Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Гаспар с тоской уставился на синеющий вдали замок Ванха, на его остроконечную башню, у основания которой, скрытый от глаз высокой стеной, располагался священный колодец.

– У меня нехорошее предчувствие, Ру-Ру. Как будто грядёт большая беда.

– Ещё не поздно всё исправить. – Она коснулась его плеча, погладила.

– Как Ориоль мог проглядеть такого мерзавца, как Мероншох? Кудрявый ведь видит людей насквозь!

Рузиль прижалась к колонне, увитой плющом, закрыла глаза:

– Ориоль верит в людей. Это самая слабая его сторона. И самая сильная. Но Мероншох не совсем человек. Он уроженец древнего Менеисуса, далёкой страны, о которой мы почти ничего не знаем, кроме того, что там живут настоящие, чуть ли не бессмертные долгожители. Когда-то Таурус отправлял туда послов и разведывательные экспедиции. Но почти все они не вернулись.

– Мероншох – чужеземец. И что это меняет?

– Сначала мы не догадывались о том, кто он, и потому крупно просчитались. Признайся, все были очарованы странником, прибывшим из-за Горького моря, наследником древней цивилизации, о которой ходит столько мифов и легенд. Мероншох владел исключительными знаниями в дипломатии, военном деле и добыче полезных ископаемых. Он всего за год разрешил внутренние и внешние конфликты страны, которые оказались не по зубам советникам императора. Он смог найти общий язык со всеми…

– И везде казался своим, – кивнул Гаспар. – Помнишь, он даже хотел вступить в ряды кулкури? И поддержал создание школы для этих сирот… Только всё это было сделано для отвода глаз.

Ру-Ру поёжилась:

– Если бы не твоя экспедиция, если бы не старые связи Фархада, мы бы никогда не узнали, что это за человек. – Она тоже посмотрела в сторону синей башни. – Его изгнали из собственной страны за тягу к тёмным искусствам и за попытку захвата власти.

Гаспар взял её за плечи, заглянул в глаза:

– Эта информация устарела, Ру-Ру. Всё гораздо хуже. Мероншоха только пытались изгнать. Но ничего не вышло. Он захватил далёкие земли Менеисуса, и там сейчас правят его верные слуги. Мероншох самолично отправился в поход под видом обычного путешественника. Он морочил нам голову, чтобы получить доступ к священному колодцу. Непознанные силы источника Ванха – вот его цель.

– Император должен был догадаться. Эрхо не настолько глуп.

– Эрхо стар и падок на всё, что блестит и ослепляет, – горько ухмыльнулся Гаспар. – Его любовь и верность слову изменчивы, как ветер. Кулкури ему больше не нужны.

Рузиль схватила его за край плаща:

– Зато мы нужны людям. Мы ведь здесь из-за них.

Гаспар кивнул:

– Так что будем делать?

– Вечером нас пригласили в главный дворец. Это шанс. Нужно поговорить с императором.

Чемпион нетерпеливо дёрнулся:

– Говорить больше не о чем. Я прикончу Мероншоха. А потом мы всё объясним.

Ру-Ру изогнула бровь:

– Без суда? Просто убьёшь? Это не похоже на тебя, Гаспар!

Он зашагал туда-сюда:

– Плевать, похоже это на меня или не похоже. Всё зашло слишком далеко. Пойми ты, он попытается подчинить себе силу источника. Из Менеисуса тайно по частям был доставлен огромный механизм – установка, которую построили иноземные волхвы. Но самое скверное, что она может не сработать. Это мне Ориоль сказал.

– И что тогда?

– Никто не может знать точно. Источник питается силой других миров. Мы не знаем, что случится, если портал обрушится. И кому мы откроем проход.

Ру-Ру перекинула через плечо косу и нервно пощекотала себя кисточкой по губам. Её щёки разрумянились.

– Ты прав. Ждать нельзя. И допустить его к источнику тоже.

В кустах шиповника послышалось шевеление.

– Кто это нас подслушивает?! – Гаспар нахмурился и сунул руку в кустарник.

Он вытащил за шиворот барахтающуюся девчонку.

– С-с-с! Ай!

– Ты говорила, она будет хорошей кулкури! – обратился Гаспар к Ру-Ру. – Слишком громко для разведчика.

Иви задрала нос:

– Просто ветки колючие!

– Тебя не учили, что у взрослых свои разговоры? – поинтересовался Чемпион, ставя её на землю. – Что новенького узнала?

– Что этого треклятого колдуна надо прибить, – подбоченилась Иви. – И что нужно защитить источник. Ничего нового. Нас этому целыми днями учат. Кулкури, мол, должны охранять источник, особенно от всяких там чародеев! А нас даже к нему не пускали ни разу! Я в глаза не видела ваш источник!

– Какая бойкая! – удивился Гаспар.

– Моя любимица, – обняла девочку Ру-Ру. – Она с Синей Пирамиды. Я захворала по пути в Исполину. А она меня выходила, умница. Оказалось, что родителей у неё нет, только злая тётка держала у себя в слугах в придорожной гостинице.

Услышав о злой тётке, Иви сильнее прижалась к своей защитнице.

– Когда сидишь в укрытии, не сопи так и не ойкай, – посоветовал Гаспар. – Представь, что ты камень. А камни даже не дышат.

– Этому нас тоже учат, – скривилась девочка.

– И о том, что слышала сейчас, никому не говори. – Он наклонился. – Как камень, девочка.

Иви серьёзно кивнула.

– Она не выдаст, – поручилась за свою любимицу Рузиль.

– Лады, – Гаспар на секунду положил свою ладонь на голову девочке. Затем потёр живот и добавил: – Жрать-то как охота! В этом дворце хотя бы ещё кормят?

Ру-Ру кивнула в сторону шатра, стоящего на дальней площадке.

Чемпион подмигнул ей и пошёл по залитой солнцем дорожке.

Пели птицы, порыкивали звери, слышался детский хохот и весёлые визги. Гаспар остановился у небольшого чана, закрытого сеткой, возле которого толпились дети, и увидел чёрных скорпионов, поблёскивающих на солнце панцирями. Двое из них сцепились клешнями, и дети пытались расцепить их палочками.

– Какие противные, – в восторге прошептал мальчик, который давеча ходил на руках. В его взъерошенных волосах застряли листики и веточки, обут он был только в одну сандалию, вторая, видимо, слетела во время игры. – Я болею вон за того, что покрупнее.

– Ясное дело, – кивнул Чемпион. – А кто будет болеть за бедолагу поменьше?

Мальчик потянулся к чану. Гаспар перехватил его руку:

– А-а! Только не голой рукой. Они ядовиты, парень.

Что-то в воздухе незаметно переменилось. Гаспар поднял голову и понял, что голоса вокруг внезапно смокли. Не пели птицы, не рычали звери. Дети больше не смеялись.

– Что это там? – крикнул мальчик, тыча пальцем в небо.

Гаспар почувствовал, как волоски на коже встают дыбом.