Отражение - Ирек Гильмутдинов

— Да я не про тебя, радужный.

Вскинув руку, я произнёс новое заклинание: «Nox Corvorum», «Тьма Воронов» — из появившегося облака тьмы стали стремительно вылетать вороны, что тут же устремились к хищнику, напавшему на меня, как трус со спины. Да, я считаю, он трус. И всё тут. Вам меня не переубедить.

Из-за поднявшейся вьюги я ничего толком разглядеть не смог, зато живо себе представил, когда Аэридан описал мне картину увиденного.

— Запинали как… То есть заклевали, тот едва смог крылья унести.

Что примечательно, стоило хищнику свалить, как вьюга тут же прекратилась, да и сила ветра снизилась. Вот же злыдень. Ещё и магией владеет.

Далее было ещё четыре нападения, но каждый раз с одним и тем же концом. На пятый они напали уже втроём, да только я напитал облако тьмы так, что количество воронов, вылетевших из него, закрыло небо.

— Как бы сказал Задорнов: «Ну тупые», — продекламировал Аэридан после того, как наблюдал избиение пернатых.

— Смотрю, ты в моей башке плотно покопался.

— Ой, не начинай, а? Давно должен понять и принять, и вообще, пошли уж. Нас вон ждут.

Кто ждёт и где, он, конечно же, не ответил. Противный.

Вот почему все заклинания в гримуаре появляются только со временем. Нет бы сразу, чтоб я мог выбирать, ан-нет. Ладно, наверное, в этом есть какой-то сакральный смысл, который я пока не ведаю.

Прошёл я ещё около трёх сотен метров по равнине, когда увидел его...

Существо сидело на самой кромке скалы, спиной к пропасти, и смотрело на меня без страха, с холодным, недетским любопытством склонив голову на бок. Это был грифон, чуть ли не копия того, что я видел в игре «ГМиМ». Он казался слепленным из самой сущности этой горы — из льда, ветра и осколков полярного неба. Его размеры впечатляли. Раз так в пять крупней тех его сородичей, что нападали на меня.

Вместо орлиного оперения его голова, шея и мощные передние лапы были покрыты коротким, плотным мехом ослепительной белизны, отливавшим серебром. Каждое мышечное движение под этой шкурой было видно, словно под тонким слоем снега. Клюв — не жёлтый, как у обычных орлов, а тёмный, почти аспидный, и от него к глазам тянулись тонкие, словно прочерченные инеем, полосы. А глаза… Глаза были двухцветными: радужная оболочка сияла бледно-голубым, как незамерзающая глубина ледника, а зрачки — вертикальные щёлочки — были цвета воронёной стали.

Его крылья, сложенные за спиной, не походили на крылья птицы. Это были настоящие паруса из инея, где вместо маховых перьев росли длинные, узкие и невероятно прочные ледяные кристаллы, сросшиеся у основания в гибкую, почти кожистую перепонку. Они звенели, словно хрустальные колокольчики, когда ветер снова трогал их.

Задняя часть тела, была мощной и крепкой, покрытой более длинной шерстью, собранной в лёгкие, колышущиеся завитки, напоминающие снежные барханы. Хвост заканчивался не кисточкой, а острейшей сосулькой, длинной в добрый двуручный меч.

Но самое завораживающее было не это. От всего существа исходил лёгкий, стылый пар, а с кончиков его ледяных перьев и ресниц осыпалась на камни алмазная пыльца инея. Он не просто сидел на горе — он был её частью, её дитя, её бессменный и совершенный страж.

И в этой леденящей тишине, под прицелом двухцветных глаз, я осознал, что это не я нашёл мифического зверя. Это он позволил себя найти.

Я зачем так подробно его описал, потому как красота этой птицы завораживала до глубины души. Красивее я ещё ничего в жизни не видел. Для себя сразу решил: убивать его не стану. Лучше свалю телепортом. Такое красивое создание должно жить. Также, пока была возможность, я разглядывал всё до последней детали, когда научусь рисовать (жить я собираюсь долго) или закажу его портрет, используя кристалл, что даёт возможность передать человеку мысленное изображение, как я передал образ Харроу роду Витан, то повешу её у себя в замке.

— Налюбовался? — услышал я голос у себя в голове.

— Ещё нет, — ответил я в той же манере, предчувствуя интересный разговор. — Кстати, здрасте, меня Кайлос зовут.

— Нифейн, король грифонов.

— Красивое имя.

— Знаю. Сам выбрал.

— Я это… пройду?

Нужный мне проход как раз находился прямо под тем уступом, на котором сидел грифон.

— Иди, чего меня-то спрашиваешь.

— Драться не будем?

— Если бы ты убил моих птенцов, то да, а так нет. Или хочешь? — Я отрицательно замотал головой. — Тогда чего спрашиваешь?

Я, пожав плечами, сделал шаг в сторону прохода.

— Хотя погоди, — взмахнул он крыльями, а меня от образовавшегося порыва ветра легко могло скинуть вниз, благо успел выставить стену. — Ты же пришёл решить проблему этого мира?

— Не то чтобы, но… В какой-то степени да, наверное.

— Давай так договоримся. Подскажу тебе, где третий фрагмент, а ты заберёшь меня и моих сородичей с собой в свой мир. Что-то мне не хочется отправляться в небытие как ты сказал "местными".

— Зачем мне это?

— Доброе дело сделаешь, спасёшь редкий вид, плюсик в карму и всё такое.

— Какой-то ты неправильный грифон. Уж больно…

— Нормальный. И вообще тебе что, помощь не нужна?

— Да мне как бы местные помогут. Они тоже в курсе за него.

— Чего тогда хочешь? Только сразу скажу, золота нет, артефактов нет, желания не исполняю, катать не буду.

— Тогда ничего. Хотя погоди, — повторил я за ним и ехидно улыбнулся, отчего он насторожился. — Могу забрать при одном условии: будешь служить моему роду вечно.

— Не скажу, что мне это интересно, но прежде, чем сказать нет, что ты подразумеваешь под служением?

— Защищать мой замок, приходить на помощь и не уничтожать разумных, если те сами не пожалуют в гости с плохими намерениями.

— А снег у тебя там есть?

— Ага. Мой замок как раз у подножия горы стоит подобно этой. Только такого ветра нет.

— Это мой ветер, его с собой заберу. Хорошо, согласен, если это будет обоюдно, — вновь взмахнул он крыльями, издавая клёкот. Похоже, оповестил своих сородичей о намерении покинуть родные места.

Погоди посовещаюсь. Мы потрещали с Аэриданом, вроде всё ровно. Такая птичка да на защите замка вообще огонь будет. Интересно, как к этому гномы отнесутся?

— Договорились.

Я достал кольцо, куда через миг начали влетать грифоны, и было их до хрена