"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Зрачки Эше расширились:

– Лабиринт. Врата в ад.

– Врата… в ад? Но Философы собрали свои книги и изобретения и пошли прямо туда.

– Когда-то я читал про человека, который якобы составил его карту. Если верить ему, то по всей земле есть выходы из Лабиринта, и если научиться в нем ориентироваться, можно преодолеть месяц пути за час. – Он покачал головой: – Но опасности. Живущие там джинны овладевают людским разумом, и если не сможешь найти выход… тебя ждут невыразимые страдания.

Я содрогнулась. Может, тот, кого Зедра называла отцом Хисти, знал путь и направил Философов в какое-то иное место.

– Дай угадаю, ты не станешь предлагать нам войти туда.

– Что ж, я не стану запрещать тебе идти туда, иначе ты можешь так и сделать.

– Я не настолько глупа, – криво ухмыльнулась я и рассказала, как Зедра овладела телом Эльнуры и как она называла человека в плаще, расшитом цветами, отцом Хисти.

Эше рассмеялся, слишком нервно.

– Эта сучка воет на луну.

– Должно быть, ты прав, и она правда рехнулась. Но тот человек манипулировал ею, и именно он во всем виноват. В том, что случилось со мной. В том, что происходит с моим домом прямо сейчас. Это все он, и его нужно остановить.

– Но мы даже не знаем, кто он. На что он способен. Когда Философы притащили меня сюда, они относились к нему весьма почтительно. Не смотрели в глаза, склоняли головы и никогда не поворачивались спиной, будто он их царь.

Я вздохнула. Как это все странно. Литани – Великий Философ. Откуда у них ещё и царь, которому поклоняется даже он?

– Эше, когда стрела попала тебе в живот, помнишь, как я взяла тебя за руку?

Он пожал плечами, весь дрожа:

– Мне было очень больно. Я помню только, что видел Утреннюю звезду.

– В ночь, когда мы спасли тебя, я взяла за руку Пашанга. Думаю… когда я действительно чего-то хочу, Утренняя звезда слышит меня. Точнее, когда мы чего-то хотим.

– Я не знаю, как соединяют звезды, иначе, возможно, остановил бы Ашери, – улыбнулся он мне. – Я лишь знаю, что ты не такая, как она.

Я не была в этом уверена.

– В чем я не такая?

Он указал на черный туман под нами:

– Она привела крестейскую армию в латианский город через Лабиринт. Она причинила невыразимые страдания, устроила неописуемую резню.

Через Лабиринт… Если она могла в нем ориентироваться, почему бы и мне не попробовать?

– Эше… ты уверен, что я не такая? И не стану делать того, что ведет к страданиям и резне?

Он покачал головой:

– Не могу представить тебя такой.

– Может… может, любовь ко мне ослепляет тебя?

Он снова покачал головой, уже энергичнее:

– Нет, ты добрая. Когда меня забрали Философы, ты пришла к своему врагу, чтобы спасти меня. Когда в меня попала стрела, ты закрыла меня своим телом. – Его глаза наполнились слезами. – Кровавые руны, способность соединять звезды. Некоторые из нас наделены этими силами. Но зло – не сами силы, а то, что мы делаем с их помощью.

Но… что сделаю я? Неужели Эше не видел того, что я видела в себе? Я и правда разбираюсь в себе, как он сказал, и потому знаю, какой импульсивной могу быть, какой пренебрежительной. Может, поэтому орден магов требовал фанаа от тех, кто хотел обладать их могуществом.

Я сдвинула повязку и протянула руку:

– Давай попробуем. Посмотрим, сможем ли мы осветить путь.

Эше улыбнулся, кивнул и взял меня за руку. Это было… приятно.

Он погладил бороду.

– Должно что-то произойти? Или нужно просто ждать?

Нет. Я забыла. Нужно молиться. Я даже не сказала Эше, кому молилась, не сказала, что совершаю самый страшный грех против нашей веры, обрекая свою душу на погибель.

Пожалуй, это открытие стоит оставить до лучших времен, когда мы не будем пытаться войти во врата ада.

Я представила черное небо, самое темное из всех, что могла представить, и взмолилась осветить путь.

Возле уха что-то замерцало. Сначала я решила, что это зеленая звезда, но у нее были крошечные крылья и она жужжала. Светлячок. Он залетел в туннель, и от его света туман как будто рассеялся. Из воздуха стали появляться другие светлячки, и все они устремлялись в черную пещеру.

У Эше отвисла челюсть. Я и сама не могла поверить в то, что сейчас вызвала. Не могла поверить в то, как легко получила ответ на свою молитву.

– Пойдем? – сказала я, глядя в широко открытые глаза Эше.

Он сглотнул, его ладонь внезапно вспотела.

– Не буду врать. Это жутко. Мы полагаемся на насекомых, чтобы они провели нас сквозь врата в ад.

– Насекомые провели нас сквозь стены Кандбаджара.

Эше потер щеку:

– Ты права. Мы видели столько страданий, и ради чего? Что пытается сделать Зедра? Думаю… все ответы здесь, у этого человека, и они нужны нам как воздух.

Полностью согласна. Я должна узнать, чего ради была вся эта бессмыслица. Зачем я и все остальные страдали.

Мы отдали «Мелодию цветов» стражнику-йотриду и велели передать Пашангу на хранение. Затем взялись за руки и шагнули вниз. Ноги окутал ледяной воздух. О Лат, здесь не только темно, но и холодно.

Наверху просвистело пушечное ядро. Кярс снова начал обстреливать Башню.

– Если они преуспеют, Башня обрушится прямо на этот вход, – сказал Эше. – Возможно, мы жертвуем жизнью ради этих ответов.

Хуже того, я не хотела мерзнуть. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

– Нужно довести дело до конца, – сказала я. – Если вернемся, так и не узнаем, почему мы воюем. И с кем. Этот человек… все нити ведут к нему.

Эше вздохнул:

– Ты намного храбрее, чем девушка, которая приходила к моему медному трону целую вечность назад.

Я могла лишь улыбнуться воспоминанию.

– Но, может, это ловушка? – сказал Эше.

– А возвращение в город не было ловушкой? Мы могли остаться в Зелтурии или отправиться куда-то еще и просто убежать от того, что произошло.

– Но, Сира, говорят, заблудиться в Лабиринте – участь хуже смерти.

– Неведение тоже хуже смерти. Зедра когда-то была моей подругой. Тот человек обманул ее. Обратил ее против меня. Заставил ее убить Тамаза. Мучал тебя. – Я сжала кулак: – Я этого не потерплю!

Светлячки в пещере казались зелеными звездами, мерцающими на фоне гнетущего черного неба.

Эше сглотнул:

– Что, если… что, если он имеет какое-то отношение к Ашери?

– Мы этого не узнаем, если не найдем его.

Светлячок опустился мне на плечо. А потом другие облепили голову, руки и