"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

— Ссор не хочу с тобой, боярин. Токмо же наведи наряд на приказ свой. Не сдюжишь? Так я это сделаю. Пушки нужны и вот такие, — сказал я и показал рукой на мой же чертеж, который небрежно лежал не на столе… — Отчего парсуна новой пушки моей лежит под столом? Ведаешь ли ты, что коли кто прознает из иноземцев про конструкцию сию, то головы виновных в том слетят с плеч, — строго, повышая голос, сказал я. — Будет ли порядок? Али мне забрать парсуну чертежную и самому все сладить, а государю сказать, что ты не справился?

— Не пужай, — вздыбился, задирая подбородок, сказал Шеин.

— И? Каков ответ? — настаивал я на своем.

Он молчал. Сложно боярам, да еще и таким родовитым, каким считал себя Шеин, признавать свою несостоятельность. Но в данном вопросе я готов был идти на многое.

Ну как же так⁈ Почему созданное мощное объединение не только ремесленников, но и станочников, почти что инженеров, распыляется и влачит жалкое существование. Можно же и по-другому, вложиться деньгами в людей, создать мануфактуры, да лить пушки [ в документах Пушкарского приказа огромное количество челобитных от мастеров, которые жалуются на плохой материальный достаток и многие подрабатывали вне приказа].

— Давай смотреть, Егор Иванович, что на той парсуне. Покличу токмо кого еще, — сказал Шеин.

И на том хлеб. Хотя по мне было бы неплохо, если признал бы свою неправоту и, как я на то намекал, попросил бы помощи. Я, может быть, сюда Собакина прислал, или своего братца, Степку. Да и нужно это сделать, поделиться опытом. Все же одно дело делаем — Россию подымаем.

Успели выпить чаю. Этого самого, дорогущего напитка, который не у каждого боярина будет каждодневным напитком. А вот у Алексея Семеновича таковой был. Зеленый, горький, но такой энергетик, что мне аж захотелось на тренировку.

— Кликал, боярин? — скоро, когда я доедал кусок пирога с осетриной, прибыл мужик.

Ну, мужик он и есть. И в потертой одежде, с морщинистым лицом и руками, да еще и с мозолями, кровавыми. Пусть не в лаптях, но в обмотанных тряпицей сапогах, которым уже не ремонт нужен, а на свалку. Льняная грубая рубаха, безрукавка из овчины. Ну, уж точно это не ценный мастер, который должен получать достаточно материальных ценностей, чтобы иметь максимальную мотивацию к труду и созиданию.

— Вот, Митрофан Мухин — он пущай и посмотрит. Сказывали, что добрый частный выученик, да ныне не при деле, деньгу за обучение не платит, — сказал Шеин.

И я даже и не понял: он пытается «продать» мне молодого гения, или же подкладывает свинью и откровенно издевается.

— Пушки сам лил когда? — спросил я.

— Нет, ваше превосходительство, — ответил парень.

Я многозначительно посмотрел на главу Пушкарского приказа.

— Да мудр он, токмо Афанасий Вяткин выгнал из школы, ибо пятьдесят рублёв за обучение должен, а сам частный, — объяснялся боярин, правильно поняв выражение моего лица.

Я знал, изучал еще перед отбытием на войну, как обстоят дела в Пушкарской школе. Здесь есть те ученики, кто бесплатно учится. Это своего рода подмастерья для мастеровых. Но есть и частные ученики, так и зовутся «частные» — те, за кого платят их хозяева. Своего рода система распределения, трудоустройства, как была, ну или будет в Советском Союзе, целевики.

Те, кто частно учится, его и забирает тот, кто платит звонкой монетой за это обучение. Ну а нет оплаты, так и ступай, что называется, себе с миром. Даже если и семь пядей во лбу, все равно ступай. Не ценится специалист.

И так получилось, что после Стрелецкого бунта и после того, как многих стрельцов отравили на Дальний Восток, как и не мало разных дворян, принявших участие в бунте, немало частных учеников остались, считай, что на улице. Мы, Стрелецкая корпорация, должны были таких специалистов, может и недоученных, но выявлять и пробовать устраивать на наши предприятия на работу. К примеру, только на мануфактуре-заводе моего брата трудится трое таких вот спецов. Но не за всеми, видимо, уследили. Ох, и получит же «нагоняй» Собакин за такую оплошность. Недоученный мастер — это все равно намного выгоднее для работы, чем «нулевый» человек.

— Недосмотр… Как добрый розмысл и в таких худых сапогах, да и сам чухонец, не иначе? — задавался я вопросом.

Но не адресовал эту претензию в сторону Шеина. Не он один такой, большая часть России такая.

Через пятнадцать минут мы уже обсуждали проект.

— Я назвать желаю сии пушки «единорогами», — сказал я.

— До того, как называть, еще многое сладить нужно, — пробурчал Шеин.

Он явно тяготился службой. Может, хотел уже отправиться на дневной послеобеденный сон? Ведь, да, полдень, считай, что обеденное время. А там и поспать не грешно. А там и вечер уже, чего ж работать, пора бы и честь знать. Вот такая логика. И только Следственная комиссия, до сих пор официально не распущенная, работает, на удивление слажено. Так что? Можно же работать и служить по чести и по рабочему графику? У меня же получилось наладить такую работу?

Ну что ж… начнем прогрессорствовать еще в одном направлении? А то одну войну не закончили, скоро новую начинать. А иначе, к сожалению, и никак.

От автора:

Очнулся в 17-м веке. Москва кипит, бояре оборзели, заговоры, коррупция и беспредел.

Я — ловчий Тишайшего. Устраню врагов и направлю Русь на путь истинный!

Читайте — https://author.today/reader/553330

Глава 19

Усадьба Стрельчина.

3 декабря 1683 года.

Безусловно, я собирался модернизировать артиллерию. И, между прочим, очень много думал об этом. Конечно же, хотелось сразу и что-нибудь такое… эдакое, вундервафлю, чтобы ахнули все — и бояре, и иноземные инженеры, и даже сам государь. Я серьёзно подумывал о том, чтобы начать делать нарезные орудия — представить только, какие преимущества они могли бы дать! Дальность, точность, убойная сила… Но… Оставим все же нарезную артиллерию на потом. Очень дорого, сложно, несвоевременно.

Всё же во многом прогресс, который протекал без таких вот рывков, которые осуществляю я, был органичен и логичен. Так что я решил пока не форсировать максимальное событие. Понял: если броситься сразу к вершине, можно сломать шею, или, что ещё хуже, сломать всю систему, которая и так едва держится на