"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

Я до сих пор не могу отойти и жду только того момента, когда мы вновь можем оказаться рядом. Тяжело, когда голова забита этим, а приходится решать много дел, важнейших, судьбоносных для российской державы.

И всё-таки я позволил себе не согласиться.

— Голубая моя, уже то, что они тренируются неподалёку от нас и усадьбы, делает эту усадьбу неприступной для любого злодея. А ты знаешь, что ещё не все враги убиты, да и не будет такого, чтобы врагов и вовсе не было. Любой человек, который находится на вершине власти, всё равно имеет врагов, может, всего лишь завистников, но тех, которые готовы вцепиться ему в глотку при первой же возможности, — выдал я целую лекцию.

А что касается того, что она слышит звуки выстрелов, так это неправда. Здесь отрабатывают шагистику, здесь же силовые упражнения, полоса препятствий, а вот стрельбище сильно дальше. Куда здесь стрелять, если рядом находится ещё и маслобойня, и строится сахарный завод? Зевак хватает каждый день, еще кого зацепят.

— Пошли домой! — сказал я, когда мы находились уже во дворе усадьбы и слуги разгружали кареты.

Повелительно, как настоящая боярыня, жена махнула рукой нянькам, те похватали люльки с детишками, и гуськом, образовывая целую процессию, а у двух сыновей была сейчас целая дюжина мамок, пошли домой.

Я с некоей грустью посмотрел на тренирующихся бойцов. Может и мне было бы в пору позаниматься? В моём, стрельчиновском, учебном полку готовили отнюдь не линейную пехоту, как могло бы показаться, если смотреть на учения прямо сейчас.

Нет, в этой учебке, которая, может, и уже называется полком, но на самом деле здесь обучаются всего лишь три сотни бойцов, учат, прежде всего, диверсантов, ну и универсальных бойцов, которые могут осуществлять операции, подобные тому, что мы учили в стамбульском порту.

Так что, если разобраться, то здесь и сейчас рождается, по сути, новый род войск. Да, сродни тому, как могут действовать казаки, но, смею надеяться, — мои бойцы ещё более профессиональны, дисциплинированны, готовы к любому бою.

Именно поэтому сейчас и отрабатывается линейная тактика, чтобы, если уже придётся, быть готовыми и к ней. А ещё все эти построения, манёвры — всё это в значительной степени организовывает и сплачивает подразделение. Каждый знает, каково на вид плечо товарища.

Мы зашли в наш терем. Рядом строился дворец, не такой, конечно, масштабный, как это будет в Преображенском, или как в иной реальности построил Ораниенбаум Меншиков, но что-то вроде похожего на то, как выглядела Ропша. И то, по местным меркам, это будет грандиозное здание.

Не совсем обычное. Тут соединятся сразу три стиля: классический с колонами с большим крыльцом; барокко, с лепниной и двумя башнями под виленский стиль; русский, с открытой кирпичной кладкой части дома, окон «под кокошник».

Понимаю я, что это словно бы сову на глобус натягивать. Но я хотел найти собственный русский стиль и в архитекторе, чтобы он отвечал нынешней моде и будущей, но с другой же стороны, был нашим, с традициями. Вон, как в покинутом мной Китае, или Японии.

Но пока мы жили в деревянном здании, бывшем охотничьем домике царя Алексея Михайловича. Пристройку большую к этому терему сделали. Места хватало, но сравниться такая усадьба с тем, как живут виднейшие бояре Руси, не может. А в Московской моей усадьбе нынче Изба Стрелецкого Обчества.

Как только зашел в дом, повеяло чем-то своим, родным, таким близким и нужным.

— Умница ты моя, — сказал я, проходя мимо комнат, наблюдая идеальную чистоту и порядок.

Удивительное сочетание, где, казалось бы, что вещи стоят каждая на своём месте, не видать ни одной пылинки, при этом от всего этого веет не какой-то канцелярщиной, музеем, а домашним уютом. Уверен, чтобы подобное создать, нужно не просто постараться ручками или раздавать команды прислуге, но ещё и душу вложить.

Мы подошли к большой спальне, где стояли две кроватки, тут же и наше семейное ложе.

Видя моё некоторое недоумение, Анна поспешила оправдаться:

— Детишек переселим, — сказала она.

Я хотел было возразить, но понял, что да — это будет правильнее. И не потому, что я нерадивый родитель, и даже не потому, что в этом времени не принято много времени уделять детям, ибо родители заняты своими делами. А потому, что так будет правильно и у наших детей целый отдельный штат сотрудников. Они не заменят родителей, но хотя бы позволят родителям высыпаться и не потерять свой высокий социальный статус.

И то, что я хотел бы прямо сейчас сделать со своей женой, а потом еще раз… еще… Было бы в моём понимании неправильным, если бы рядом были дети. Даже если они ещё ничего не понимают и даже не могут сказать, чего это папа так маму наказывает. А маму… я бы наказал.

Я взял у одной из мамок Алексея себе на руки. Как же я всё-таки не заметил, что он абсолютно на меня не похож. И глаза не мои, и волос точно не мой. Там, в Речи Посполитой, когда я выкрал этого мальчугана не рассмотрел это. И вовсе казалось, что все малыши похожи… Ну а если искать схожесть, то найдешь обязательно. Но кого же Алексей мне напоминает?

Прислушался к собственным ощущениям. Нет, я не испытывал к этому ребёнку никакого пренебрежения или отвращения. Может быть, я себя уговорил, а может, и сразу проникся этим дитём, но я его воспринимал откровенно, без каких-либо оговорок, как собственного сына. И никому ни при каких обстоятельствах я бы его возвращать не стал.

К моему удивлению, никто и не просит возвращать. Ждал я, чтобы Сапеги отписались хотя бы, прислали своих гонцов, чтобы вернули им ребёнка. Ждал я и того, что поднимется скандал, и Речь Посполитая начнёт говорить о том, что я украл какого-то ребёнка, этот ребёнок окажется ещё и знатным, с родителями, которые будут горькими слезами рыдать и стремиться на аудиенцию к польскому королю, чтобы тот навёл порядок и вернул им дитя.

Ведь это напрашивалось, как результат иезуитской многоходовой интриги. Но… тишина. И это напрягало. И всё-таки в этой истории было очень много странностей, которые пока что мне не под силу понять. Словно бы мне подсунули этого ребёнка… но зачем?

А ещё была практически полная тишина относительно иезуитов. Единственное, что мне