Метод Макаренко. Том 2 - Феликс Кресс

Эпилог

— В этот прекрасный майский день я хочу поздравить всех выпускников с…

День и правда был сегодня прекрасный. Солнце светило ярко, на небе ни облачка, а лёгкий ветерок приятно обдувал.

— А твоя мама органично смотрится в должности мэра, — проговорила Саша и легонько толкнула меня плечом.

Я посмотрел на неё, затем вернулся взглядом к матери. Согласно кивнул. Ей и правда шла эта должность. Она была на своём месте. С исчезновением Ларина, мать практически без помех заняла его должность и сразу развила кипучую деятельность по улучшению жизни в городе.

Школа, наконец, получила необходимое финансирование и вскоре начнётся ремонт. Теперь ей не грозит закрытие. Правда, некоторое время детям придётся учиться в новой школе.

Игорь по этому поводу до сих пор вздыхает, предвкушая грядущие проблемы с адаптацией. Говорит, что придётся смотреть в оба, чтобы наши не дрались с ними. Последний он всегда особо выделял и многозначительно двигал бровями, намекая на разницу в статусе.

Ну а я был по этому поводу спокоен. Справимся. И не с таким справлялись. Да и наши дети себя в обиду не дадут. В этом я уверен.

Глеб, кстати, ушёл со школы, предоставив Игорю дополнительный повод повздыхать и посетовать на тяжёлую директорскую долю.

Правда, думаю, долго вздыхать у него не получится. Он сейчас стоит рядом с матерью, а сам не отлипает взглядом жены. Кажется, у них примирение. Ну или всё к тому идёт.

Что касается Глеба… Ему тоже сейчас не до скуки. Наш спортивный центр начнёт работать уже в сентябре. Но помимо этого Глебу предстоит разбираться с наследием Ларина.

Никите он рассказал, что на самом деле отец у него другой и они по факту не связаны кровными узами, но при этом Глеб уточнил, что самого Никиту он считал, считает и всегда будет считать братом. Поэтому и наследство всё принадлежит ему — Никите.

Пацан информацию воспринял… спокойно. Не без растерянности, конечно, но видя поддержку Глеба, быстро пришёл в себя и попросил его о помощи в управлении.

В общем, у этих двоих всё хорошо, не смотря на все нюансы и эпизодически стычки из-за характеров и лидерских качеств.

Ещё одна оттепель наступила в отношениях матери и моего деда. Да, теперь он практически требует так себя называть. Он съехал из своей каморки в частный дом, который был заброшен много лет после смерти его сына — моего отца.

Дворником он теперь тоже не работает. Внезапно он заделался блогером-садоводом, что немало меня удивило. Снимает короткие видео, рассказывает про грядки и показывает, как ремонт делает. Он так допёк с вопросами Никиту, что тот уже шкерится по углам только завидев фигуру деда вдалеке.

— И, наконец, я рада представить вам победителя в конкурсе «Классный года» — Истомина Егора Викторовича, классного руководителя девятого Б!

Ко мне обратились десятки пар глаз. Грянули аплодисменты, а мои сорванцы грянули дружным «Ура!» и заулюлюкали пока я шёл к крыльцу школы.

Поднявшись по ступенькам, я подошёл к микрофону и принял из рук матери награду: небольшой стилизованный кубок и диплом. Она с широкой улыбкой пожала мне руку и жестом пригласила к микрофону.

Я поправил микрофон, оглядел лица школьников, их родителей и коллег.

— Вау, — посмотрел я на кубок. — Это так неожиданно и я так рад стоять на этой сцене перед вами. Это большая честь для меня! Хочу поблагодарить школу, родителей и всех причастных за эту награду.

По толпе прошёл сдержанный смешок. Кто-то из учеников выкрикнул: «Академия! Не забудьте поблагодарить академию за Оскар!»

Я вытянул руку и указал на говорившего пальцем.

— Ты абсолютно прав, парень.

Снова послышался смех. Я отбросил шутки в сторону и посерьезнёл.

— Но, если отбросить шутки в сторону и говорить серьёзно, то я и правда благодарен за эту награду. Это результат труда многих людей, особенно моих детей. Девятый Б, слышите? Это ваша награда прежде всего! — я повысил голос и поднял кубок над головой.

В ответ грянуло разноголосое: «Да-а!» и взметнулись в воздух руки.

— Ни для кого не секрет, что школа переживала сложные времена и находилась на грани закрытие, — продолжил я, когда все успокоились и снова стало относительно тихо. — Поэтому эта победа так важна. Мы обошли многие крутые школы и стали самыми крутыми! Кстати, благодаря этому вам теперь не придётся ездить в другой город, чтобы учиться. Ну, не только благодаря этому, если быть откровенным. Но конкурс сыграл не последнюю роль в судьбе школы.

Также хочу поблагодарить коллег. Без вашей помощи и поддержке я бы точно не вывез этот квест. Видит бог, я не раз был близок к тому, чтобы скинуть эту почётную миссию на кого-то другого.

— Ну это вы лукавите, Егор Викторович, — проговорила Наталья Михайловна. — Вы вцепились в конкурс так, что даже самый матёрый питбуль позавидовал бы хватке.

— Быть может, — улыбнулся я ей. — Но это не отменяет того факта, что поддержка коллег здорово помогала в процессе. И я могу сказать с уверенностью, что в нашей школе каждый классный — классный. Ну и да, ваш покорный слуга, — я приложил руку к груди и поклонился, — тоже молодец и красавчик. Благодарю всех за поздравления!

Снова грянули аплодисменты и тройное «ура» от девятого Б. Крикливые они какие сегодня.

Я спустился со ступенек, слово взял Игорь и торжественная линейка в честь последнего звонка продолжилась.

Но к классу и Саше я не вернулся.

В тени, возле школьного забора, стоял Харченко с крайне серьёзным видом. Одет он был в гражданское. Видимо, чтобы не привлекать внимание.

Значит, выбор сделан. После всей истории с Лариным он сказал, что даст мне время закончить все дела в школе, а потом он придёт и мы поговорим.

Я подошёл к нему и протянул руку. Он ответил на рукопожатие и кивнул на школьные ворота. Что ж, может, оно и к лучшему. Спасибо за деликатность.

Мы покинули территорию школы и зашли во двор какого-то соседнего дома. Но и сейчас Харченко продолжал молчать. Не говоря ни слова, он сел на скамейку, сцепил пальцы в замок и упёрся локтями в колени.

Эта молчанка начинала накалять.

— Так и будешь молчать? — поинтересовался я, присаживаясь рядом.

— Ты чист перед законом. Я всё устроил, — проговорил он, не поворачивая головы. Выглядел он напряжённо. Так, словно до сих пор в