Мир второго шанса - В.Руденко

— Кощунство! — Взревел один из паладинов Даргатана, но его крик оборвался, когда наг, проскользнув под копытами коня, одним молниеносным движением пронзил его сразу двумя клинками.

* * *

Наги, используя свою скорость и невероятную гибкость, делали смертельные выпады своими копьями, обвивая хвостами целые отряды врагов и ломая им рёбра, пробивая бреши в строю врага, обрушивая на рыцарей ядовитые клыки и стальные мечи. Но на их место вставали новые фанатики с горящими религиозным экстазом глазах и молитвами на губах.

С флангов ударили оборотни. Они сбросили человеческий облик в разгар бега, превращаясь в огромных зверей, закованных в специально подогнанную броню. Они не просто убивали — они вносили хаос. Их зубы прокусывали стальные шлемы, а когти разрывали кольчуги.

Это была бойня небывалых масштабов, превосходящая даже битву в Долине Плачущих Ив. Кровь рекой текла по выжженной траве, смешиваясь с грязью и прахом. Ни одна из сторон не собиралась отступать. Никто не просил пощады. Никто не собирался отступать.

Алексей и Галахад наблюдали за бойней с вершин холмов, стоя друг напротив друга через задымленное пространство кипящего боя. Между ними лежал ковёр из павших тел, но они словно не замечали хаоса вокруг. Их взгляды встретились сквозь пелену дыма.

Это был молчаливый договор. Судьба этого мира не могла быть решена гибелью тысяч солдат.

Галахад сделал шаг вперёд, его золотые доспехи сияли. Он поднял свой сияющий меч и указал им прямо на императора Астерры.

Алексей медленно, без единого лишнего движения, двинулся навстречу. Его армия расступалась перед ним, склоняя головы: орки рычали в знак уважения, некроманты опускали посохи, а оборотни провожали его взглядами хищников. В его правой руке покоился полуторный меч, покрытый проклятыми знаками и благословениями тёмных богов, а в левой, скрытой от глаз под плащом — кинжал, полученный им от Повелителя Пучины.

Два правителя сошлись на нейтральной полосе, в самом сердце заваленного мертвецами поля. Вокруг них продолжали стонать раненые и лязгать клинки, но пространство вокруг императора и бога оказалось свободным от помех ристалищем.

— Ты привёл сюда монстров, чтобы разрушить порядок. — Пророкотал Галахад. Его голос дрожал от праведного гнева. — Именем Света я предам тебя огню.

— Свет, лишённый тени, ослепляет, Галахад. — Ответил Алексей, смотря прямо в его сияющие глаза. — Ты не спасаешь мир. Ты хочешь построить кладбище и назвать его раем. Твоя «святость» — это лишь тишина кладбища, где никому не позволено дышать иначе, чем ты велишь.

Галахад не стал отвечать. Он бросился вперёд, его меч описал в воздухе ослепительную дугу. Удар был такой силы, что, если бы Алексей не уклонился, его плечо было бы отсечено вместе с рукой.

На секунду их лица оказались так близко, что Алексей мог разглядеть безумный, фанатичный блеск в глазах правителя Даргатана.

Начался танец смерти. Звук сталкивающегося металла напоминал погребальный звон.

Алексей совершил обманный выпад, вынуждая Галахада подставить бок, и резко выбросил левую руку вперёд. Кинжал со свистом рассёк воздух и с лязгом ударился о наплечник правителя Даргатана. Клинок высек искры из доспеха, но лезвие скользнуло, не пробив сталь.

Галахад рассмеялся, его лицо исказилось в фанатичной ухмылке. Он рванулся вперёд, нанося сокрушительный вертикальный удар. Алексей принял этот удар на гарду меча, прогнувшись под нечеловеческой тяжестью.

Алексей снова выбросил левую руку. Второй удар кинжалом был нацелен в сочленение доспеха на животе. Но Галахад, проявив невероятную реакцию, убрав одну руку от рукояти своего двуручника и на лету отбил лезвие своей перчаткой, металл которой был зачарован молитвами, и оттолкнул Алексея от себя.

Оба тяжело дышали. Пот и грязь смешались на их лицах.

— Это конец, император. — Выдохнул Галахад, поднимая меч для последнего удара.

— Конец для того, кто слишком верил в свою непогрешимость. — Спокойно ответил Алексей.

Галахад вновь сделал резкий выпад, открываясь для финта. Это была его единственная ошибка — ошибка бога, привыкшего, что враг дрожит перед его величием. Алексей не стал защищаться. Он сделал шаг внутрь защиты Галахада, игнорируя лезвие, которое лишь оцарапало его щеку.

Человек повернулся боком. Левая рука Алексея, державшая кинжал, метнулась вперёд. Металл не искал встречи с толстой сталью доспеха. Он искал уязвимость, и прошёл в узкую щель пластинчатого горжета, там, где пластины доспеха были наименее плотно соединены — небольшой зазор, оставленный для подвижности. Клинок проскользнул сквозь этот зазор, словно змея, проскользнувшая между камнями, и погрузился в мягкую ткань под доспехом, глубоко в шею Галахада Светозарного, перерезав сонную артерию

Время будто остановилось. Галахад замер, его меч выпал из ослабевших пальцев, глухо ударившись о землю. Его руки потянулись к горлу, из которого, толчками, начала вырываться ярко-алая кровь. Его глаза, ещё мгновение назад горевшие фанатичным огнём, начали тускнеть, наполняясь осознанием и бесконечной пустотой.

Солдаты Даргатана, увидев падение своего живого бога, замерли в немом ужасе. Их вера, рассыпалась в прах. Те, кто не бросил оружие, были быстро смяты орками, оборотнями и нагами.

А потом кинжал треснул.

Глава 10

Это был не яркий взрыв, и не мгновенная темнота. Алексей просто оказался в Пустоте. И находился в ней… некоторое время. Потом он понял, что слышит шум, не громкий, а тихий, шуршащий, как от телевизора, что работает в соседней комнате на пределе слышимости. Постепенно, этот шум стал… нет, не громче, многочисленнее… как будто появились другие источники шума. А потом Алексей открыл глаза, и понял, что стоит в залитом светом месте. Свет не был ярким и слепящим, наоборот, мягкий и приглушенный, он не имел определённого источника, и шёл как будто отовсюду.

— О! Наконец собрался обратно. — раздалось за его спиной.

Он обернулся. Позади стоял мужчина. Высокий, широкий, крепкий, босой. Полотняные штаны и рубаха, покрытая загаром кожа, на плече — мотыга.

— Вы ведь Ильиор — божество сельского хозяйства, почитаемое где-то в южных районах? — Осторожно спросил Алексей.

— Верно. Память у тебя сохранилась значит.

— А… Где я?

— На божественном плане.

— Значит, я мёртв?

— Определённо — да.

— А Галахад?

— Он почти мёртв. — Раздался второй голос, и рядом с Ильиором проявилась вторая фигура, женская.

Алексей забыл её имя, но помнил, что она покровительствовала ткачеству, плетению нити из шерсти, вязанию, кройке и шитью.

— Когда кинжал треснул. — Продолжила богиня. — Вас двоих размазало по мирозданию. Галахад ещё не развоплотился, но он лишился самосознания, и ничего не может. Когда умрут последние верующие в него, поддерживающий его поток Веры иссякнет, и он исчезнет окончательно.

— А почему я…

— Вот об этом,