Мир второго шанса - В.Руденко

— Либо Галахад не сможет воплотится в этом Мире следующий век, как минимум, либо… для нового воплощения ему придётся отказаться от ещё большей части своей силы, почти до уровня очень сильного архимага.

— То-есть, до уровня, который может достичь человек?

— Да. Даже бог не может нарушить некоторые законы мироздания. Воплощение — один из них.

— Сколько солдат?

— Около 180 тысяч. У нас осталось 150 тысяч, остальные войска не успевают дойти до точки сбора.

— Точно?

— Точно. Галахад задержался в Ширкан-Карф только потому, что использование его божественной силы немного разрушило его тело, не до конца восстановленное после предшествующих битв. Но, он уже готов выступить.

* * *

После того, как дож Ширкан-Карф согласился принести вассальную клятву, и до провозглашения королевства Альтгея, когда Алексей смог принять её, между Ширкан-Карф, и озером Эльдермир, на северном берегу которого стоял Гуалран, самый южный город, что соединялся прямой дорогой с Хорагейтом, была возведена пара крепостей, что должны были охранять путь. После падения города, южная крепость была оставлена, и гарнизон вместе со всем имуществом перешёл к северной крепости — Никастон — вокруг которой встали и отошедшие войска Астерры.

На это раз Алексей сам вёл войска в бой. Конрад Сельдерон был талантливым командующим, но этот бой был решительным. У Галахада совсем не оставалось времени, после подхода подкрепления оставшаяся армия Даргатана будет уничтожена. И потому, честь обязывала Алексея самого повести войска в бой, что решит исход этой войны.

Армии двух империй вновь выстроились друг на против друга. Алексей решил не отсиживаться в крепости, а дать решительный бой. Это и быстрее, и по сконцентрированным в крепости войскам можно было ударить Колонной Света или ещё чем-нибудь.

* * *

Лориан Правдолюб огляделся, и задумался. После возвращения из той вылазки инквизитор много думал.

Солнце едва пробивалось сквозь тяжёлые, свинцовые тучи над полем, где решалась судьба Астерры.

С одной стороны стояло воинство Астерры. Эта армия напоминала кошмар, воплощённый в реальности: стройные ряды светлых эльфов с колчанами, наполненными отравленными стрелами, стояли плечом к плечу с лязгающими доспехами гномами. Позади них, окутанные фиолетовым маревом, шептали заклинания некроманты и тёмные маги, а в тени скал ждали своего часа наги, чьи змеиные хвосты нервно били по сухой траве. Орки сжимали огромные тесаки, вампиры, закутанные в плащи, слились с тенями, а оборотни уже тихонько порыкивали, чувствуя в жилах зов зверя.

Над этим разношёрстным морем тьмы и силы возвышался Алексей, император Астерры. Он не носил громоздких лат. На нем был тёмный облегающий доспех, похожий на кожаный камзол, покрытый тончайшей вязью защитных рун, и плащ цвета воронова крыла. Лицо императора было как будто высечено из гранита — холодное, отрешённое, отмеченное печатью вековой усталости и абсолютной уверенности. В правой руке он держал полуторный меч, крупный, но не слишком тяжёлый и удобный в фехтовании, а левая его рука, скрытая в тени плаща, крепко сжимала короткий, тускло мерцающий кинжал с зазубренным лезвием. Оружие скрытой угрозы. Оружие фатальной ошибки.

Напротив них, словно высеченные из чистого мрамора и фанатичной веры, стояли легионы Даргатана.

Они не были армией — они были орденом священного возмездия. Тысячи рыцарей Даргатана, люди-фанатики — отборные рыцари в ослепительно-белых доспехах, с выгравированными на нагрудниках сияющими солнцами, и горстка гордых высокомерных светлых эльфов, разделяющих их догмы, чьи луки пели в тишине перед бурей, стояли единым монолитом. Они не дрожали. Они молились. Их губы шептали псалмы божеству, их глаза горели безумным, святым огнём. Для них эта битва была не просто войной за землю — это был священный поход против самой Тьмы, против ереси. Они не знали страха, ибо верили, что их кровь — цена за очищение мира. Каждый воин Даргатана шёл в бой не за золото и не за земли — они шли умирать за свою веру, уверенные, что их кровь смоет скверну «еретиков» Астерры. Их гимны, леденящие душу монотонным пением, заглушали даже рык волков-оборотней в стане Алексея.

Во главе их стоял Галахад Светозарный. Бог и правитель Даргатана, воплощение рыцарского идеала, сияющий мессия своего народа. Его доспехи отливали золотом, за спиной развевался белоснежный плащ, а в руке вновь покоился двуручный меч «Рассветный Луч», излучавший слабое, но нестерпимое для глаз грешников свечение. Его лицо дышало праведным гневом и непоколебимой уверенностью в победе Света.

— Во имя Света! — Пророкотал голос Галахада, усиленный божественной силой, и этот клич подхватили десятки тысяч глоток. — Очистите эту землю от скверны!

— Они называют нас порождениями Тьмы. — Голос Алексея был тих, но эльфы и маги услышали его отчётливо. — Но они забывают, что Тьма — это лишь колыбель, в которой рождаются звезды. В бой.

Битва началась с грохота, от которого содрогнулась сама земля.

Стрелы эльфов взмыли в воздух, превращаясь в тучу, затмившую небо. Когда армии сошлись, поле превратилось в бойню. Скрежет стали о латы, крики умирающих и магические вспышки создали невыносимый гул.

Первыми столкнулись авангарды. Орки, издав дикий, утробный клич, врезались в ряды даргатанской пехоты, сминая первые ряды щитов своей чудовищной массой. Но фанатики не дрогнули. С безумными улыбками на устах, шепча имена своего божества, они рубили зелёнокожих гигантов, не обращая внимания на смертельные раны. Светлые эльфы Даргатана выпустили залп стрел, усеяв небо светящимися искрами, но в тот же миг ответный ливень из черных, обвитых тёмной магией стрел от эльфов Астерры обрушился на их головы, пробивая доспехи и прибивая фанатиков к земле. Но даргатанцы не отступали — раненые, пронзённые копьями, они продолжали рубить врагов, шепча молитвы на устах, уверенные, что смерть в этом бою открывает врата рая. Тёмные маги Астерры поливали ряды верующих дождём из кислотных сгустков и черного пламени, но набожные воины шли вперёд, защищённые молитвенными щитами жрецов. Вампиры вихрем проносились сквозь ряды рыцарей, оставляя после себя лишь обескровленные трупы, в то время как оборотни рвали когтями благословенные латы, но на их место вставали новые бойцы, движимые слепой верой.

В небе тоже разразился бой, всадники на грифонах Даргатана сошлись в бою с воздушными кавалеристами Астерры, что восседали на вивернах.

Некроманты Алексея поднимали павших воинов Даргатана, заставляя их оборачивать оружие против своих бывших братьев. Но даргатанцы были страшны в своём фанатизме. В ответ фанатики Галахада, выкрикивая молитвы, использовали святую воду и амулеты, превращая нежить в прах. Ослеплённые религиозным экстазом, они рубили нежить с удвоенной яростью.

* * *

Павшие в первые минуты боя солдаты Даргатана начали подниматься, их глаза горели синим пламенем. Фанатики вскрикнули от ужаса, видя,