое мне до настоящего времени заклинание.

Вокруг его тела взвился, закрутился настоящий водяной смерч. Но это была не просто вода — при детальном рассмотрении в водовороте метались сотни тонких, как бритва, лезвий из сжатой жидкости.

Всякая тварь, что осмеливалась приблизиться, моментально превращалась в кровавый фарш, разрываемый на кусочки неистовым водоворотом. Постепенно смерч начал расширяться, и окровавленный орк, шатаясь, сделал шаг вперёд, навстречу орде, желая проредить её бесчисленные ряды.

Твари, при всём при этом, оказались не так глупы. Увидев, как их сородичи гибнут в водной мясорубке, они отпрянули прочь, избрав себе новые цели — куда менее опасные.

— Лирель, к орку! — рявкнул я, едва уворачиваясь от прыжка очередного мохнатика. — Ева, готовь вспышку! На счёт три — всем закрыть глаза!

Разумеется, в адском гвалте битвы мои слова потонули, долетев до немногих. Ослепительная вспышка магического света, вылетавшая из кольца Евы, озарила грот на мгновение, словно павшее солнце. Она ослепила не только тварей, но и часть наших же охотников, не успевших сориентироваться. Так, двое воинов, стоявших на левом фланге и попавших под ослепляющий эффект, поплатились мгновенно: несчастные были сбиты с ног и загрызены насмерть на моих глазах. Мы пытались их спасти, бросились на выручку, но было уже поздно — их крики захлебнулись в кровавой хрипоте.

Однако ослепшие твари, к нашему удивлению, потеряли координацию и начали метаться по гроту, в ярости атакуя друг друга. Мы не стали медлить и воспользовались этим хаосом. Я расстелил у их ног новый «Ковёр Молний», и с дюжину мечущихся созданий, поджариваясь заживо, взвыли на всю пещеру, распространяя тошнотворный запах горелой шерсти и плоти.

После этого бой пошёл на