Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Внезапно Канто остановился.

– Тпру-у! Стоп! – крикнул он. И добавил, задыхаясь: – Всё, добегались… Дальше некуда.

Ахти посмотрел через его плечо и замер.

Впереди открылся чудовищный разлом в земле, глубокий, как горное ущелье. В обнажившихся слоях грунта виднелись хлипкие деревца, обрушенные лестницы, фундаменты домов и подземные ходы, которыми пользовались древние жители Хато. Ещё ниже тянулся слой песка и глины, следом – огромная, как кит, скала. Её основание терялось в зеленоватом тумане, который успел просочиться и заполнить дно разлома. В сумерках Ахти почти не видел, насколько широка разверзшаяся пропасть. Они спрятали носилки с подветренной стороны стены и стали ждать исхода битвы.

Но кроме шума ветра, до них не доносилось ни звука.

Свинцовые тучи над головами пухли, заморосил дождик.

– Почему они не идут? – прошептал Ахти.

Лицо волхва оставалось предельно сосредоточенным. Он слушал и, кажется, чего-то ждал.

– Архимаг, – глухо произнёс старик. – Он тоже здесь. Он рядом.

Канто ощупал руками землю, нашёл красный губчатый камень и совершил странный ритуал: начертил на плите вокруг носилок с девочкой ровный круг.

– На это уйдут все мои силы, – пробормотал он. – Но ничего лучше я предложить не могу. Не выходи за пределы круга, Ахти, что бы ни случилось. Понял?

Мальчик послушно кивнул.

Дождь усилился. Казалось, границу круга должна была размыть вода с неба, но черта только разгорелась ярче.

Вдалеке кто-то крикнул, и Ахти узнал голос Фархада. Что именно кричал лекарь, мальчик не разобрал, словно его слова прозвучали на языке Пустоши Ветров. Но волхв, похоже, понял своего друга и шагнул за пределы круга.

Ещё несколько шагов – и он исчез в пелене дождя.

– Канто! – крикнул мальчик. – Ты куда?

Ахти вернулся к девочке, попытался укрыть её от дождя, но безуспешно. Он положил мокрую ладонь ей на лоб и ощутил сильный жар.

Шли минуты или часы, изредка мальчик слабо различал в шуме дождя топот ног, крики и чьё-то неровное дыхание.

Когда шаги прозвучали совсем близко, Ахти поднялся на ноги и сжал кулаки.

Из дождя вышла тёмная фигура.

10

Незнакомец напал на Хельку, когда она целилась прямо между лопатками того мальчишки, что держал носилки.

Вторую стрелу она уже готовила для старика, похожего одновременно на кудесника и на дремучий пень. Третью, возможно, использует, если Ниметон не справится со Скорпионом.

Таков был приказ – ликвидировать всех, в целости сохранить лишь артефакт.

Хелька даже удивилась, как всё просто. Конечно, Руп, что было невиданно, запорол засаду, но с позиции, с которой она целилась, даже несмотря на сумерки, у беглецов не было шансов.

Она не учла только одного – тот чудак в тюрбане не сбежал. Он зашёл с тыла.

От такой наглости и неожиданности у Хельки перехватило дыхание. Она попробовала отбиться, ступая ему на ноги и ударяя локтями, но холодная сталь кинжала тут же коснулась её горла.

– Брось. Теперь поздно.

В голосе нападавшего слышался лёгкий восточный акцент. Хелька, злая на себя, кинула лук на землю.

Чужеземец сделал шаг в сторону, продолжая держать у её горла лезвие.

Затем он резко её оттолкнул, Хелька с трудом удержала равновесие, припав на одно колено. Когда она распрямилась, чужеземец в тюрбане уже убрал кинжал и держал в руках её лук с наложенной на натянутую тетиву стрелой.

– Иди.

– Куда? – спросила она.

– Как можно дальше отсюда.

Хельке пришлось подчиниться. Она спрыгнула с возвышения и услышала, что он спустился следом. Затылком она ощущала, как в неё целятся, чувствовала холодный наконечник стрелы, направленный прямо между лопатками.

Хелька гадала, почему он не убьёт её сразу? И жуткие мысли роились в её голове. Шаги за спиной начали затихать из-за усилившегося шума дождя. Она обернулась. Он всё ещё целился в неё.

– Иди, – снова сказал чужак. – Ещё раз обернёшься, и я спущу тетиву.

Он сказал это спокойно, но решительно, и потому Хелька решила не искушать судьбу. Она шла вперёд, и каждый шаг казался ей мучением. Спина взмокла, то ли от пота, то ли от дождя. А его взгляд так и жёг спину.

За спиной раздался треск. Хелька сдержалась, чтобы не обернуться. Шаг, другой… Она оценила расстояние до ближайшего укрытия – каменной арки, величиной в два человеческих роста.

Внезапно шаги за спиной стихли, а может, она просто их не слышала. Хелька глубоко вдохнула, сжалась как пружина и, метнувшись к арке, прижалась к мокрому камню спиной. Она ожидала, что услышит тупой стук стрелы о камень, но никто не выстрелил.

Осторожно она выглянула из-за укрытия.

Никого. Только струи дождя, брызги и лужи на потрескавшихся от времени плитах.

Хелька медленно вышла из-за колонны, подошла к предмету, темнеющему на земле.

И узнала свой сломанный лук.

Она сжала кулаки, зарычала, огляделась вокруг. Но враг исчез, как будто провалился под землю.

Хелька побежала назад. По обе стороны от неё мелькали руины Красного города, дождь туманил глаза. Вдруг в проёме мелькнула белая фигура. Хелька повернула голову и увидела беловолосого юношу, он тоже её заметил, вылупил глаза и тут же скрылся за развалинами. Ученик колдуна! Хелька ускорилась, желая поскорее найти брата.

– Руп! – крикнула она. – Где ты?

Поплутав немного, она наконец отыскала узкий коридор, в котором они устроили засаду.

Сердце её сжала невидимая лапа: у дальней стены сидел Ниметон; его грудь, живот и колени были перепачканы тёмной кровью. Левой рукой он пережимал искалеченную правую руку, которая превратилась в жалкий обрубок. В стороне лежала бесполезная булава. Охотник дрожал и тихо подвывал, его знобило. И хотя он ещё дышал и шевелился, бледностью не уступал покойнику.

Хелька прошла дальше и споткнулась обо что-то мягкое. Это были ноги Рупа. Она наклонилась и всмотрелась в неподвижное лицо с закатившимися глазами. Дождь намочил волосы брата, и они облепили лоб и виски. Вот такой, мёртвый или спящий, с неподвижным и спокойным лицом, Руп был даже по-своему красив. Просто курносый мальчишка, который не ухмыляется, не ёрничает, не язвит… и не убивает. Может быть, Хелька тоже убийца, но она хотя бы не получала от этого удовольствия.

– Руп! – Она тряхнула брата, схватив за ворот. – Руп! А ну, очнись!

Его нижняя челюсть отвисла, рот раскрылся.

– Руп!

Хелька отвесила ему пощёчину. Красное пятно разгорелось на щеке лежащего Рупа.

Брат застонал.

Капли дождя разбивались о его лицо,