"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

с производством штыков, железо востребовано. А оно, я даже пока не особо и понимаю откуда, всегда есть у Железняковых. Ну и деньги… Это семейство за последний год вырвалось в десятку лидеров среди московских торговцев и свои капиталы они только наращивают, тесно взаимодействуя прежде всего со Стрелецкой корпорацией.

Так что губа у моего братца не дура и его брак во всех смыслах хорош.

Ну, а что до дворянства новых родственников? Это дело поправимое. Мой законопроект о том, что можно награждать потомственным дворянством купцов, которые сделали существенный вклад в развитие российской державы, уже был на столе у Матвеева и его команды.

Более того, чтобы идея «не потерялась» я ознакомил с проектом и Петра Алексеевича. Пока мне дали понять, что это не совсем в своё время, мол, не до того сейчас, да и бояре заворчат. Однако внедрять в будущем нужно обязательно. Ведь если мы хотим, чтобы Россия шла вперёд, нужно поощрять тех, кто трудится на её благо, кто рискует, вкладывает силы и деньги, кто двигает вперёд науку, торговлю, производство. И пусть пока это лишь робкий шаг — но он станет началом большой перемены.

А еще нужно думать, чтобы делать молниеотводы в будущем русском социуме. Я хочу промышленность и развитие, как говорили в будущем, малого и среднего бизнеса, наряду с крупными государственными корпорациями? Ну тогда нужно думать и о том, что в России появится буржуазия. Это исторический закон.

И что тогда? Ждать революции? Даже почти уверен, что революционные ситуации случатся, в далеком будущем. Но я бы хотел со временем делать дворянство своего рода элитарным, но не закрытым, сословием. Выучился и полезен Отечеству? Будь дворянином. Ну или вносишь определенную сумму в виде налогов на протяжении долгого времени — будь дворянином. Потерял лицо, преступил закон, ну или обанкротился? Становись мещанином.

Идеализированное общество, вот только не вижу фундаментальных сложностей, чтобы что-то подобное не провернуть. Конечно, князья, древние роды нужно сохранить при этом.

— Да чего ж мы тут? Морозно, да и голодно тебе. Нынче кормиться нужно. Даром что ли Апраксия умница наготовила столько? — всплеснула руками мама.

Апраксия — так звали жену брата Степана.

Я сажусь за стол, ощущая на себе взгляды всех домочадцев — и тепло разливается в груди. Вот он, мой дом. Не шатёр на поле боя, не чужая комната, пусть и в престижном районе Вены, а именно то место, где я по‑настоящему нужен. Но, что еще важнее, которое по-настоящему нужно мне.

Стол ломится от яств — всё как положено по случаю возвращения хозяина: в центре, на большом серебряном блюде, жареный лебедь, украшенный дольками лимона. Рядом — пироги с рыбой, с мясом, с капустой и яйцом, румяные, с хрустящей корочкой. Дымятся миски с наваристой ухой, блестит янтарём мёд в глиняных горшочках, а в хрустальных чарках переливается квас.

Поэтично? Не без этого. Между тем, отмечаю, что стол и впрямь ломится. У царя на пиру было куда как меньше разносолов. Это как… голодному вдруг позволили взять из еды все, что он захочет. И тогда он возьмет все дорогое, большое и много… очень много… Вот только критиковать не стану. Можем себе позволить.

Мать, сидящая во главе стола, строго кивает слугам — те начинают разносить блюда. Слугам! У нас появились слуги. Ладно…

— Ешь, сын. Вижу, схудел зело ты, — матушка смотрит на Анну. — А ты кабы откормила. Смотри уже какой сухой стал.

Анна дипломатично промолчала. И правильно. Ведь я уж точно не сухой. Спортивный, сказал бы, что в идеальной форме. Но нет живота и щеки не пухлые, по мнению матушки, — худоба.

А в это же время мы с Анной держимся за руки. Только что унесли детей, которые и не поняли, что папа вернулся. Расплакались… Но, ничего, привыкнут.

— Я рад, спаси Христос за прием. Но зело устал, да и у государя пировал. Почивать хочу, — сказал я, посмотрел на Анну. — Жена моя, ты проведешь меня?

Смущенно, ведь понятно же зачем зову, Анна встала, поклонилась моей матушке и мы пошли… И было хорошо, местами, даже очень.

На утро же началась работа. Я уехал в Пушкарский приказ…

Глава Пушкарского приказа, которого я еще вчера известил, что собираюсь приехать, Алексей Семёнович Шеин, оказался и вовсе молодым человеком, несмотря на то, что борода его по пышности могла бы сравниться и с той, которую носили самые видные бояре.

Однако взгляд этот муж имел цепкий, смотрел порой исподлобья, и в глазах его таилась какая-то скрытая настороженность. У него было очень интересное лицо: когда он хмурился, то казался весьма грозным, словно решительный и героический воевода из старинных сказаний. Но стоило только немножко разгладить морщины и улыбнуться, как тут же представал истинным добряком — приветливым, даже шутливым, немного пухлощеким, что предавало доброты. По крайней мере, мне об этом рассказывали, ибо добрую его ипостась я пока ещё не познал. А вот смурную сполна.

Слишком ревниво встретил Алексей Семёнович весть о том, что я собираюсь влезть в его вотчину, то есть в дела Пушкарского приказа, а может и вовсе атакую его за что-то. Капнуть, так каждого есть за что атаковать.

И нет, земли Шеина мне не нужны, хотя… Да нет, не нужны. Я не из тех, кто ради наживы готов интриги плести. А вот то, что он был назначен главой Пушкарского приказа, — это было для меня важным. Еще и потому, что на войне я четко ощутил: России не хватает хорошей артиллерии.

Своего рода Шеин был представителем тех русских элит, которые либо готовы были участвовать в делах Стрелецкого бунта, либо которые втихую симпатизировали бунтовщикам, при этом высматривая, чья возьмёт.

Он не был явным мятежником, но и не спешил присягать новому порядку безоговорочно. В нём чувствовалась старая закваска. Та самая, что помнила ещё времена допетровские, когда бояре решали, кому сидеть на престоле. Такие остро стали чувствовать перемены еще при Алексее Михайловиче, но тот царь потратил немало усилий, чтобы задобрить элиты.

И то… может если бы не Бунташный век и не крайняя необходимость консолидации всех элит для противостоянию бунтам, таким как Соляной, или Стеньки Разина, то быть расколу и среди элит.

И, наверное, на данном этапе развития России вполне даже уместно дать хотя бы какую-то власть, какую-то должность представителю подобных элит тоже. Иначе затаят обиду, будут интриговать втихомолку, а то и вовсе примкнут к тем, кто громче