Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Глаза альбиноса зло сверкнули.

– Ты обо мне ничего не знаешь! И не смей оскорблять учителя! Ты ничем не лучше меня: разгуливаешь по свету с преступником и изменником. Из-за которого, между прочим, погибли мои друзья!

– А у тебя были друзья? – спросил Ахти и получил за это неожиданный укол боли в правое колено, от которого потемнело в глазах. Скривившись, мальчик опёрся на парапет фонтана, с шумом выдохнул.

– Ментори предупреждал меня о таких, как вы, – с обидой в голосе молвил Анемед.

– О каких это? – просипел мальчик.

– Вы ненавидите тех, кто использует мощь источника, потому что сами не можете ей владеть.

– Несёшь какой-то бред, – поморщился Ахти. – Наплевать мне на твоё колдовство. Ты такой же, как и я. Просто парень, который попал в передрягу.

И снова лицо Анемеда удивлённо вытянулось. Казалось, слова Ахти тронули его.

– Я поклялся учителю, – голос альбиноса дрогнул, – что доведу дело до конца. Говори, где Аутиоруусу. Где девочка-источник?

– Раз такой умный, сам найди.

Глаза юного колдуна выпучились. Ахти хотел что-то добавить и не мог: горло сжали невидимые тиски. Он начал задыхаться.

– Я перестал её чувствовать, – произнёс альбинос, дрожащим от напряжения голосом. – Она исчезла. Совсем недавно. Что вы с ней сделали?

Он ослабил незримое кольцо на шее Ахти, но мальчик только замотал головой.

– Ты не стерпишь! Я заставлю сказать! – молочные щёки Анемеда вспыхнули пурпуром, губы капризно искривились. На лбу вздулась венка.

Ахти почувствовал, как голова заполняется туманом. Ещё немного, и он потеряет сознание.

Всё, что оставалось, – довериться телу. И тело подсказало: прыгай. Ахти оттолкнулся от земли и, перевалившись через парапет, плюхнулся в воду.

Чаша оказалась глубже, чем он ожидал, и ему удалось нырнуть с головой. Невидимое кольцо, сжимавшее его шею, тут же исчезло. Ахти вынырнул, сделал жадный глоток воздуха и тут же снова ушёл вглубь.

Возможно, колдовство под водой не действовало или альбинос потерял его из вида. Ахти заставил себя опуститься на самое дно, ощупал камни, и тут его руки коснулся какой-то необычный предмет.

Мальчик приоткрыл глаза и увидел, как в мутной мгле что-то переливается и блестит. Он дотронулся до рукояти, инкрустированной драгоценными камнями, провёл пальцами по острой стали клинка.

У Ахти не было времени на то, чтобы разглядеть длинный меч, будто специально дожидавшийся его в чаше фонтана, но ему хватило и нескольких прикосновений, чтобы понять: грозное оружие принадлежало настоящему гиганту. Может быть, он и сможет поднять великанский меч со дна, но воспользоваться им…

Пальцы с трудом обхватили толстую рукоять. Меч казался неподъёмным, будто он прилип к каменному дну. Мальчик присел на корточки и, хорошо оттолкнувшись, рванул к поверхности.

Благородная тяжесть древнего оружия потянула вниз, но тут же, к удивлению Ахти, клинок поддался и с каждым мгновением подъёма будто бы терял в весе.

С криком Ахти вынырнул на поверхность и вслепую разрубил перед собой воздух снизу вверх. Рукоять меча, которую он едва мог обхватить на дне, теперь удобно помещалась в ладони, а клинок, по-прежнему тяжёлый, годился для удара одной рукой.

Потрясённый странным превращением, Ахти вытер набежавшую в глаза воду и уставился на тайное оружие нефилимов.

Такого меча не постыдился бы и сам император. Влажная рукоять с головой коня на эфесе блестела и переливалась. На лезвии ни пятнышка ржавчины, ни щербинки.

На самом кончике меча блеснула рубиновая капля. Ахти удивлённо поднял глаза.

У самого парапета, склонившись над чашей, стоял ученик колдуна – не то мертвец, не то белая статуя. На щеке Анемеда темнела и набухала тонкая полоска. Ещё мгновение, и из неё потоком полилась кровь.

Дождь быстро смывал с лица эту живую краску. Но кровь не останавливалась.

Сердце Ахти сжалось в комок, руки и ноги одеревенели. Он смотрел то на вымазанный кончик меча в своей руке, то на рану противника, который уже больше не был похож на грозного колдуна.

Анемед с лицом напуганного ребёнка коснулся щеки, взглянул на пальцы, перепачканные кровью.

Глаза двух мальчишек встретились. Белые брови ученика колдуна сомкнулись на переносице. Дрожащей рукой он потянулся к висящей на поясе сабле. Клинок сначала завяз в ножнах, затем медленно, как змея, пополз наружу.

Ахти опомнился и с размаху ударил мечом противника, целясь почему-то не в тело, а в саблю.

Анемед едва успел вытащить оружие и прикрыться. Всё ещё не пришедший в себя от раны, он попятился.

Это дало Ахти время, чтобы выбраться из чаши фонтана, он даже пару раз поскользнулся на мокром парапете. Будь на то воля его противника, тот бы уже мог ударить его прямо по незащищённой шее. Но альбинос медлил.

Анемед был старше, выше и сильней, но впал в ступор. Он смотрел на блестевший в руке мальчика меч и всё ещё не мог понять, откуда тот взялся.

– Что, белобрысый, не нравятся фокусы? – зло сверкнул Ахти глазами и снова размахнулся.

Удар получился чуть сильнее, чем он надеялся, меч зазвенел, и рукоять чуть не вылетела у него из руки.

Анемед сделал неуверенную попытку защититься. Он отскочил назад, вытаращил глаза и вытянул руку, пытаясь заставить оружие противника действовать против хозяина.

Но то, что прежде подействовало на нож, не действовало на меч нефилимов.

– Не нравятся фокусы? – повторил, запыхавшись, Ахти. Дыхание у него сбилось ещё после первых ударов.

Он снова замахнулся. Какой-то голос в его голове прошептал: «За Тойво, за старуху Ку-Ку».

Удар. Звон и скрежет.

«За „Мамочкин приют“. За дом».

Звон. Быстрая искра. Анемед поморщился.

С каждым ударом Ахти ощущал, как возрастает тяжесть меча, но и сам он как будто рос и набирался сил.

Альбинос споткнулся и припал на колено. В отчаянной попытке защитить лицо он закрылся саблей от следующего удара.

Ахти, взявшись двумя руками за меч, обрушил на него свой удар.

Треск. Острая, сделанная по руке юноши сабелька раскололась. В руке Анемеда осталась только рукоять с обломком клинка. Он часто задышал, схватился за грудь.

«За Зелёную твердыню! За мать – княжну Фредриику!» – прошептали голоса, звучавшие то ли в голове мальчика, то ли из его нового меча.

Ощущая себя огромным и всесильным, Ахти занёс меч в последний раз.

Ученик колдуна зажмурился и сжался.

«Ахти – песчинка, которая должна стать жемчугом. Ахти-всадник, Ахти-завоеватель, убей!» –