Метод Макаренко. Том 2 - Феликс Кресс

Внутри у меня заворочалось чувство, которое всегда появлялось, когда я вставал на след в бытность опером. Я начал копать.

Встреча произошла через два года после того, как он меня там убил. Никаких дел, связанных с этим, никаких записей. Просто приехал и встретился с каким-то человеком.

Зачем?

Насколько я помню, после событий в девяносто седьмом склад закрыли, а затем его продали. Об этом писали во всех материалах, связанных с теми событиями.

Я пролистал дальше.

Ну вот, так и есть. Здесь тоже написано, что склад закрыли, потом продали. А вот чего не было в других документах, так это того, что потом на его месте появился клуб. И именно с владельцем клуба и встречался Ларин.

Глеб собрал и на него информацию, но он был кристально чист. Ни приводов, ни штрафов, ни даже задолженностей по налогам. Ни-че-го. Безупречная биография. И с Лариным никаких связей, кроме этой одной-единственной встречи. Ни до, ни после их вместе не видели.

Именно это меня и зацепило, добавив уверенности, что я на верном пути. Потому что когда «ниточек нет вообще» — это обычно не значит «всё честно». Это значит «всё зачистили».

Я набрал в поисковике название клуба. По фото он выглядел вполне себе популярным местом и пользовался успехом у молодёжи — вон сколько отметок от блогеров всяких мастей. И тачки возле него были не простые. Повертел пришедшую в голову мысль и так, и эдак и всё же решил позвать Никиту.

— Ты этот клуб знаешь? — спросил я, когда он подошёл.

Никита склонился к экрану, полистал фотографии.

— Ну… слышал. Туда ходят наши… — он кашлянул и почесал нос. — Мажоры, в смысле. Клуб типа элитный, и туда так просто не попасть.

— Что значит «не попасть»?

— Списки, брони, свои люди. Охрана там… — он поморщился, подбирая слова, — не как в обычных местах. Там ребята серьёзные. И ещё… там есть «внутренний зал», куда обычных посетителей не пускают. А обычных туда не пускают, напоминаю. Говорят, при входе в тот зал телефоны просят сдавать. И камеры там, типа, «слепые». Сам я там не бывал, не знаю, насколько всё это правда. Но слухи такие ходят.

Я кивнул.

— Понял. Спасибо, Никита.

Никита ушёл, а я закрыл ноут и просидел пару секунд, просто глядя в стену. Обрабатывал информацию.

Готов дать руку на отсечение, но я уверен, что Ларин именно там. Хм, забавно. Если я прав, то всё закончится там, где началось. У судьбы и правда своеобразное чувство юмора.

Что ж, я хотел глянуть на то, как изменилась Москва? Бойтесь своих желаний, что говорится.

* * *

Город я практически не узнавал. Он сильно изменился с 1997-го года. Раньше то и дело встречались бабушки с семечками и прочими безделушками, которые они распродавали. Повсюду были ларьки всех мастей.

Сейчас же город был вылизан: широкие тротуары, выложенные плиткой. Ни листовок, ни буйных граффити. Вокруг огромные экраны, на которых крутилась всевозможная реклама.

Только люди не изменились. Они по-прежнему спешат по своим делам, и никому нет дела до случайных прохожих.

Мимо меня прошёл парень в безразмерной куртке и широких штанах. Он на секунду поднял глаза от смартфона, коротко мазнул по мне взглядом и снова уткнулся в экран.

Что ж, Москва, конечно, внушает, но сейчас мне не до экскурсий. Поправив рюкзак, я пошёл к такси, которое вызвал сразу, как только вышел из метро.

Клуб выглядел так же, как и на фото: чёрная вывеска с названием, охрана, припаркованные неподалёку такси, публика и музыка, которая долбит так, что слышно и на улице.

Я встал в стороне и начал наблюдать.

Три входа: парадный, боковой и въезд в подземку. Парадный мне был не нужен. Там посетители — лишние глаза. Сильно сомневаюсь, что Ларин решит подёргаться на танцполе в то время, пока его разыскивает полиция.

Мне нужна была подземка. Оттуда можно будет пробраться в другую часть помещения.

Я решил ещё немного понаблюдать. Попутно раздумывал, звонить ли Харченко. Были у меня подозрения, что информация может утечь налево. С другой стороны, у меня перед Васей должок. Как-никак, а он на многое закрыл глаза. По крайней мере, пока.

Вскоре ко въезду на подземную парковку подъехала машина, шлагбаум подняли заранее, а охрана даже не проверила, кто внутри. Просто кивнули, как своим. Значит, ждали.

Достав телефон, нашёл номер Харченко и несколько секунд посмотрел на него с сомнением. Ладно, даже если что-то пойдёт не так, буду действовать так, как и собирался. Я набрал Харченко.

— Вася, — сказал я, когда он взял трубку. — Я знаю, где Ларин.

Он даже не удивился. Сразу перешёл к делу:

— Где?

Я назвал адрес, описал входы, сказал про подземку.

— Принял, — сказал Вася. — Передам информацию. Группа захвата скоро прибудет на место. Только не лезь сам. Там небезопасно. Я знаю этот клуб. Охрана там серьёзная.

— Я наблюдаю пока, — сказал я.

— Угу, — буркнул он. — Ты так «наблюдаешь», что потом мне в прокуратуре объясняться. Ладно, если что-то изменится, сообщи.

Я отключился и продолжил смотреть.

Минут через двадцать в клубе началась суета. Обычный гражданский человек не заметил бы. Но я не совсем гражданский, поэтому срисовал изменения.

Один из охранников ушёл внутрь и вернулся уже с рацией. Двое сместились ближе к подземке. Кто-то выглянул наружу, будто проверял, нет ли где поблизости «постороннего».

Вздохнув, я снова достал телефон и набрал Харченко. Это был тот случай, когда очень хотелось оказаться неправым, но…

— Вася, — проговорил я, не отрывая взгляда от охранников. — У вас крыса.

Пауза.

— Ты уверен?

— Ага. Прямо сейчас я смотрю на подготовку. Они его сейчас вывезут, Вася.

— Егор, — сказал Вася. — Не лезь. Группа рядом. Я…

Я сбросил вызов. Хрен знает, что он там «я…», но ждать больше нельзя.

* * *

Внутрь я вошёл через боковой вход, когда из двери вышли двое из персонала с коробками. Подхватил створку, проскользнул следом и, не оборачиваясь, пошёл по коридору. Сейчас главное — идти так, будто ты имеешь полное право здесь находиться. Если начнёшь суетиться, срисуют в секунду.

Музыка долбила где-то справа, в зале, но я туда даже не глянул. Гражданские мне не нужны. Мне нужна была подземка и тот, кто сейчас пытается слинять отсюда тем путём.

Первые