Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Анеме-е-е-д! – завопил голос из мглы. Каркающий птичий голос, от которого сердце чуть не остановилось. – Анемед, сын Моргреда! Отвечай, зачем ты пересёк границы царства Мероншоха?!

Обхватив себя руками и пытаясь унять дрожь в коленях, юноша медленно обернулся.

Что-то огромное, размером с корабль, двинулось на него из тумана. Как нос боевого драккара первым выплыл алый клюв, за ним – красная голова на короткой шее.

Птица таращилась на Анемеда пустыми глазницами. Но тело её было отнюдь не птичьим.

Из тумана выплыло необъятное туловище на четырёх тонких ножках, на котором, несмотря на волочащееся брюхо, проступали жилы, сосуды и рёбра. По бокам туловища висели безжизненные человеческие руки. А на горбе, сразу за головой птицы, росшая будто из хребта, торчала, как опухоль, белая лысая голова с величавым и гордым лицом.

Хотя голова была высоко, выше взрослого дерева, Анемед хорошо разглядел её глаза – слепые бельма.

– С тобой говорит Уттунгур, правая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира. С тобой говорит великий полководец, и ты не можешь перебивать его. Отвечай на мои вопросы, сын колдуна. Как ты сюда попал?

Анемед и хотел бы ответить, да язык отнялся.

Амулет на груди тихо засветился и обжёг кожу.

«Отвечай, – зазвучал голос Моргреда в его голове. – Отвечай ему немедленно, Анемед!»

– Я… – выдавил из себя слабым голосом юноша. – Я спустился за своим учителем.

– Теперь он мёртв, – чуть опережая ответ, заключил Уттунгур. – Теперь больше нет колдуна Моргреда. Но у престола владыки соберутся и живые, и мёртвые. Все, кто жил и погиб в его тумане. Твой учитель пользовался силой, которую почитает наш повелитель. Владыке нужны добрые колдуны. Ты добрый колдун, Анемед, сын Моргреда?

– Я не его сын, – тихо возразил юноша.

– Ты взял его силу. Ты ещё не научился ей пользоваться, но ты его преемник. Сын колдуна.

Анемед вздрогнул.

– Я повторяю вопрос, – прогремел Уттунгур. – Ты добрый колдун?

– Что значит д-добрый?

– Ты способен подчинить мощь источника?

«Отвечай, что способен», – велел голос из амулета.

Анемед нехотя кивнул.

– Ты направишься на юг. Служить владыке. Уже сегодня утром ты увидишь, как он сокрушит твоих врагов – тех убийц, что лишили жизни твоего учителя.

Юноша нахмурился, нервным движением откинул со лба прядь белых волос:

– Владыка сам убьёт их?

– Сам? – дёрнулась голова Уттунгура, и вдруг, словно ржавые куски железа посыпались на камни, раздался его смех. Вместе с ним заохала алая птица. – Нет. Владыка ещё отдыхает. Он набирается сил.

– Тогда, может быть, их убьёшь ты? – Анемед сам не знал, откуда в нём взялось столько смелости. Возможно, это смерть учителя на него так подействовала? Он поднял голову и посмотрел прямо в бельма Уттунгура.

Великий полководец снова дёрнулся. Серый язык облизал белые губы.

– Ещё рано. Верные слуги господина не могут выходить из тумана. Пока не могут. Не пробил час. Но некоторые из них уже делают свою работу. Всякий, кто принял владычество Мероншоха, получает дар.

Белая голова кивнула. Красная птица раскрыла клюв, вытащила язык. Издав звук, как будто она подавилась, птица изрыгнула из себя какой-то округлый предмет. Он со звоном упал на камни и подкатился к ногам Анемеда.

Это был матовый металлический шар. На вид тяжёлый, хоть и размером не больше апельсина.

«Прими дар и поблагодари», – велел амулет.

Анемед поднял с земли подарок, вытер рукавом, убрал под тунику, склонил голову.

– Славно, – пропел Уттунгур. – Теперь иди.

– Куда? – не поднимая глаз, произнёс юноша.

– В том направлении, где скрылись враги. Иди через Лысые холмы, через вырубку. И если слуги Мероншоха не справятся, доверши за них дело. Убей всех, кроме девочки. А её приведи мне.

Анемед горько усмехнулся:

– Но как?

Белая маска на горбе чудовища улыбнулась.

– Просто кидаешь шар в того, кому желаешь смерти. Остальное он сделает сам. Но учти, если твоё желание убивать ослабнет, шар лишится силы.

«А теперь, Анемед, – шепнул голос из медальона, – уходи!»

Юноша сделал несколько неуклюжих шагов, обернулся.

– Я не доделал курган.

Уттунгур молчаливой громадой высился над ним.

– Ты доделаешь, когда вернёшься.

Ноги понесли Анемеда прочь от этого места. Он прошёл сквозь туман и вскарабкался на стену. Почти вслепую отыскал ступени полуразрушенной лестницы и пошёл по ним вверх, вверх, вверх…

Даже на вершине лестницы, даже когда он перевалился через край разлома и упал в изнеможении на сырую траву, он всё ещё ощущал на себе взгляды четырёх глаз: двух белых – человечьих, и двух пустых – птичьих.

«Вставай, Анемед! Иди, Анемед! Иначе он может передумать и погубить тебя», – вещал амулет на шее голосом ментори.

Юноша поднялся, обернулся на проклятый город великанов, на развалины, в которые превратилась его жизнь. Посмотрел на безжизненную пустошь, которая ожидала его впереди.

– Вы будете со мной до моей смерти, учитель? – с горечью спросил он, сжимая в руке амулет.

«Лишь до того дня, когда ты станешь архимагом и отомстишь моим врагам».

– А если я сорву его? Выброшу в бездну?

«Не сорвёшь…» – ответил голос. И в нём прозвучало нечто большее, чем память и опыт, нечто большее, чем просто тень. В нём отчётливо слышался живой Моргред.

Мальчик дёрнул за шнурок, но тот резко укоротился. А медальон прилип к коже так, что и не отдерёшь.

Часть VII

Дорога к морю

Дорога, дорога, куда приведёшь?

Найду ли я правду? Найду ли я ложь?

Найду ли невесту? Иль смерть от меча?

Найду ли друзей иль умру без плеча…

Старая песня Бродяг

1

Утомление последних дней давало о себе знать. Той короткой ночи в убежище на острове Гаспару не хватило, чтобы полностью восстановиться. Рана на спине снова кровоточила, а на правой стороне туловища, там, где кожу не покрывал панцирь, не осталось живого места. Падение в пропасть не прошло без последствий: правое колено припухло и предательски похрустывало. Корни, торчащие из стены, действительно немного смягчили удар. Он успел зацепиться клешнёй, чуть не вырвав её из