Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

пелене и увидел тёмные летающие точки, которые пытались пробиться с той стороны. Между их миром и этим словно находилась невидимая перегородка вроде стекла, которая пропускала дневной свет в убежище Ориоля.

– Не ближе! – предупредил Гаспар, с трудом разжёвывая кусок вяленой оленины и жадно запивая его водой.

Ахти оглянулся. Чемпион выглядел измождённым и бледным. Похоже, рана сильно докучала ему.

Они перекусили и отправились дальше. Канто обеспокоенно поглядывал сквозь ветви на солнце, день медленно шёл на убыль. Фархад остановился и положил ладонь на лоб девочки – нет ли у неё жара?

– Разве мы не должны были уже выйти к морю? – поинтересовался Ахти. Спутники ответили ему сумрачными взглядами. Через полчаса мальчик понял почему.

Из-за тумана они всё больше отклонялись от цели, двигаясь не вдоль реки, а перпендикулярно ей. Кроме того, едва солнцу случалось зайти за облако, туман начинал пухнуть и расширяться. Тянулся ли он зеленоватым ковром именно к ним или просто рос, как и до их появления, – никто не знал. Но, как казалось путникам, они шли несколько быстрее, чем распространялась пелена, и могли ещё успеть обойти опасную зону.

Скоро так и случилось: границы нового государства Мероншоха начали сужаться, а затем и вовсе будто бы упёрлись в стену. Туманные щупальца извивались на одном месте, но дальше не двигались.

Путники переглянулись и заулыбались. Но их радость длилась недолго. Впереди вырос крутой овраг. За ним лес резко обрывался, образуя что-то вроде тянущегося до горизонта пустыря с редкими осинами и берёзками.

Однако кривые осины и берёзки были не самым неожиданным зрелищем. Вдаль, насколько хватало глаз, тянулись лабиринты и цепочки древних развалин. В очертаниях рухнувших стен и зданий Ахти угадывал основания домов, каналов и башен. Как изуродованные пальцы, торчали из замшелой земли полуразрушенные арки, колонны и мосты, намекавшие на то, что город, раскинувшийся перед пришельцами, был прежде великим.

– Хато. Столица Моринококу, – вздохнул Фархад. – Не думал, что мы так отклонились от маршрута.

– Красный город не лучшее место для прогулок, – добавил Канто. – Давайте-ка и его обойдём.

– Нет, – помотал головой Гаспар. – Не успеем. Нужно прийти к морю до рассвета. Пойдём через развалины. Может, оно и к лучшему: есть где спрятаться.

В лучах садящегося солнца камни и разломанные и заросшие вереском лестницы древнего города пылали кроваво-красным.

Они прошли по косогору почти без потерь, разве что Ахти ободрал колено, а волхв и Фархад перепачкались красноватой пылью, пока вместе спускали носилки.

Снизу город казался ещё величественнее и монументальнее. Проходя между двумя каменными столбами, которые прежде были городскими воротами, мальчик заметил в гладких плитах раковины морских моллюсков.

Всё, что осталось от Хато, свидетельствовало о том, что его архитекторы обожали форму спирали. Они закладывали её геометрию в строение башен, колонн и колодцев. В расположение улиц. Верно, прежде этот город поражал красотой.

– Что случилось с Красным городом? – спросил Ахти.

– Что случается со всеми великими городами? – ответил Канто. – Рано или поздно любая империя рушится. И на её месте возникает другая. Времени не подвластно ни одно человеческое строение.

То здесь, то там в домах виднелись отчётливые вмятины, каменные строения словно открыли свои огромные челюсти. Ахти заметил, что ступени лестниц в Хато необычайно высоки, а сохранившиеся проходы в домах куда выше роста обычного человека. Это натолкнуло его на мысль о великанах, но Гаспар прервал его размышления, положив руку на плечо:

– Глазей по сторонам, но не теряй бдительности, парень.

– Я и не теряю.

– Пускай красивые башенки и ступеньки не отвлекают тебя от сути.

– От какой ещё сути?

Гаспар криво усмехнулся:

– Этот город погиб из-за вероломства его захватчиков. Враги, окружившие его, построили плотину на реке и лишили всех жителей воды. Гиганты много чего умели, но были слишком горды, чтобы сдаться. И в итоге умерли от жажды. Все, от мала до велика.

Ахти почувствовал, как в горле у него пересохло. Впервые с тех пор, как они ступили на потрескавшиеся плиты Красного города, он заметил в одном из домов что-то жёлтое, похожее на большущую грудную клетку с хребтом. А вон у того хлипкого дерева, кажется, лежал проломленный череп.

– Зачем с ними так? – спросил мальчик.

– Зачем? – не понял Гаспар. – Что за вопрос? Зачем одна держава поглощает другую, как коралл, который переваривает себе подобного на дне морском? Чтобы стать ещё сильнее, ещё могущественнее!

– Но кто мог одолеть таких великанов?

– Это не великаны, – ответил Канто, который внимательно слушал их разговор. – Это нефилимы. Да, их города были прекрасны, но они совсем не были невинны. Говорят, их род должен был оберегать всё живое, но вместо этого чуть не стёр с лица земли первых людей. Нефилимы ни в чём не знали меры. Ни в еде, ни в знаниях. И хотя они и были сущими гигантами, их главным оружием была не физическая сила. В Красном городе умели то, чего не умели больше нигде. Кое-что запретное.

– Кое-что? – поинтересовался Ахти.

– Тебе это знать не след, – нахмурился волхв.

– Слышу голос старого школьного учителя, – хохотнул Гаспар. – Скажи ему, Канто! Скажи всю правду. Он уже не ребёнок.

Канто что-то пробурчал себе под нос.

– Нефилимы научили некоторых людей чародействовать, – продолжил Чемпион. – Одних волхвовать, других колдовать. Но наш друг Канто не любит об этом вспоминать. Он считает, что разница между колдунами и волхвами такая же, как между коршунами и прекрасными лебедями.

– Колдуны используют свою силу, чтобы отбирать и подчинять, – оправдался Канто. – А волхвы предсказывают грядущее, исцеляют, обучают людей читать книгу природы и неба.

– Книгу природы и неба, – мечтательно повторил Гаспар. – Но мне, вопреки твоему мнению, старче, попадались волхвы, жадные до мозга костей, и колдуны, которые исцеляют.

– Мне тоже, – добавил свою лепту Ахти.

Канто взглянул на него без радости.

– Люди есть люди, – молвил волхв, наморщив мудрый лоб.

– Нефилимы жили и на востоке, – добавил молча слушавший остальных Фархад. – Они прославились не только своей ненасытностью, но и мстительностью. Когда мой народ изгнал их, они завалили обломками скал русла крупнейших рек. Так плодородные земли и цветущие сады стали Пустошью Ветров. – Лекарь посмотрел на древние развалины и остановил свой взгляд на высохшем колодце. – Удивительно, как иронично