Газлайтер - Григорий Володин

Оборотень приближается к нам, но, бросив взгляд на Лиана, вынужденно сдерживает ярость, которая рвётся наружу. Похоже, даже Ратвер не имеет полной власти в этих стенах и вынужден подчиняться правилам Организации.

Он скашивает взгляд на Камилу и прищуривает глаза.

— Она не моя Истинная, — разочарованно рычит Праотец ликанов.

Камила, надо отдать ей должное, несмотря на бешено бьющееся сердце, гордо выпрямляется. Пиджак плотно облегает её грудь. Она резко произносит:

— Слава богу, нет. Я замужем и принадлежу роду Вещих-Филиновых.

— Букашка, — безэмоционально бросает Ратвер, теряя интерес к брюнетке.

А вот это я простить уже не могу. Ладно, обозвал меня щенком — я ведь его тоже волчарой назвал, можно сказать, обмен любезностями. Но приплетать сюда моих женщин — это уже непозволительная роскошь, даже для этой чёртовой Организации.

— Лучше бы тебе извиниться, — даю клыкастому шанс исправиться.

— Конунг, — предупреждающе вставляет Лиан, но на него никто не обращает внимания.

— Или что? — оскаливается Ратвер. — Нападёшь на меня? Не советую. Я бы с радостью щёлкнул тебя по носу, но здесь другие силы тебя образумят.

— Значит, ты правда пёс на поводке, — задумчиво киваю. — Что ж, выдрессировали тебя неплохо. И какая методика применялась, если не секрет? Кнут и пряник? Или хватило одного кнута по холке?

— Закрой пасть! — Ратвер резко выбрасывает руку вперёд.

Оборотень не дурак, он не собирался меня бить — просто хотел хлопнуть по воротнику рубашки или что-то в этом роде. Типа дать легкий щелчок зарвавшемуся щенку. Но я поднимаю руку навстречу, и его удар приходится по моей ладони. Силы Ратверу не занимать, так что меня аж встряхивает.

— Ратвер! — осуждающе вскрикивает Лиан.

— Какого чёрта…! — ругается оборотень, сам не менее удивлённый.

«Это считается нарушением?» — мгновенно связываюсь по мыслеречи с златокудрым малышом.

«Что?» — Лиан удивлённо распахивает свои голубые глаза.

«Нарушением правил Организации! Быстро отвечай!» — приказываю Высшему Грандмастеру. — «Ну⁈»

К счастью, передача мыслей занимает всего микросекунды, даже для длинных фраз. А Лиан не только быстро бегает, но и мыслит на зависть любому нетелепату.

«Да…» — растерянно отвечает малыш.

Отлично! В следующую секунду я наношу удар по Ратверу. Нечего! Никто не смеет обзывать мою жену «букашкой», будь ты хоть трижды Организатором!

Для наказания я использую молниевика-воздушника. Создав пару мелких ветряных лезвий, я бросаю их в подтяжки Ратвера. С резким хлопком они лопаются, и его брюки сползают вниз, обнажая белоснежные панталоны. Высший оборотень спотыкается и падает назад, растянувшись на полу.

— Ох, лесной навоз! — обречённо восклицает Лиан, наблюдая, как Ратвер валится с ногами кверху. — Теперь драки не избежать!

«Камил, отступи», — мысленно приказываю брюнетке. Без лишних слов она мгновенно отскакивает к колоннаде. Умничка. Бывшая Енерева — это вам не Светка. Она никогда не перечит и всегда точно выполняет приказы. Хотя и у блондинки, конечно, есть свои особые достоинства.

В этот момент со стороны балкона появляются Масаса и Норомос. Возможно, их привлёк шум, а может, они просто закончили свою беседу на балконе. Оба Организатора застывают, увидев барахтающегося на полу Ратвера, и удивлённо переводят взгляды на меня.

— Клок шерсти мне в глотку! — басовито гудит волосатый Норомос. — Ратвер? Где ты потерял ремень?

— Чёртова падаль! Тебе конец! — яростно вскрикивает оборотень, вскакивая на ноги и придерживая одной рукой сползающие брюки.

Обстановка накаляется до предела. Масаса и Норомос ошеломлены происходящим, но уже готовы вмешаться. А Ратвер, сверкая глазами от ярости, уже плевать хотел на всякие правила.

Он наполовину превращается в зверя: лицо покрывается густой чёрной шерстью, клыки удлиняются, а уши заостряются, словно у какого-то комиксного антигероя. Вот и дождались — сейчас у него окончательно сорвёт крышу. Я нарочно не стал атаковать всерьёз, ограничившись лишь подтяжками. Кто знает, как эта Организация среагировала бы, раздай я первым крепких лещей? Вдруг толчка недостаточно, чтобы оправдать самозащиту, особенно учитывая, что Ратвер — Организатор, свой человек, а я — нет. Лучше довести его до предела и вынудить напасть первым, игнорируя правила своей же конторы.

— Ратвер! Не смей! — кричит Масаса, но сейчас Ратвер слышит только себя. — В Чертогах запрещено сражаться!

Но кто бы её послушал.

— Гребаный щенок! Я тебя голыми руками…! — рычит оборотень, молниеносно отталкиваясь от пола. От его прыжка мраморная плита трескается, не выдержав силы его рывка.

Я уже облачился в каменный доспех и был готов обрушить псионический град на эту сволочь. Но мне не приходится ничего предпринимать — вмешивается Масаса.

— Я сказала — не смей, оборотень! — её голос звучит грозно и безапелляционно.

Всё происходит за одну секунду. Каналы Масасы напрягаются, и неожиданно Ратвер зависает в воздухе, будто невидимая сила удерживает его. Затем его с огромной силой отшвыривает назад. Оборотень кубарем врезается в стену, и толстый мрамор с треском разлетается во все стороны. Облако пыли поднимается в воздух, и в ту же секунду из обломков встаёт рычащий Ратвер — без штанов, в одних панталонах. На чёрной шерсти нет ни одной царапины, а из его оскаленной пасти капает слюна.

Дорогу оборотню преграждает Норомос. Волосатый йети с безразличием в голосе говорит:

— Ратвер, уймись.

Оборотень впивается бешеным взглядом в йети, но волосатый гигант остаётся невозмутимым. Норомос спокоен, как незыблемая гора. Хм, интересно, способен ли он противостоять Праотцу ликанов? Масаса, судя по её мощной атаке, явно может. И вообще, эта негритянка — действительно интересная личность. Она умудрилась обратить кинетику прыжка Ратвера против него самого. Любопытный Дар. Хотелось бы узнать о нём побольше.

Тем временем Ратвер всё же не решается ввязаться в потасовку со своими. Он сбрасывает шкуру полуволка и, яростно сжав кулаки, выдыхает.

— Щенок напал на меня.

Предсказуемая ложь, но крайне глупая.

— Неправда! — возражает Лиан. — Ты первым ударил конунга по руке, а когда он дал тебе лёгкий ответ, ты чуть не порвал его!

«Чуть не порвал» — это, конечно, преувеличение, но сейчас такая формулировка мне на руку. Я краем глаза замечаю Камилу. Пуговицы её пиджака на груди подрагивают от напряжения. Я чувствую её волнение и быстрыми телепатическими волнами привожу её состояние в стабильно-спокойное.

«Всё идёт по плану, Камил», — добавляю ей мысленно. — «Попкорн нам не достать, но можем насладиться зрелищем».

— Заткнись, остроухий, — угрожающе бросает Ратвер в сторону Лиана.

— Ратвер, — раздражённым тоном произносит