Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Мы услышали, – спокойно кивнул Гаспар. – А вернее, увидели один и тот же сон. Все кулкури разом. Время было неспокойное, у нас появилось много врагов. И Ориоль собрал экспедицию: я, Цубаса и Фархад, который должен был нас встретить на границе по возвращении. Втроём мы отправились за Иви. К счастью, в Глухолесье жил наш старый друг Канто, который отлично знал эти места. Без него мы бы не справились.

Он поднялся на ноги, положил Ахти руку на плечо.

– Остальное ты знаешь. Нам пора. – Видя, что мальчик открывает рот, он добавил: – Ты задашь все свои вопросы, когда мы будем в безопасности. Мы прошли туман, и это хорошо. Но теперь враг знает, где мы, и нам повезёт, если к рассвету мы успеем добраться до моря.

Он шагнул на выщербленные ступени, опираясь рукой на скалу.

– Смотрите в оба. И не упадите. Глупо будет, если после всего пережитого, вы разобьётесь.

Держась друг за другом, они медленно двинулись вверх.

21

Когда трое путников достигли вершины лестницы и их голоса стихли, Анемед медленно вышел из своего укрытия – тёмного хода в стене, через который Иви и Ахти проникли внутрь разлома.

Он постоял на уступе, покачиваясь, обдуваемый ветром, и вяло поплёлся следом. Всего полчаса назад он думал, что умрёт от удушья без нюхательной соли ментори. Но желание жить оказалось сильнее, и он задышал: сначала с хрипами и стонами, а потом легче и легче.

Теперь ученик колдуна не думал о том, куда он идёт и зачем. Ноги просто несли его вперёд.

Шаг за шагом.

Если бы он сорвался вниз, то, наверное, падал бы с таким же бледным, ничего не выражающим лицом. И с такой же пустотой внутри разбился бы о камни, даже не заметив, что умер.

Анемед споткнулся и схватился рукой за торчащий из стены корень. Посмотрел на свою руку как на чужую.

Всё же он хотел жить. Ведь он задышал, поднялся и выследил врагов. А вот сил на месть уже не было. Только бы выйти из этого проклятого каменного города. Найти еду и ночлег.

Он пойдёт за ними, и они выведут его. Вот и всё. А потом он забудет о том, что было в городе Хато. Навсегда.

Чем ниже он спускался, тем ближе к его ногам подбирался зеленоватый туман. Анемеда он не беспокоил. Раз из него вышли враги, выйдет и он.

Рассеянный в мыслях, он внезапно поймал себя на том, что думает об учителе. И эти мысли доставляли ему боль.

Моргред проиграл. Ментори оказался слабее Скорпиона. Иначе тот был бы мёртв.

Он проиграл, несмотря на то что мог использовать силу источника.

А значит, всё, чему он учил, – ложь.

Анемед не нашёл тела учителя среди развалин, у пропасти, где шёл бой.

И поэтому, когда он увидел на дне в тумане что-то тёмное, напоминающее человеческую фигуру, – его пробрала дрожь. Сломанные конечности ментори неестественно выгнулись. Исковерканное тело напоминало мёртвого паука.

Анемед долго стоял, не решаясь войти в туман и увидеть мертвеца близко. Наконец он начал осторожно спускаться, опершись на руки и аккуратно переставляя ноги.

Туман достиг его груди, шеи и поглотил с головой. Как ни странно, в зеленоватой пелене Анемед мог видеть гораздо лучше, чем ему бы хотелось.

Великого архимага узнать было сложно. Его туника разорвалась от подола, обнажив посиневшее тело. Голова была повёрнута к небу, хотя мертвец лежал на животе. Вывихнутая челюсть придавала лицу Моргреда ещё большую надменность, почти комичную.

Но Анемеду было не до смеха. На дне расселины, да и в целом мире, юноша теперь остался совсем один. Этот странный, сухой и горделивый колдун, которого все презирали и боялись, был единственным человеком, который его любил и защищал.

– Ментори, – хрипло позвал Анемед.

Никто ему не ответил.

– Ментори, ментори, ментори… – повторил юноша и, повалившись на колени, заплакал.

Долго в тишине разлома слышались его всхлипы.

Он сел, вытер нос рукавом и обхватил колени. В щели между камнями что-то тихо горело, как светлячок. Анемед протянул руку, и его пальцы словно коснулись льдинки. Он придвинулся и разглядел в голубоватом свечении узор: глаз, заключённый в форму летучего змея.

Юноша потянул амулет на себя, и шнурок натянулся. Хоть ему не хотелось касаться головы мертвеца, но, чтобы снять амулет, пришлось приподнять голову колдуна. Она была выпачкана чем-то липким, и Анемед, высвободив шнурок, с брезгливостью отдёрнул руку.

Амулет оказался тяжелее, чем он думал. Юноша посмотрел на глаз, окаймлённый ромбом, и медленно надел шнурок на шею.

Сначала он ничего не ощущал, затем почувствовал в районе груди лёгкое жжение. Ему показалось, что амулет нагревается, но вскоре он ощутил холод, как от кусочка льда.

Странно, но этот холод успокоил его и наполнил силами. Он поднялся на ноги, огляделся и едва не вскрикнул, когда в голове его отчётливо прозвучал голос:

«Анемед, мой мальчик…»

Юноша в ужасе уставился на исковерканное тело учителя. Но оно лежало неподвижно, мёртвые глаза пялились в пустоту.

«Не бойся, Анемед, я с тобой».

Холод, исходящий от амулета, усилился. Альбинос накрыл его рукой.

– Вы… Вы живы, ментори?

«Увы, нет, – прозвучал ответ. – Но моя память, мой опыт, мой призрак теперь всегда будет помогать тебе. Вести тебя».

Щёки юноши впали, глаза остекленели.

– Но если я… Если я не хочу?

«Ты дал клятву, что не отступишь, Анемед. Иди и делай то, что до́лжно».

– Что до́лжно? – переспросил он.

Голос умолк.

Альбинос оглянулся по сторонам. Что до́лжно? Его взгляд остановился на мертвеце.

– Похоронить… – то ли спросил, то ли ответил сам себе Анемед.

Так как зарыть или сжечь тело у него не было никакой возможности, он решил сложить поверх него небольшой курган. Таская тяжёлые камни, юноша взмок, белая туника на спине потемнела, под глазами проступили круги.

Положив валун прямо на спину мёртвого колдуна, он распрямился и поискал глазами новый камень. И тут затылком Анемед почувствовал, что из тумана за ним наблюдают. И может быть, не одна пара глаз.

Он подумал было, что это вернулись его враги: человек-скорпион, девчонка и тот упёртый парнишка. Но что-то… И даже не что-то, а именно амулет подсказал ему, что следят за ним не человеческие глаза.

Дрожь пробежала