Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

о городе Хато, о том, как, пытаясь обойти туман и выйти к морю, их отряд наткнулся на этот заброшенный город. Он даже успел пересказать ей легенду о великанах, только почему-то решил не упоминать о том, как нашёл меч.

Сказать по правде, Ахти всё ещё думал о нём. Стоило закрыть глаза, и перед мальчиком сверкало наточенное лезвие, а в ладони лежала удобная рукоять в виде головы и шеи коня. Этот меч словно был создан именно для него.

– Осторожно! – предупредила Иви.

Хотя шла позади, она первой заметила несколько обрушенных ступеней и проём в стене.

Ахти выглянул наружу и увидел туман на дне ущелья. Подземная лестница оказалась гораздо ближе к разлому, чем он ожидал. Если это не единственный проход, у них ещё есть шанс спуститься.

Они пошли дальше и, действительно, обнаружили в наружной стене выщербленные проёмы, через которые пробивался тусклый свет.

– Мох и плющ здесь не растут, – заметила девочка. – А лучи сюда проникают. Это значит, трещина разделила древний город на части недавно.

– Я уже слышал о таких разломах, – важно кивнул Ахти. – Даже жил рядом с таким. – Он нагнулся и коснулся пальцами каменных ступеней. – Раз ступени на нашей лестнице обычного размера, значит, их строили рабы. Видимо, они научились у нефилимов, а потом добавили что-то своё. Только вот зачем им такая глубокая лестница?

– Возможно, чтобы прятаться от врагов, – Иви передёрнула плечами: чем глубже они опускались, тем холоднее становилось. – Я бы тоже пряталась от гигантов под землёй.

Она сказала это так, как будто ей не раз приходилось это делать. Ахти с любопытством посмотрел на Иви и подумал о том, что она спала не всю свою жизнь. Она вернулась со стороны Чёрной Язвы. Глупо было хвастаться тем, что он жил рядом с разломом.

– Что ты помнишь об обратном пути? О том, что было после того, как Гаспар и Цубаса нашли тебя? – поинтересовался мальчик.

– Мало, – нехотя ответила она. – Было холодно, жутко, всё время хотелось есть. Нас преследовали чудовища.

– Шкуродёры?

– И эти тоже, – вздохнула она. – Но давай не будем об этом. Здесь и так страшно.

Он взял её за руку:

– Не бойся. Мы выберемся! Не представляю, чтобы всё, что мы пережили, было зря!

– Я-то смогу за себя постоять, – раздался её голос, и она убрала руку. – Я училась у кулкури.

Он остановился:

– Правда?

Иви кивнула:

– А ещё у меня есть предчувствие. Я знаю, что мы должны перебраться на ту сторону.

– Переберёмся. Что тут сложного?

– От этого будет зависеть всё, – сурово уронила она. – Ты не знаешь, что это за туман. Вот и молчи.

Ступени уходили всё ниже и ниже. И вдруг лестница резко закончилась. Впереди высилась груда обвалившихся камней.

Ахти присвистнул:

– Похоже, на ту сторону нам не попасть.

Иви коснулась горы камней, закусила губу и поискала глазами выход.

Единственное, что давало слабый свет в этом мрачном подземелье, – крохотное оконце, образовавшееся от вывалившегося из стены камня.

– Нам туда.

Ахти хотел возразить, но тут же увидел, что древняя кладка едва держится.

– А если нас засыплет сверху?

– Нужно попробовать, – Иви нашла в темноте его руку и, крепко сжав, кивнула.

Мальчик набрал в грудь воздуха и с силой толкнул кладку. Но стена не поддалась. Тогда они начали вытаскивать камни по одному. Булыжники были тяжёлыми, и ребята едва не расплющили себе пальцы на ногах, когда бросали их вниз.

Наконец кладка не выдержала, и под собственным весом верхняя арка рухнула. Иви и Ахти вовремя успели отскочить.

– Даже если мы освободили проход… – начал Ахти, вытирая пот со лба.

Иви, не слушая его, высунулась в дыру и присвистнула. Нижний край разлома оказался не таким крутым. Он состоял из твёрдой слоистой породы и образовывал нечто вроде неровных ступеней, где-то узких, а где-то широких настолько, что на них мог разместиться лёжа человек.

– По этим уступам мы вполне можем идти, – сообщила она. – Если только они не сделаны из песка.

Но бурая порода, хоть и выглядела хрупкой, выдержала их. Девочка сделала пару шагов и замерла. Ахти тоже остановился:

– Что с тобой?

– Голова кружится.

– Боишься высоты?

– Раньше никогда не боялась, – нахмурилась она.

– Опирайся на меня. Пойду первым.

Они поменялись местами и осторожно двинулись вдоль стены по косой линии вниз, выбирая ногами уступы потолще и потвёрже. Лоб Иви покрылся капельками пота, руки и ноги отвердели, стали непослушными. Ахти, хоть и чувствовал себя увереннее спутницы, тоже боялся глядеть вниз.

Когда небо освободилось от туч, вокруг стало светлее. Короткая ночь в это время года проходила почти незаметно: едва показывались первые звёзды, тут же начинало светать.

Край разлома становился всё более пологим. Верхняя граница зелёного тумана казалась выпавшим снегом, заполнившим огромную трещину. За ним не было видно, насколько глубока пропасть.

Двум путникам помогало и то, что по пути постоянно попадались торчащие из земли корни, такие толстые, что Ахти диву давался, откуда они тут взялись. Ведь в древнем городе наверху почти не осталось деревьев, за исключением мелкой поросли, которая появилась между камней и отвоёвывала себе всё новые места среди руин.

– Смотри! – позвала его Иви, указывая наверх, на сплетение корней. Один из них был обломан, причём совсем недавно. Из стебля капал желтоватый сок.

И тут Ахти вспомнил, что среди развалин частенько попадались торчащие корни и даже исполинские пни, которые время сделало выцветшими, похожими на камни.

Возможно, нефилимов, впервые прибывших на континент, привлекли именно эти огромные деревья. Только в их тени они могли почувствовать себя как дома. Но пока великаны отстраивали столицу, роща скудела, деревья вырубались. Удивительно, что их корни столько лет продолжали жить под землёй.

– Как будто кто-то падал и цеплялся… – Иви показала на обломанные корни вдоль края разлома. На некоторых из них сидели молчаливые птицы – угольные величавые вороны. Они не обращали на карабкающихся ребят никакого внимания и с любопытством смотрели вниз.

Иви опустила глаза и вскрикнула.

Ахти тоже не удержался от громкого возгласа. Сначала он подумал, что из зеленоватого тумана вылезло какое-то чудище и запуталось в корнях.

Но, приглядевшись, он понял, что, во-первых, чудище это ему хорошо знакомо. А во-вторых, упало оно сверху и зависло